Идеальный расчет (СИ)

Итак, значит, Полка – та еще мегера была. Но уж больно похожа на меня в плане осуждения людей, навязывания своего порядка. Я сейчас не вела себя так, как раньше, только потому, что здесь совсем не как там, и еще не понятно, что со мной могут сделать за длинный язык. И так, в первые же дни напрягла детей перестановкой, хоть они все и привыкли жить по своим правилам.
– Вспомни, Эля, как от тебя рвали когти все, кому ты не платила! – повторяла я сама себе шепотом, посматривая на маленькую Мэри. Я не хочу потерять ее. Вряд ли найдется или родится ребенок умнее и милее, чем Мэри.
Я радовалась, что мы никого не встретили. Мы прошли вдоль реки, я рассмотрела издали мельницу, дом и ягнят, что паслись во дворе Лидии. На веревках было много белья, и развешено оно было аккуратно – уголок к уголку, как учила меня в детстве мама, потому что соседи могли заметить, и называть нас не аккуратными. Наверно, отсюда у меня и началась проблема с принятием неровностей и кривизны.
– Мэри, расскажи мне еще о королевстве. Может. ты что-то знаешь о королеве или о том, кто действительно управляет королевством? Какие права у людей? – мне негде было взять информацию, кроме как из головы этой юной леди и обрывочно из газетенок. Мой муж отрицал мой диагноз, и говорить на эту тему со мной просто не хотел.
– Особо и нечего, мамуля. Королева правит вместе с палатой лордов, если быть совсем точным, но считается, что сама. На нее влияют две партии, и остальным из-за них и не удается донести свои пожелания или провести новые законы… - девочка вдруг осеклась, словно поняла, что говорит вовсе не детским языком, но дело было совсем в другом, как оказалось. – О королеве лучше не говорить с незнакомыми, запомни это. Говорят, что ее люди найдут способ, как закрыть рот недовольным.
– А эти лорды? Ну, партии, которые поддерживает королева? Они богаты?
– Несметно! – обрисовав руками несметность богатства в виде шара, ответила Мэри.
– Значит, есть недовольные?
– Много, но люди скрывают это, - словно боясь, что нас могут услышать, девочка говорила шепотом.
– Ясно, тогда расскажи пока о том, что не под запретом, допустим, давно ли королева на престоле, и после кого она пришла? Есть ли король?
– Король умер от длительной болезни, а их дочь – принцесса Аурлика должна стать будущей королевой. Король получил престол после смерти его кузена. Говорят, что при странных обстоятельствах погибла вся семья – они упали в карете с обрыва.
– Что в том удивительного?
– Дорога там цела, и до обрыва еще много метров – там легко разъезжаются даже три кареты. Да и стражи, что сопровождали королевскую семью… они выезжают вперед и проверяют дорогу, и только потом гонец возвращается назад, сообщая, что дорога чиста. Погибла вся королевская семья. На престол взошел король Клариус. А его жена – графиня Леонидия стала королевой.
– И ты должна стать фрейлиной Аурлики? – переспросила я.
– Да, она будущая королева, и через десять лет она займет место своей матери, что пока опекает ее. Для принцессы нанимают самых лучших учителей, и весной начнется отбор.
– И фрейлиной может стать девочка, не имеющая титула? – удивилась я, зная из своей истории, что таковыми могли стать только титулованные особы.
– Да, главный королевский учитель, что раньше был правой рукой и советником погибшего короля Ливиуса настоял на этом. Он сам сообщил два года назад, что самые образованные девочки смогут стать подругами принцессы.
– Интересно. И теперь, получается, к дворцу потянутся толпы крестьян и городских жителей со своими детьми?
– Вы уже записали меня. Известен месяц и день. Отец, как только узнал об этом, сразу занялся делом.
– Да, отец ваш – палец в рот не клади…
– Зачем класть палец в рот? – удивленно переспросила девочка.
– Есть такая поговорка, милая, она рассказывает о людях, что быстры и хитры. Если такому в рот положить палец, он его откусит быстрее, чем ты успеешь его вынуть, - ответила я, понимая, что здесь нет много чего нашего.
– Ясно, но все равно, мне не понятно – зачем надо совать палец кому-то в рот, и надеяться, что все пройдет гладко, - она пожала плечами.
 
– С тобой занимается лишь учитель? – засомневалась я. Либо здесь все дети такие, как моя Мэри, либо она просто бриллиант – самородок.
– Отец занимался со мной очень много. Он сам научил меня читать и писать, а потом разговаривал с тобой при мне и объяснял, если я чего-то не понимаю.
– А Гарри?
– А что Гарри? Он умеет писать и читать, он умеет работать по дереву и знает всю историю королевства, как и я.
– А благодаря знаниям Гарри сможет стать богатым? Допустим, он станет не рабочим и не крестьянином, а откроет свою фабрику…
– Фабрику? Что это?
– Это место, где люди производят что-то на станках, - понимая, что я не попала, начала объяснять я.
– Это заводы, мама. Но, чтобы купить завод, нужны деньги. Вы получите «кругленькую сумму», - стараясь копировать голос отца, сказала Мэри, - если я стану фрейлиной принцессы. Вот тогда, возможно, вы и сможете купить даже небольшой завод и жить в городе.
– Тебе не грустно от этой мысли, Мэри? Не страшно уезжать из дома? – я остановилась и присела, чтобы мои глаза оказались на уровне ее глаз.
– Грустно, но я не вижу других вариантов, мама, - она не обняла меня, а просто отвернулась и быстрее пошла к дому.
Наши мужчины вернулись затемно и Гарри с порога сказал, что мои идеи приглянулись новой заказчице:
– Я просто показал, как делала ты, чтобы все основное было под руками, и как можно установить полки, чтобы сэкономить пространство, - гордо заявил он.
– Гарри удивил даже меня, Полка! Он разъяснил коре Фаусте зачем нужны полки до потолка, и даже предложил ей показать твои корзинки из газет, - когда речь зашла о корзинах из папье-маше, Фил несколько сморщился.
– Ну, они хорошо выглядят на открытых полках и, если бы у тебя было время и желание, можно делать такие из дерева. Для хранения чего-то тяжелого. Я придумала, как можно сделать дерево темнее до покрытия маслом, - ответила я.
– Темнее? Просто нужно брать «красное дерево» - оно дороже, но сразу темное, - ответил Фил, отнекиваясь. Профессионал в нем не хотел признать, что женщина может что-то придумать!
– То есть, тебе не интересно? – улыбнулась я. Мы заканчивали наш поздний ужин, и я обратила внимание, что Гарри практически валится со стула – мальчишка уставал.
– Дети, вам пора спать, а мы с мамой еще поговорим, - заявил Фил и продолжил: - Кстати, Гарри, расскажи, что мы привезли из Ландека.
Гарри словно водой холодной облили, и он, воодушевленный, побежал во двор, позвав с собой Мэри. Фил смотрел на меня внимательно, и мне было неудобно под этим взглядом. Если он не поверит, что Полка просто потеряла память, не знаю, какая жизнь меня ждет. Какие между ними были отношения? Любил ли он ее? А она?
– Вот! – голос Гарри прервал нашу молчаливую игру в гляделки. В руках у него была огромная кипа газет. Мэри тоже вошла с полными руками.
– Надеюсь, тебе нет разницы какого дня эти газеты? Я купил их у старьевщика, что скупает бумагу за бесценок. Говорят, ее используют снова, но уже не как писчую, а для упаковки.
– Отлично, - я встала и забрала у Мэри кипу, положила на диванчик. Гарри уложил остальные туда же. – Спасибо, что не забыли. У нас с Мэри завтра будет много работы.
– Завтра у нас будет учитель, и заниматься мы можем у нас, - ответила Мэри достаточно радостно. Все дети придут к нам, мама. Понимаешь? Наша очередь! – делово добавила Мэри.
– Все восемь? – я плохо представляла восемь детей в нашей гостиной. Стол, конечно вместит их легко, но в доме было всего шесть стульев. Это с табуретами! Говорю же, сапожник без сапог. Вот что значит иметь рядом мебельщика.
– Шесть, мама. Двое – это мы, - засмеялся Гарри. Мне показалось, или он стал не таким агрессивным по отношению ко мне. Словно начал превращаться обратно в ребенка.