50 оттенков свободы

Он улыбается, и его глаза смягчаются.
— Да.
Итан и Миа возвращаются.
— Итан пока больше не хочет. Идемте, девочки, покажем класс. Растрясем жирок, сожжем калории от шоколадного мусса.
Кейт тут же поднимается.
— Ты идешь? — спрашивает она Элиота.
— Дай мне полюбоваться на тебя, — отвечает он. И я вынуждена быстро отвести глаза, краснея от взгляда, которым он на нее смотрит. Я встаю, и она улыбается.
— Собираюсь сжечь немного калорий, — говорю я и, наклонившись, шепчу на ухо Кристиану: — Ты тоже можешь полюбоваться на меня.
— Не наклоняйся, — рычит он.
— Хорошо. — Я резко выпрямляюсь. Ух ты! Голова кружится, и я хватаюсь за плечо Кристиана, когда комната слегка наклоняется и покачивается.
— Может, тебе стоит выпить еще воды? — бормочет Кристиан с явным предостережением в голосе.
— Все в порядке. Просто эти сиденья низкие, а каблуки у меня высокие.
Кейт берет меня за руку, и, сделав глубокий вдох и ничуточки не качаясь, я иду следом за ней и Миа на танцпол.
Пульсирует музыка, техноритм с бухающей басовой темой. На танцполе мало народу, а значит, у нас есть пространство. Микс электризующий — и молодежь, и люди постарше, все одинаково дергаются под музыку. Танцую я плохо. По сути дела, начала танцевать только после знакомства с Кристианом. Кейт обнимает меня.
— Я так счастлива! — кричит она, пытаясь перекрыть музыку, и начинает танцевать.
Миа — в своей стихии. Улыбаясь нам обеим, расходится вовсю. Места на танцполе ей явно мало. Я оглядываюсь на наш столик. Мужчины наблюдают за нами. Начинаю двигаться. Ритм пульсирует. Я закрываю глаза и отдаюсь танцу.
Открыв глаза, обнаруживаю, что танцпол заполняется. Кейт, Миа и я вынуждены сдвинуться поближе друг к другу. И, к своему удивлению, обнаруживаю, что на самом деле получаю удовольствие. Добавляю энтузиазма. Кейт одобрительно вскидывает большие пальцы, и я широко улыбаюсь ей.
Снова закрываю глаза. Почему я не делала этого первые двадцать лет жизни? Танцам я предпочитала чтение. Во времена Джейн Остин такой музыки не было, а Томас Гарди… хм-м-м, он бы чувствовал себя виноватым из-за того, что не танцевал со своей первой женой. От этой мысли я хихикаю.
Это все Кристиан. Он дал мне уверенность и смелость в движениях.
Неожиданно мне на бедра ложатся две ладони. Я улыбаюсь. Кристиан присоединился ко мне. Я изгибаюсь, и его руки скользят на мои ягодицы, тискают и возвращаются на бедра.
Я открываю глаза. Миа в ужасе таращится на меня. Неужели все так плохо? Я кладу руки поверх ладоней Кристиана. Они волосатые. Черт! Это не его руки. Я разворачиваюсь — надо мной возвышается здоровенный блондин, зубов у которого, кажется, даже больше, чем полагается. А еще он похотливо ухмыляется, демонстрируя челюсти.
— Убери от меня руки! — кричу я сквозь грохочущую музыку, вне себя от злости.
— Да ладно тебе, киска, мы же просто веселимся. — Он улыбается, вскидывая свои обезьяньи лапы, голубые глаза блестят в пульсирующих ультрафиолетовых огнях.
Даже не успев сообразить, что делаю, наотмашь бью его по лицу.
Ой! Черт… моя рука. Как больно!
— Отойди от меня! — ору я. Он изумленно таращится на меня, держась за щеку. Я сую другую свою руку ему под нос, растопырив пальцы, чтобы показать кольцо.
— Я замужем, придурок!
Он довольно надменно пожимает плечами и нерешительно смущенно улыбается.
Я лихорадочно озираюсь. Миа справа от меня, сверлит белокурого великана убийственным взглядом. Кейт увлеченно танцует, ничего не замечая вокруг. Кристиана за столиком нет. Ой, надеюсь, он ушел в туалет. Я отступаю на позицию, которую хорошо знаю. А, черт. Кристиан обнимает меня за талию и притягивает к себе.
— Убери свои грязные лапы от моей жены, — говорит он. Не кричит, но почему-то его слышно, несмотря на грохот музыки.
О господи!
— Она и сама может постоять за себя! — кричит Белобрысый Великан. Он убирает руку от щеки, куда я ударила его, и Кристиан выбрасывает кулак вперед. Я как будто наблюдаю за этим в замедленной съемке. Идеально рассчитанный удар в подбородок с такой скоростью и такой силы, что блондин не успевает отреагировать и валится на пол, как мешок с дерьмом.
О черт!
— Кристиан, нет! — в панике кричу я, вставая перед ним, чтобы удержать. Господи, он же его убьет. — Я уже приложилась! — перекрикиваю я музыку.
Кристиан на меня не смотрит. Он сверлит противника таким убийственно злобным взглядом, какого я еще никогда у него не видела. Впрочем, быть может — один раз, после того, как Джек Хайд приставал ко мне.
Другие танцующие отходят назад, как рябь на воде, расчищая пространство вокруг нас, держась на безопасном расстоянии. Блондин поднимается на ноги, и тут к нам присоединяется Элиот.
Ой-ой! Кейт со мной, смотрит на всех нас, разинув рот.
Элиот хватает Кристиана за руку, Итан тоже возникает рядом.
— Успокойся, ладно? Я не хотел никого обидеть. — Белобрысый вскидывает руки, признавая поражение, и торопливо ретируется. Кристиан взглядом провожает его с танцпола. На меня он не смотрит.
Музыка сменяется с лирической на танцевальную, в техноритме. Элиот бросает взгляд на меня, потом на брата и, отпустив Кристиана, притягивает Кейт к себе. Они танцуют. Я обнимаю Кристиана руками за шею, пока он наконец не встречается со мной глазами, которые все еще сверкают свирепо и мрачно. Вот он, тот самый драчливый подросток. Боже мой.
Он внимательно вглядывается в мое лицо.
— Ты в порядке?
— Да. — Я потираю ладонь, пытаясь унять жжение, и кладу руки ему на грудь. Руку дергает. Я никогда раньше никого не била. Что на меня нашло? Прикосновение — не самое страшное преступление против человечества, ведь так?
И все же в глубине души я понимаю, почему ударила блондина. Я инстинктивно знала, как отреагирует Кристиан, увидев, что меня лапает какой-то незнакомец. Знала, что он потеряет свое драгоценное самообладание. И мысль, что какое-то ничтожество может вывести из себя моего мужа… меня взбесила. Ужасно взбесила.
— Хочешь присесть? — спрашивает Кристиан под грохот музыки.
Вернись ко мне, пожалуйста!
— Нет. Потанцуй со мной.
Он смотрит на меня бесстрастно, ничего не говоря.
«Прикоснись ко мне», — поет женщина.
— Потанцуй со мной. — Он все еще зол. — Потанцуй, Кристиан. Пожалуйста. — Я беру его за руки. Кристиан бросает сердитый взгляд вслед парню, но я начинаю двигаться, обвиваясь вокруг него.
Толпа танцующих снова окружает нас, хотя теперь в радиусе двух футов — запретная зона.
— Ты ударила его? — спрашивает Кристиан, стоя как вкопанный. Я беру за руки.
— Разумеется. Думала, это ты, но у него руки волосатые. Пожалуйста, потанцуй со мной.
Кристиан смотрит на меня — и огонь в его глазах медленно меняется, перерождается во что-то другое, что-то более темное, более знойное. Он хватает меня за запястья и рывком притягивает к себе, пригвождая руки за своей спиной.
— Хочешь потанцевать? Давай потанцуем, — рычит мне в ухо и прижимается ко мне. Захваченная в плен, я вынуждена подчиниться.
Ого! Кристиан умеет двигаться, двигаться по-настоящему. Он держит меня крепко, не отпуская, но пальцы на моих запястьях постепенно расслабляются. Мои ладони пробираются вверх по его рукам, по бугрящимся под пиджаком мышцам, поднимаются к плечам. Он прижимает меня к себе, и я повторяю его движения.
В какой-то момент он хватает меня за руку и кружит сначала в одну сторону, потом в другую, и я понимаю, что Кристиан вернулся. Я улыбаюсь. Он тоже.
Мы танцуем вместе, и это так здорово, так весело. Либо позабыв, либо подавив гнев, он виртуозно кружит меня на нашем маленьком пространстве танцпола, ни на мгновение не отпуская. С ним я легкая и грациозная. С ним я сексуальная, потому что таков он сам. Он дает мне почувствовать себя любимой, потому что, при всех своих оттенках, хранит в себе море нерастраченной любви. Наблюдая за ним таким, веселящимся, можно подумать, что это самый беззаботный человек на свете. Но я же знаю, что любовь Кристиана омрачена проблемами гиперопеки и контроля, хотя от этого люблю его не меньше.
Я совсем запыхалась. Одна песня плавно переходит в другую.
— Посидим? — выдыхаю я.
— Конечно. — Он уводит меня с танцпола.
— Я такая горячая и потная, — шепчу я, когда мы возвращаемся за столик.
Он притягивает меня в свои объятия.
— Я люблю, когда ты горячая и потная. Хотя предпочитаю тебя такую наедине, — мурлычет он, и сладострастная улыбка приподнимает уголки его губ.
Такое чувство, будто инцидента на танцполе никогда и не было. Я немного удивляюсь, что нас не вышвырнули. Оглядываю бар. Никто на нас не смотрит, а здоровяка-блондина нигде не видно. Может, он ушел, или, может, его вышвырнули. Кейт с Элиотом ведут себя на танцполе до неприличия раскрепощенно, Итан с Миа — чуть сдержаннее. Отпиваю шампанского.
— Вот. — Кристиан ставит передо мной еще один стакан с водой и внимательно смотрит. Выражение лица выжидающее. Оно говорит: «Выпей. Выпей сейчас же».
Делаю, как сказано. Кроме того, я ужасно хочу пить.
Он вынимает бутылку перони из ведерка со льдом, ставит ее на стол и делает затяжной глоток.
— А если бы здесь была пресса? — спрашиваю я.
Кристиан сразу же понимает, что я имею в виду наш маленький инцидент.
— У меня дорогие адвокаты, — холодно отзывается он, воплощенная надменность.
Я хмурюсь.
— Но ты не выше закона, Кристиан. И я действительно контролировала ситуацию.
Его глаза покрываются ледяной коркой.
— Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне, — говорит он с пугающей категоричностью, словно я не понимаю очевидного.

Ничего себе. Я делаю еще глоток шампанского и чувствую, что с меня довольно. Музыка слишком громкая, стучит в висках, голова и ноги гудят, и меня слегка подташнивает.
— Пошли. Я хочу отвезти тебя домой, — говорит он и хватает меня за руку. К нам подходят Кейт и Элиот.
— Вы уходите? — спрашивает Кейт с надеждой в голосе.
— Да, — отвечает Кристиан.
— Хорошо, мы с вами.
Пока ждем возле гардеробной Кристиана, Кейт расспрашивает меня:
— Что там, с тем парнем на танцполе?
— Он меня лапал.
— Я только и увидела, как ты влепила ему пощечину.
Пожимаю плечами.
— Ну, я же знала, что Кристиан рассвирепеет, а это могло испортить ваш вечер. — Я еще не до конца разобралась в своем отношении к поступку Кристиана. Меня беспокоит, что могло быть хуже.
— Наш вечер. А он довольно вспыльчивый, да? — сухо добавляет Кейт, глядя на Кристиана, забирающего в гардеробной пальто.
Я фыркаю и улыбаюсь.
— Что есть, то есть.
— Думаю, ты хорошо с ним справилась.
— Справилась? — Я хмурюсь. Справилась с Кристианом?
— Я здесь. — Он уже держит пальто наготове.
— Проснись, Ана. — Кристиан легонько трясет меня. Мы приехали домой. Я неохотно открываю глаза и, пошатываясь, выхожу из мини-вэна. Кейт и Элиот исчезли, а Тейлор терпеливо ждет рядом с машиной.
— Тебя отнести? — спрашивает Кристиан.
Качаю головой.
— Я привезу мисс Грей и мистера Кавана, — говорит Тейлор.
Кристиан кивает и ведет меня к передней двери. Ноги гудят, и я едва ковыляю следом за ним. У двери он наклоняется, хватает меня за лодыжку и осторожно снимает вначале одну босоножку, потом вторую. Ах, какое облегчение! Он выпрямляется и с нежностью, держа в руке мою обувь, смотрит на меня.
— Лучше? — спрашивает он.
Я киваю.
— А я так мечтал, как твои ноги в них будут обвивать меня за шею, — бормочет он, с тоской глядя на босоножки. Качает головой и, снова взяв меня за руку, ведет через темный дом, потом — вверх по лестнице, в нашу спальню.
— Ты совсем без сил, да? — мягко спрашивает Кристиан, глядя на меня.
Я киваю. Он начинает расстегивать пояс пальто.
— Я сама, — бормочу я, делая неуверенную попытку отказаться от его помощи.
— Позволь мне.
Вздыхаю. Я понятия не имела, что так устала.
— Это высота. Ты к ней не привыкла. И спиртное, разумеется.
Он усмехается, снимает с меня пальто и бросает на стул. Взяв за руку, ведет в ванную. Зачем мы туда идем?
— Сядь, — велит он.
Я сажусь на стул и закрываю глаза. Слышу, как он возится с пузырьками на трельяже. Я слишком устала, чтоб открыть глаза и посмотреть, что он делает. Секунду спустя он отводит мою голову назад, и я удивленно открываю глаза.
— Глаза закрыты, — командует Кристиан. Господи, ватный диск! Он мягко вытирает мой правый глаз. Я сижу потрясенная, пока он методично удаляет макияж.
— А вот и женщина, на которой я женился, — говорит он через минуту.
— Тебе не нравится макияж?
— Нравится, нравится, но я предпочитаю то, что под ним. — Он целует меня в лоб. — Вот, выпей. — Он кладет в мою ладонь пару таблеток адвила и вручает стакан воды.
Я недовольно надуваю губы.
— Выпей.
Закатываю глаза, но подчиняюсь.
— Хорошо. Тебе нужна минутка уединения? — сардонически интересуется он.
Я фыркаю.
— Вы сама скромность, мистер Грей. Да, мне надо пописать.
Он смеется.
— Ждешь, чтобы я ушел?
Я хихикаю.
— А ты хочешь остаться?
Он склоняет голову набок. Улыбается.
— Ах ты, извращенный сукин сын. Прочь. Я не хочу, чтобы ты смотрел, как я писаю. Это уж слишком. — Я встаю и взмахом руки выпроваживаю его.
Когда я появляюсь из ванной, он уже переоделся в пижамные штаны. Хм-м-м… Кристиан в пижаме. Зачарованная, смотрю на его живот, мускулы, полоску волос. Это отвлекает. Он подходит ко мне.
— Любуешься видом? — насмешливо спрашивает он.
— Всегда.
— Думаю, вы слегка пьяны, миссис Грей.
— Думаю, в кои-то веки вынуждена с вами согласиться, мистер Грей.
— Давай помогу тебе снять этот лоскуток, который почему-то называют платьем. Ей-богу, его следует продавать с предупреждением «Опасно для здоровья». — Он поворачивает меня и расстегивает единственную пуговицу на шее.
— Ты был так зол, — бормочу я.
— Да.
— На меня?
— Нет. Не на тебя. — Он целует меня в плечо. — В кои-то веки.
Я улыбаюсь. Не злится на меня. Это прогресс.
— Приятное разнообразие.
— Точно. — Он целует другое мое плечо, затем стаскивает платье вниз по моему телу и на пол. Вместе с платьем снимает и трусики, оставляя меня обнаженной. Берет за руку.
— Шагай, — командует он, и я выступаю из платья, держась за его руку для равновесия.
Он подбирает платье и трусики и бросает их на стул к пальто Миа.
— Руки вверх, — мягко приказывает Кристиан. Надевает на меня свою майку и тянет вниз, прикрывая мою наготу. Ко сну готова.
Он привлекает меня в свои объятия и целует; мое мятное дыхание смешивается с его.
— Как бы ни хотелось мне заняться с вами любовью, миссис Грей, вы слишком много выпили, вы на высоте почти восьми тысяч футов, и вы плохо спали прошлой ночью. Идем. Забирайся в постель. — Он откидывает покрывало, и я ложусь. Накрывает меня и снова целует в лоб.
— Закрывай глаза. Когда я приду, ты уже должна спать. — Это угроза, это приказ… это Кристиан.
— Не уходи, — молю я.
— Мне надо сделать несколько звонков, Ана.
— Сегодня же суббота. Уже поздно. Пожалуйста.
Он ерошит волосы.
— Ана, если лягу сейчас с тобой в постель, ты совсем не отдохнешь. Спи. — Он непреклонен.
Я закрываю глаза, и его губы касаются моего лба.