Идеальный расчет (СИ)

– Конечно, Полка, ты же сама меня учила с самого рождения, что чем больше я умею, тем больше у меня шансов выжить.
– Правильно, дорогая, - Фил поднял ее на руки, и она прижала его голову к себе. – Это уроки жизни, и мы не должны их забывать. Вижу, вы усвоили новый урок, и продолжили мамино дело, - указал он на корзины.
– Да, но они получились не такие аккуратные, - Гарри теперь тоже принимал участие в разговоре, и меня это радовало.
– У вас будет шанс научиться, потому что у вашей мамы появились свои заказчицы. Завтра вы начнете делать новые коробки, а мы с Гарри приготовим древесину под следующие заказы. Я решил, что маму нужно иногда брать с собой – благодаря этому у нас появится больше работы. Она очень умело советует, - посмотрев на меня, сказал Филипп и подмигнул.
Я немного боялась того тепла, что начала испытывать к нему после сегодняшнего разговора, но решила не быть колючкой. Мы ужинали как настоящая семья, рассказывали о Фаусте и ее подругах, о дворце, и эту часть рассказа Мэри слушала широко раскрыв глаза. Дети рассказывали о том, как прошел их день, и о том, что налили много воды в бумагу, и поэтому им пришлось рвать еще и еще, а, чтобы успеть до нашего приезда, Гарри сделал новые болванки.
Я гордилась этими детьми как своими. Но теперь меня грызло то, что Мэри тоже могла оказаться не моей дочкой. Лишь бы не подать вида, лишь бы не огорчить ее.
Проснувшись ночью я обнаружила, что моя голова снова лежит на плече Филиппа, а он обнимает меня. Полежав так, прислушиваясь к тишине и сопению Гарри в соседней комнате, я снова заснула. А когда открыла глаза в следующий раз, на улице ярко светило солнце, за окном в мастерской Филипп стучал топором под болтовню Гарри, в кухне Мэри напевала, готовя обед.
Да, мать и жена из меня так себе, раз уж даже маленькая девочка встает так рано и, поди, уже накормила завтраком мужчин. Думать о сказанном вчера Филом не хотелось, и вспоминать Катарину с ее просьбами – тоже. Может, она тоже из его прошлого? Если он не говорит, нужно просто подождать. После его рассказа мне больше не казалось, что опасность мне может угрожать от него. Нет, это точно, и на этот счет я могу быть спокойна.
– Мамочка, готов завтрак, и я уже снова рву газеты. Отец сказал, что ты хотела покрасить их, и я не начинаю делать – жду тебя, но мне не терпится, прошу тебя, просыпайся, - Мэри забралась на кровать и прижалась ко мне.
– Да, я прямо сейчас встаю, и мы начнем, как только я выпью кофе, - ответила я и пощекотала ее бок. Мэри залилась смехом. А мне казалось, что этого просто не может быть, и то счастье, которое я испытываю от любви к ней – не мое. Мэри намного педантичнее и аккуратнее, чем я в прошлой жизни, и самое главное – у меня нет к ней ни единой претензии, но, интересно, что испытывает она, понимая, что ее мать теперь совсем другая?
  
Глава 11
 
Весь день и часть ночи ушла на изготовление коробов для коры Фаусты. Мэри я отправила спать вечером. Филипп после ужина остался со мной в кухне. Он сидел со мной за столом, читая старые газеты, что мы еще не успели порвать. Куски, прежде чем окунать в клейстер, я замачивала в настое из луковой шелухи. Буквы чуть размывались, и в целом изделие при высыхании приобретало коричнево – красный оттенок. Именно то, что мне нужно – так мы ушли от серого цвета.
Я видела, что Фил посматривает на меня, следит за тем, что я делаю, но не начинает разговора. Ну и пусть. Раз уж он не считает нужным посвятить меня в тайны этого дома, то и говорить, в общем-то, не о чем.
Деревянные формы, что сделал для нас Гарри, уже пропитались нашей краской и стали коричневыми. Хотелось еще более темного цвета, и я вспоминала – что же может дать его. Мне очень не хватало колеров и клея ПВА, который пока заменял клейстер.
– Шишки! – вдруг вспомнила я и выкрикнула, одновременно соскочив со стула.
– Полка, что такое? – Филипп подскочил вместе со мной.
– Мне нужны еловые шишки, Филипп! Или сосновые. Без разницы! Здесь есть шишки?
 
– Сегодня у нас их нет, но завтра мы можем доехать до леса, что в дальнюю сторону от дороги. Там есть и ели, и сосны. Зачем тебе шишки?
– Я буду их варить!
– Варить? Полка, мне кажется, нам пора спать, - я только теперь увидела, как он устал, и его лицо кажется старше лет на пять.
– Да, хорошо, я сейчас все уберу. А завтра мы поедем за шишками, хорошо?
– Хорошо. Обещаю тебе! – усмехнулся он и прошел в комнату.
Морилку из шишек я делала пару раз, но только как мастер-класс в своем блоге. Пользовалась ею только для окрашивания бумажных трубочек, из которых плела корзины и короба. Кроме красивого цвета шишки несли еще один важный плюс, который в этих условиях был немаловажен – они помогали лучше склеить изделие, сделать его после высыхания более крепким и водонепроницаемым. Смола в этот раз была мне очень на руку.
Газет у нас предостаточно, а значит, можно начать делать коробки и из трубочек. Они смотрятся намного интереснее, хоть и возни с ними больше.
Когда я опустила голову на подушку, Филипп уже спал. Я рассматривала его лицо в свете луны, и не могла представить, что Полианна любила его и целовала, и родила с ним дочь. Сон сморил за несколько минут, и проснулась я от обычного утреннего шума в доме. Филиппа уже не было в постели, как всегда. Я снова оказалась самым слабым звеном в семье.
– Я должен уехать вечером, Полка. Вернусь через пару дней. За шишками сегодня тебя свозит Гарри, - он вошел в комнату с полотенцем. Его волосы все еще были мокрыми после умывания.
– Ты не говорил вчера, что собираешься ехать, - ответила я и свела брови, вспоминая, что я могла пропустить, или забыть.
– Нет, вчера я не планировал. Понадобилось сегодня, - он явно был чем-то обеспокоен, но старался не подавать вида.
– Хорошо, если не хочешь говорить, не говори. Только знай, это не укрепит наши отношения и мое доверие, Филипп, - ответила и, встав с постели, направилась в ванную. Мэри уже кашеварила в кухне. У меня было желание напоить ее каким-то безопасным снотворным, чтобы она хоть иногда была похожа на ребенка, что с удовольствием спит утром крепко и безмятежно.
– Отец сказал, что мы сегодня едем в лес? – она явно была рада этому небольшому путешествию, которое хоть немного разнообразит ее жизнь.
– Да, и после мы будем их варить! – я поцеловала ее на ходу.
– У нас пока есть еда, мамочка, можем не переживать, и до шишек еще далеко! – засмеялась она.
Сразу после завтрака мы перевернули сделанные вчера короба, рассредоточили их возле печи. Уже завтра они будут готовы. Эти были побольше размером, чем наши, да и луковая морилка сделала свое дело – никто бы и не сказал, что это папье-маше из газет. Я искренне гордилась тем, что смогла сделать это и без моих современных материалов.
Фил что-то собирал в мастерской, складывал в телегу. Потом быстро пообедал и снова вернулся в мастерскую. Нам с детьми пришлось ехать в лес в коляске, что больше была рассчитана на ровную дорогу. Но Гарри хорошо управлялся с ней, да и дорога в лес была изъезжена – именно там Филипп рубил деревья для изготовления досок.
Три огромных мешка шишек мы разместили за коляской и у себя в ногах. Прогулка по лесу доставила много радости и мне, и детям, но мысль о том, что Филипп с бухты-барахты решил уехать на пару дней не давала покоя. Катарина? Эта женщина была встречена нами неслучайно. Думаю, он специально заехал на постоялый двор. Но почему он должен уехать в ночь? Чтобы ему кто-то позвонил, должны быть телефоны. Почтой? Что-то я и почтальонов здесь не видела – газеты он покупает в городе, я это знаю, потому что Мэри их очень ждет.
– Гарри, почему отец решил ехать так неожиданно? – спросила я, когда мы загрузили все и выехали в сторону дома. По ощущениям было часа четыре – пять вечера. Мы не гнали лошадь и любовались окрестностями. Мэри то и дело показывала белок, что сновали здесь без страха прямо вдоль наезженной колеи.