Драконы ночной смены (ЛП)

Вот. Его настоящее имя даже не указали. Только его прозвище, которым его дразнил Коффман в Узлах. Нику это не нравилось, и, судя по его гримасе на фотографиях, он все еще не был рад. Я не понимала, как он получил прозвище. Ник был самым спокойным и терпеливым, он никак не был похож на Злого Пса. Хотя имя явно ему подходило, потому что как только его фотография появилась в общей дополненной реальности, толпа стала скандировать:
— Злой Пес! Злой Пес! Злой Пес!
— Твой преступник тут любимец, — отметил отец, паря в воздухе надо мной. — Я знал из досье о нем, что он был профессиональным бойцом, но я не понимал, что он был так знаменит.
Обычно тут я разозлилась бы на папу за то, что он получил досье на Ника. Но теперь это было тратой времени. Великий Ён был богатым драконом, полным подозрений. Конечно, он заплатил кому-то, чтобы проверить Ника. Меня больше интересовали другие его слова, потому что я думала о том же.
То, как он говорил прошлой ночью, звучало так, словно прошлый раз на арене Ник был лишь время от времени. Быстрая и грязная работа, которую он делал, когда ему были нужны деньги. Но реакция была не такой. От его фотографии толпа завопила, будто он был рок-звездой, вернувшейся из мертвых, и я это не понимала. Как он был таким знаменитым?
— Потому что он — легенда, — Сибил тут же стала объяснять, уловив мой вопрос. — Никола «Злой Пес» Кос — единственный непобедимый чемпион в истории арены. Он победил семнадцать матчей подряд пять лет назад и пропал на пике карьеры. Конечно, люди сходят с ума. Дошло до того, что Геймскипер предложил награду в миллион долларов тому, кто вернет его, но он не появлялся.
Мои губы стали О. Это многое объясняло о Нике. Я думала, что он после жизни в Рентфри и преступлений менял адреса и постоянно осторожничал. Если Геймскипер охотился на него, его поведение было понятнее. Это была не паранойя.
Я видела жестокость арены этой ночью и была потрясена, что мы не пострадали раньше, даже больше была удивлена, что Геймскипер попросил только пять боев. Если бы я была криминальным лордом, и сбежавший чемпион, на которого я охотилась годами, приполз бы за помощью, я заставила бы его остаться навеки. Пять боев казались жалким количеством для того, кто мог повелевать таким кошмаром. Конечно, у другого парня тоже могли быть тут фанаты, но, судя по крикам, многие пришли на арену ради Ника. И ставки были сильно склонены в его сторону. От этого я должна была успокоиться, но после странной магии, трагедии мантикор и боя бомжей я не доверяла этому месту. Если бой окажется честным, я съем очки.
— Прошу, нет, — взмолилась Сибил.
Я отмахнулась от ее тревоги и подвинулась, прижимая очки к лицу, пока купленная связь с камерой дрона показывала участников вблизи в стиле фильма, пока они шли по кровавому песку арены.
Учитывая, где мы были, я ожидала, что Ник будет в костюме. Парень рядом с ним был в наряде гладиатора с черными шипами, хромированными пластинами, резиновыми наплечниками, похожими на куски шин. Ник был все еще в черной броне с высоким воротником и пистолетами, в таком виде он покинул мою квартиру утром. Он выглядел лучше. Восстанавливающая ванна творила чудеса, потому что синяки на его шее пропали, и он уже не шагал скованно, как человек, терпящий боль.
От этого мне стало немного лучше, пока камера арены не показала данные о бойцах под ними. Ник не был побежден, так что его статистика побед и поражений была лучше, но на этом его преимущества кончались. Хоть жуткий парень пару раз проиграл, боев он провел больше, победил в большем количестве чемпионатов, и у него была куча киберчастей. Список его частей был в три раза длиннее, чем у Ника, и я считала это плохим знаком. Я не была экспертом в боях на арене, но даже я знала, что обычно побеждали те, у кого было меньше уязвимых частей. Я старалась напомнить себе, что мы говорили о Нике, и он всегда побеждал, но было сложно сохранять оптимизм, когда враг был на фут выше и на двести пудов металла тяжелее.
— Он будет в порядке, — сказала Сибил. — Ставки два к одному в пользу Злого Пса. Если профессионалы ставят на него, в него можно верить!
 
Я хотела, но было сложно верить, когда мои глаза говорили иную историю. Крупный бледный парень не нервничал, улыбался и махал кричащей толпе, словно уже победил. Ник смотрел на свои ноги, хмурясь от тревоги или задумчивости. Я хотела верить, что он продумывал победу, но он мог бояться. С ним было невозможно понять.
Когда ведущий закончил представление, толпа буйствовала. Парни вокруг меня подпрыгивали на сидениях, и я была рада, что купила вид с камеры дрона, потому что мне было видно только волосатые руки мужчины средних лет. Это было короткое вступление, чтобы все сделали последние ставки, а потом лучи света опустились, и на арене стало тихо.
Я затаила дыхание, как и все, ждала, а прожекторы показывали только двоих мужчин, стоящих в центре круглой арены. Я не знала, ждали мы выстрела или звука рожка, чтобы они начали убивать друг друга. Я ждала, едва дыша, чтобы случилось что-то, а арена задрожала, и все зрители снова обезумели.
— Что происходит? — закричала я поверх шума.
— Похоже, они меняют арену, — ответила Сибил, добавила на видео стрелку. — Смотри сюда.
Земля под ногами бойцов двигалась, кровавый песок скользил в стороны, открывая круглую платформу, которая вдруг стала подниматься в воздух. Это явно было задумано, потому что Ник и его противник не были удивлены. Толпа, с другой стороны, сходила с ума.
— Я знал! — вопил один из парней рядом со мной, ни к кому не обращаясь. — Они делают колонну! Они не могут дать Злому Псу провести чистый бой!
Как только он сказал это, я поняла, что он имел в виду. Платформа, на которой стояли бойцы, выглядела как колонна. Вершина поднялась так высоко, что два бойца были всего на дюжину футов ниже купола арены, почти на уровне моего дешевого сидения. Высота и небольшой размер круга — не больше тридцати футов в диаметре — ставили Ника в невыгодное положение. Если стиль его боя на арене не отличался от того, как он обычно сражался, Ник бился пистолетами. Он мог стрелять и вблизи, но каждый раз, когда мы оказывались в беде, он был увереннее, когда между ним и врагом было хоть какое-то расстояние.
Больше шансов на это не было. Если они не хотели спрыгнуть с края и упасть на землю в сотне футов внизу, они были заперты на платформе, и бой на земле стал матчем в клетке в воздухе. Это было плохо для Ника с его пистолетами, но, судя по двум большим топорам за спиной противника, он бился вблизи и получил преимущество. Если бы бой был на земле, как выглядело изначально, Ник мог бы оставаться на расстоянии от него и стрелять издалека. На маленьком пьедестале бежать было некуда, и Ник был в опасности. Судя по гулу голосов под куполом, зрители, которые поставили на Ника, понимали теперь, в какой ситуации он оказался.
— Умно сделать это после того, как принятие ставок закрыли, — отметил отец, невольно заинтересовавшись. — У твоего преступника есть что-то, кроме пистолетов?
— Можешь перестать звать его преступником? — рявкнула я, скрывая дрожь в голосе гневом. — И Ник будет в порядке. Он находчивый.
— Даже находчивым нужен материал для работы, — парировал отец, указывая на маленький круг. — Там мало места для движения, земля тоже опасна, так что я не вижу шансов на победу.
Я была так занята, глядя на Ника, что не смотрела на землю. А теперь взглянула и выругалась, увидев, что папа был прав. Пока колонна поднималась, работники выбежали из боковых дверей, потянули за собой нечто, похожее на большие металлические неводы. Когда они стали растягивать сети на земле, я поняла, что это были не неводы. Это были шипы.
Вся арена была покрыта восьмиугольной сетью проволоки с шипами, вот только проволока была стальным кабелем, а шипы были металлическими копьями в два фута длиной. Они были не так близко, чтобы нельзя было пройти, но если упасть с колонны, шипы точно пробьют несчастного. Если добавить, что падение будет с высоты в сто футов, толчок с высоты приведет к мгновенной смерти. Противник Ника собирался использовать это преимущество.