Связи с общественностью (ЛП)

– Я в это не верю, – усмехаюсь я. – Вы говорили с мистером Шоумейкером? А вы не спрашивали его, не засунул ли он свой старый язык мне в глотку?
– Наша политика в отношении сотрудников – это не его забота, – отвечает он. – Слово Стюарта меня вполне устраивает. Зачем ему было лгать об этом? До недавнего времени вы были отличной командой.
Я скрещиваю руки на груди.
– Потому что он бесхребетный, мелкий кусок дерьма?
– Мисс Джейкобс, нет никакой необходимости обзываться, – предостерегает он.
– О, а пытаться разрушить чью-то карьеру – это нормально?
Отец Стюарта поправляет галстук, точно так же надменно, как это делал раньше его сын.
– Фил из службы безопасности ждет вас внизу. У вас есть один час, чтобы очистить свой офис, прежде чем я отменю свое предложение оставить это между нами троими. Фил получил указание следить за тем, чтобы вы не брали с собой никакой личной информации, так что не утруждайте себя попытками сделать это. Вы можете оставить свои ключи и значок доступа у него.
– Вот значит, как? Я ничего не могу сделать, чтобы оспорить это?
Мистер Рид хмурится.
– Мисс Джейкобс, как вы знаете, это частная компания. У меня нет акционеров или совета директоров, чтобы отчитываться перед ними. Мое решение перевешивает все остальное.
– Посмотрим, что скажет по этому поводу мой адвокат.
Он ухмыляется.
– Подумай хорошенько, прежде чем идти по этому пути, Эйвери. Мы оба знаем, насколько безжалостной может быть наша юридическая команда. Если ты когда-нибудь захочешь снова работать в PR, я бы посоветовал держать свое имя подальше от прессы. Ты же знаешь, как это бывает, правда не имеет значения. Восприятие делает это.
Этот чертов ублюдок прав. Плохая репутация в прессе для публициста была бы карьерным самоубийством.
– Желаю тебе удачи, Эйвс, – Стюарт-младший машет мне мизинцем.
– Да пошел ты, Стюарт, – я снова поворачиваюсь к его отцу. – И вы тоже пошли к черту. Я рада, что не совершила ошибку, вступив в эту семью. Вы оба женоненавистники и придурки, у которых явно нет совести.
Мистер Рид отвечает мне таким же свирепым взглядом.
– Один час. Чтобы тебя здесь больше не было.
Я выхожу из комнаты, отдавая честь двумя пальцами и давая себе обещание никогда больше не связываться с коллегами.
Глава 3
Эйвери
– К черту «Рид и партнеры»! – кричит моя лучшая подруга Хизер. – Они тебе не нужны.
– Ну, что мне действительно нужно, так это зарплата, если ты хочешь, чтобы я когда-нибудь убралась из твоей свободной спальни.
Она берет у меня из рук мороженое «Чанки Манки» и откусывает кусочек.
– Я уже сказала тебе, что ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Мне очень приятно видеть тебя в качестве соседки.
– Не обижайся, детка, но я слишком стара, чтобы быть соседкой по комнате.
– Только не в Нью-Йорке, – возражает она. – Особенно на Манхэттене. Черт возьми, на прошлой неделе я встречалась с парнем, который в свои тридцать три года все еще живет с родителями. Это немного странно, но быть соседкой по комнате не стыдно.
– Мне не стыдно, – заверяю я ее. – Я просто хотела бы иметь собственное жилье.
– Зачем?
– Во-первых, я никогда не жила одна. Я переехала из родительского дома в общежитие, в свою квартиру вместе со Стюартом. – Я оглядываю ее гостиную и указываю на фотографию Тора в рамке. – А во-вторых, у нас с тобой совершенно разные вкусы в домашнем убранстве.
Хизер смеется.
– Тело Криса Хемсворта – настоящее произведение искусства. Ни одна женщина на этой планете не станет этого отрицать. Этот плакат гораздо лучше любого Рембрандта.
Ладно, пусть так.
– А как насчет этой Фанко Поп1 коллекции?
Она пожимает плечами.
– Эти малышки – просто инвестиции. Ты хоть представляешь, сколько сейчас стоит этот бронзовый Кен Гриффи-младший?
Я косо смотрю на нее.
– Это же игрушки. Кроме того, я помню, что ты говорила то же самое о Ферби2. И пупсиках Бинни.
 
Она тычет в меня ложкой.
– Это тоже инвестиции. Если ты мне не веришь, проверь eBay3. Люди очень много платят за редкие экземпляры.
– Да, люди, которым не на что больше тратить свои деньги, – бормочу я.
Она закатывает глаза.
– Как бы то ни было, я хочу сказать, что у тебя есть время найти новую работу. Ты сказала, что у тебя есть немного накопленных денег и у тебя есть крыша над головой. Я уверена, что ты найдешь новую работу в еще лучшей фирме. Ты же Эйвери – черт возьми – Джейкобс. Твоя репутация говорит сама за себя.
Я вздыхаю.
– Я тоже на это надеюсь. Кто знает, что Стюарт говорит обо мне? Связи с общественностью – это гораздо меньший мир, чем ты могла бы подумать.
 – Стюарт – придурок с карандашным членом. Как будто кто-то поверит его слову, а не твоему.
– Его отец поверил.
– Это потому что его отец настоящий мелкий придурок. Ты должна забыть о них, Эйвери. Знаешь, что я думаю, тебе следует сделать?
Это должно быть интересно.
– Что же мне делать, о, мудрейшая?
– Тебе нужно потрахаться, – говорит она как ни в чем не бывало. – С кем-то, у кого огромный член.
Мои брови приподнимаются.
– И как же, по-твоему, я это сделаю? Подам объявление с просьбой сделать фото члена?
Хизер отрицательно качает головой.
– Нет, умник. Сходи в клуб. Пофлиртуй с горячим мужчиной. Пойди с ним домой, потрахайтесь как животные, а потом уходи. Никаких настоящих имен. Никаких телефонных номеров.
– Ты хочешь, чтобы у меня был перепих на одну ночь?
– А почему бы и нет? Ты – двадцатидевятилетняя, одинокая, великолепная женщина, живущая в Нью-Йорке. Тебе нужно нажать кнопку перезапуска в своей жизни, и это идеальный способ сделать это.
– Я не знаю, Хиз. Я никогда по-настоящему не чувствовала себя комфортно со всей этой штукой на одну ночь. Я не думаю, что с ними что-то не так, просто это не мое.
– Именно поэтому тебе и нужно это сделать! – спорит она. – Поверь мне, нет лучшего способа вернуть твое «Моджо»4, чем хороший трах с горячим парнем. Еще лучше, если он знает, как делать куни, так как Стюарт ни хрена не знал.
Я забираю у нее мороженое и откусываю огромный кусок.
– Ладно, давай притворимся, что я согласна с твоим планом. А что, если я найду привлекательного мужчину, с которым мне хотелось бы пойти домой, но когда он снимет штаны, его товар не вызовет восторга?
Она ухмыляется.
– Поверь мне, Эйв, если ты не сможешь выяснить это, пока будешь тереться о него на танцполе, брось его обратно в море. Быстро.
Я смеюсь.
– Хороший совет.
– Так, когда же мы это сделаем? – спрашивает она. – Завтрашний день тебе подходит?
– Завтра четверг.
– Ну и что? – Хизер пожимает плечами. – Это же Нью-Йорк. Каждый вечер – это хорошая ночь, чтобы пойти куда-нибудь, выпить немного и найти кого-нибудь, с кем можно перепихнуться.
Я вздыхаю.
– Я, наверное, пожалею об этом, но ладно. Завтра.
Глава 4
Лиам
– Мы приехали, мистер Максвелл.
– Спасибо, Брент. Я напишу тебе, когда буду готов к встрече.
Его глаза встречаются с моими в зеркале заднего вида.
– Да, сэр.
Я выхожу из своей городской машины и иду прямо мимо очереди людей, ожидающих, чтобы попасть в один из самых горячих клубов Нью-Йорка, «Blanc».
Охранник открывает бархатную веревку, пропуская меня вперед.
– Добрый вечер, мистер Максвелл. Кто-нибудь еще присоединится к вашей вечеринке сегодня вечером?
Я протягиваю ему руку.
 
– Только не сегодня, Фрэнк. Хотя, если все пойдет хорошо, я уеду с кем-нибудь.
Он смеется.
– Что-то подсказывает мне, что у вас нет с этим проблем, сэр.
Я улыбаюсь.
– Никогда.
Я направляюсь в VIP-секцию, но замираю, когда смотрю налево и замечаю самое великолепное создание на танцполе. Она терлась о какую-то блондинку, устраивая настоящее шоу для каждого мужчины в округе. Ее подруга симпатичная, но она абсолютно сногсшибательна.