На 127-й странице. Часть 2 (СИ)

— Нет, что вы, Ева!
— Но такое могло случиться на самом деле? — продолжала свой допрос Ева.
— Наверное, да, — Луи совсем запутался.
— Тогда о какой неправде ты говоришь? — подытожила Ева. — Это просто милая выдумка. Согласен?
— Да.
— Тогда за дело! — сказал Ева. — Будешь записывать. У тебя почерк лучше. Если я скажу какую-то глупость, поправляй, ладно?
Луи кивнул.
Статья получилась хорошей. Оказывается, разбойники похитили прелестную американскую журналистку для того, чтобы продать в гарем турецкого султана. Если бы не ее изобретательность и помощь одного благородного француза, пожелавшего остаться неизвестным, быть бы ей наложницей в гареме визиря турецкого властелина.
— Ты точно хочешь остаться неизвестным? — спросила Ева, когда статья была закончена.
— Точно, — сказал Луи. Перед ним открылось таинство работы журналиста, и еще один оплот веры в его душе рухнул.
— Тогда давай вставим в то место, где я прощаюсь со своим спасителем, такую фразу «Не благодарите меня, милая девушка, на моем месте так поступил бы любой благородный человек».
— Француз, — сказал Луи.
— Что «француз»? — не поняла Ева.
— Давайте напишем «любой благородный француз», — пояснил Луи.
Ева поколебалась, но потом решила, что это не слишком большая плата за помощь ее спутника.
— Ладно, — согласилась она. — Пиши «француз».
— Вы думаете, в это поверят? — спросил Луи, когда статья была переписана набело.
— Не знаю, Луи, — спокойно сказала Ева. — Но удовольствие получать точно. Людям нужны такие истории.
— Но…
— Нет, подожди, Луи, — сказал Ева. — Помнишь, мы гуляли с тобой у вашего собора Парижской богоматери?
Ее собеседник кивнул.
— Эта история про горбуна и его любовь? Это правда?
— Это легенда.
— Вот и мы с тобой создаем легенду, — сказала Ева и подумала, что хорошо бы, если сейчас Луи ее нежно обнял и поцеловал в губы. Было бы сладко, сладко…
Но ее верный спутник сидел в кресле напротив и предано смотрел на нее.
«Эх, Луи,» — подумала Ева. — «Что ж ты такой… порядочный!»
Журналистка вздохнула и прогнала из головы глупые мысли, работы было еще много. Джозеф Эпштейн, главный редактор «Нью-Йорк пост» настоял, чтобы Ева обязательно писала путевые заметки: каким транспортом передвигалась, мимо чего проехала, что видела.
«Такая скукотища,» — подумала Ева, а вслух сказала:
— Луи, у тебя здорово получились те заметки. Ну те, которые написал в поезде, когда мы ехали в Лондон. Ты бы мог работать журналистом.
Ее спутнику похвала девушки понравилась. Тогда он старался. Когда Луи занимался торговлей под началом еще живого отца, тот заставлял его писать подробные отчеты. У кого что купил, кому продал и по каким ценам.
— Пиши, читай перед сном и думай, все ли ты сделал так? — говорил тогда ему отец. — Меня не станет, а записи будут учить тебя вместо меня.
Наверное, опыт написания таких отчетов помог ему справится с написанием статей вместо Евы.
— Не мог бы ты написать снова что-нибудь такое, — сказал Ева. Она чуть наклонилась, чтобы заглянуть в его глаза. Она знала, что Луи нравилось, когда она на него так смотрит, снизу-вверх. Что он там надумывал себе в своей порядочной голове, Ева, конечно, точно не знала, но при этом лицо у него становилось мечтательное и до невозможности глупое.
«Глупое, но милое,» — она сама встала на защиту своего спутника.
Луи с радостью согласился. Ева великодушно разрешила ему остаться в ее купе.
За окном неспешно мелькали незнакомые селения. Луи что-то сосредоточенно писал за столом. К Еве пришло умиротворение, и она задремала.
  
Сцена 84
 
Как не спешила Ева, как не старалась компенсировать этой спешкой дни отдыха, которые она провела в усадьбе Луи де Бриема, не все было в ее власти. Например, расписание пароходов. А именно, расписание пароходов, отходящих из Бриндизи в Порт Саид. У агента в Париже удалось забронировать два места на грузопассажирском корабле «Британия», который следовал к берегам Египта. Но этот пароход отходил из Бриндизи только через сутки после предполагаемого прибытия туда Евы. И ничего с этим нельзя было поделать.
 
— Это в лучшем случае, — нагнетал обстановку служащий, бронировавший им билеты. — Море, знаете ли. Ветра, шторма. Могу лишь вам обещать, что раньше указанного срока пароход не уйдет.
Поэтому Ева садилась в поезд на вокзале в Париже злая на весь мир и европейские пароходы, в частности. Но за двое суток путешествия она смирилась с таким течением событий, а удобное купе, вкусная еда в вагоне-ресторане и внимание ее спутника привели ее в хорошее настроение.
Но все когда-нибудь заканчивается. Поезд прибыл в Бриндизи, и Ева, вместе с багажом и Луи, на пойманном извозчике, сразу же отправилась в порт, словно боялась не обнаружить там нужный им пароход.
«Британия» стояла у пирса. Из ее единственной трубы поднимался небольшой дымок. Матросы суетились на палубе, а на подъехавший экипаж с невысокого борта, взирал крепкий, пожилой мужчина в черном бушлате и такого же цвета брюках. У него была густая рыжая борода, а в зубах он сжимал трубку, которая в отличие трубы корабля не подавала признаков жизни. Мужчина оказался капитаном «Британии», мистером Шелдоном.
Капитан был немногословен.
— Отплываем завтра утром, мисс.
— Нет, мисс, завтра утром.
— Да, мисс, каюты можете занять уже сейчас.
Каюты оказались очень скромными. Вернее, убогими. А если говорить откровенно, то и не каютами совсем, а коробочками, в которых умещался диванчик, небольшой платяной шкаф и зеркало на стене, да в углу примостилась ночная ваза. Едой пассажиры должными были озаботиться сами, а кипяток для чая можно было получить на камбузе. Пищу пассажиры принимали в своих каютах, о чем свидетельствовали жирные пятна на диванчиках.
Ева растерянно посмотрела на своего спутника.
— Переход небольшой, — попытался успокоить ее Луи. — Придется потерпеть. А до утра предлагаю снять номер в гостинице.
— Но только с ванной, — согласилась Ева.
Капитан Шелдон порекомендовал Гранд отель и даже заверил, что ванна в номерах отеля наличествует.
Пока ехали на извозчике до отеля, Ева крутила головой по сторонам. Город ей не понравился. Пыльный, какие-то оборванцы на улице.
— Так себе городишко, — сказала она. — Не сравнить с моим Нью-Йорком, да и ваш Париж получше будет.
Гранд отель оказался неплох, только с ванной капитан «Британии» почти обманул. Да, ванная в номере была, но, чтобы ее наполнить надо было вызвать служащего, который ведрами натаскал бы воду. Впрочем, гостиничный служащий этой работой был доволен, несмотря на то, что воду приходилось таскать с первого этажа на второй, и такой подъем надо было сделать не единожды. Удовольствие служащего объяснялось просто. Он по своему опыту знал, что постояльцы, останавливавшиеся в отеле, были рады и такой возможности принять ванну и не жалели денег на чаевые. Было бы гораздо хуже, если бы в отеле появился водопровод. Ему то, водопроводу, чаевых никто платить не стал бы.
Приняв ванну и немного отдохнув, Ева спустилась в ресторан отеля, где ее уже ждал Луи. Ожидая спутницу, молодой человек заказал себе кофе и читал газету.
— Чем ты там так увлекся? — спросила Ева, усаживаясь на стол. Ресторан ей начинал нравиться. Белые скатерти, чистая посуда, пальмы в кадках.
— Эта итальянская газета перепечатала статью из «Дейли телеграф», — сказал Луи. — Тоже перепечатку, но уже из санфранциской газеты «Экспедитор».
— Боже, как сложно! — сказала Ева. — О чем пишут?
— Репортаж вашей соотечественницы, мисс Одли. Как я понимаю, она также, как и вы, совершает кругосветку.
— Дай посмотреть, — Ева почти вырвала газету из рук француза.
— Они что не могут написать на нормальном английском языке? — возмутилась Ева, возвращая газету своему спутнику.
— Газета итальянская, — улыбнулся Луи. — Но я вам переведу.