Маска (СИ)

— Ало, милейший. Я скинул тебе на почту данные. Срочно все брось и внеся изменения в типовую апелляцию распечатай и отправь по нужному адресу.
— А подпись клиента?
— Милейший, именно поэтому ты и получил этот звонок. Клиент будет согласен только через час, а нам надо чтобы судья был тот же.
— Всё сделаю, Эдуард Ефимович.
Мы спустились в бар, а старый еврей со своей шикарной тростью отправился на свидание к Аиде.
  
Глава 18(Аида)
 
Пять лет строгого режима. Завтра меня должны перевести по месту отбывания. На слушанье дела, я старалась запомнить все мелочи. Моей Галины как свидетеля моих махинаций, не было. Значит девочка на моей стороне. Государственный адвокат, сидел ничего не предпринимая. Почему-то я не удивлена. Не то, чтобы я не верила в нашу гос. систему. Скорее он просто был на стороне обвинения.
Вину свою я не признала, потребовала досмотр дела, но моё требование отклонили. Судья была не склонна к милосердию и впаяла пять лет. Что ж, пять лет — это не вся жизнь. Будет время обдумать что делать после отсидки. С чего начинать?
— Шереметьева, на выход. — дверь отворилась, и меня удивила тюремщица.
Меня привили в комнату свиданий. Я здесь была один раз, когда встречалась с назначенным адвокатом. Интересно. Кому это я понадобилась?
Я увидела пожилого человека, с шикарной тростью в руках.
— Здравствуйте Аида. Мой возраст позволяет мне отклониться от правил приличия и опустить Ваше отчество.
— Как Вам угодно. — растерянно ответила я.
— Меня зовут Вайгельман Эдуард Ефимович. Ваш новый адвокат. Я, на законный правах, подал апелляцию по Вашему делу. И у меня к Вам пару вопросов.
— Я, сейчас нищая, и оплатить Ваши услуги не смогу.
— Этот вопрос меня сейчас не волнует. Ваши друзья не позволят, старому еврею умереть с голоду.
— У меня нет друзей.
— А вот тут Вы ошибаетесь. Но не будем тратить время на пустую болтовню. Чтобы вытащить Вас я должен знать, кто был заинтересован не просто Вас устранить, а растоптать?
— Много людей меня не любят. Но конкретно в этом деле не знаю насколько, но точно замешан мой зам. Савицкий. А ещё глав. бух. Иванова.
— На чём основаны Ваши предположения?
— Я, когда вернулась полностью к своим делам, то заметила у них в поведение нездоровую суету.
— Я ознакомился с Вашим делом и понял, что Вас планировали подставить масштабнее. Что-то помешало.
— Я думаю, что я затребовала отчёты, и «доброжелатель» нервничая ускорил процесс.
— Приятно иметь дело с умным человеком. У Вас есть проблемы с сокамерниками?
— Нет. Я неплохо владею самозащитой.
— Постарайтесь пробыть здесь без нарушений дисциплины. Не усложняйте мне задачу. Но и в обиду себя не давайте. При любых обстоятельствах нельзя терять королевскую походку.
— Спасибо Вам. И передавайте привет моим тайным друзьям.
— Почему тайным? Я работаю с Димитрием, Владимиром и прекрасной женщиной Галиной.
— Удивлена. Но привет им обязательно передавайте.
— Хорошо. Прощаюсь ненадолго. В процессе работы, будут появляться вопросы. Да. Вам там передачу прислали. Ну чтобы веселее ждалось. До скорого свидания.
Милый старичок удалился. А я осталась со своими мыслями. Дмитрий даже на суд не пришёл. С чего решил мне помогать?
Вернувшись в камеру, я начала размышлять, вспоминать разные моменты, пытаясь найти хоть какую-то информацию, чтобы помочь адвокату. Сейчас всё может играть какую-нибудь важную роль.
Принесли еду. Когда я шла к своей шконке, мою миску выбили «случайно» у меня из рук. Я постаралась не вступать в передрягу. Адвокат просил без нарушений. Но как известно, если кому-то надо, то и что-то обязательно будет.
— Слышь, борзая! А извиниться?! — тоном, не терпящим ослушания, сказала одна из моих сокамерниц.
— Слушаю твои извинения. — не паникуя ответила я.
— Ты совсем охренела?! — двигаясь на меня напрашивалась она же.
Поняв, что стычки не избежать, я сделала выпад ей на встречу, одним толчком сбив с ног, и вцепилась двумя пальцами в кадык.
 
— Послушай меня, ляля. Если ещё раз, попробуешь меня проверить на вшивость, то будешь ночевать у параши! Если это твоя инициатива, то я тебя сейчас отпущу, надеясь, что конфликт улажен. А если тебя попросили меня пощупать, то называй имя. Узнаю сама, тебя зачморю. — помогло тяжёлое детдомовское прошлое.
— Сама! — прошипела, пряча боль баба.
— Вставай. — Я протянула ей руку. — Что-ты долго ждала!
— Ты была ещё не осужденная.
— Аааа! Это многое объясняет. — ухмыльнулась я.
— Мы с тобой в одну зону попадаем. У тебя есть стержень, предлагаю держаться вместе.
— Я надеюсь, что вытащат меня. Апелляцию подали. Но от твоего предложения не отказываюсь.
И в «хате» наступил мир и покой. Каждый остался на своём месте. Получив посылку, я всё отдала на общий стол. Спасибо тем, кто обо мне заботился. Не ожидала, что близкие люди были рядом.
Через два дня снова появился Вайгельман.
— Здравствуйте милейшая Аида. Хочу сразу поднять Вам настроение. Вы завоевали авторитет в определённых кругах, и теперь среди заключённых Вас зовут «Львицей». Не думаю, что это из-за отчества.
— Здравствуйте. Я так понимаю, хороших новостей по моему делу нет?
— Именно так Вас и охарактеризовал Дмитрий. Властная леди, не терпящая отклонений от существа разговора.
— Ну власти я над Вами не имею, но предпочитаю разговор на тему моего дела.
— Я заинтересован в Вашем деле, а это очень крепкая власть. А теперь, по существу. Вот этот документ, когда вы подписывали?
Он протянул мне бумаги. Я стала читать и не помнила, чтобы когда-то видела эту информацию.
— Эдуард Ефимович, либо мне подсунули его, когда я была отвлечена, это могло быть, когда Дмитрий лежал в больнице, либо это профессиональная подделка подписи.
— Значит отдаю своему графологу, и нам крупно повезёт если это подделка. Ваша растерянность не является доказательством, так что если всё-таки подсунули, то будем рыть дальше.
— Я вспомнила один факт, возможно он Вам пригодится. Галина может сказать точно, когда. Перед моим арестом был вскрыт мой кабинет и сейф.
— Вы вызывали органы?
— Нет, только нашу внутреннюю службу безопасности. Но пропажи не было. Понимаете, ничего не пропало. Странно.
— И правда странно. Поговорим с Галиной, и подумаем где это может пригодиться. А вот это, просили Вам передать.
И он протянул мне письмо.
«Дорогая Ида. Мы все тебя любим и ждём дома. Твой верный друг, Андрей.»
Аккуратно было выведено детским подчерком. Мне было очень приятно, что Андрей мне написал целое послание, для его возраста. Некоторые буквы были печатные, и все разного размера. Но важно то, что мальчишка писал. Значит игра с алфавитом, которую я подарила, пригодилась. Мне сразу вспомнились строки, неизвестного мне человека:
«Когда устал и жить не хочешь,
Полезно помнить в гневе белом,
Что есть такие дни и ночи,
Что жизнь оправдывают в целом!»
— Эдуард Ефимович, передайте огромный привет мальчугану, и скажите, что я тоже его очень люблю. И ценю нашу дружбу.
— Конечно передам. А Вы, снежная королева, не тайте. Всё будет хорошо. Как говорил мой учитель: «Выхода нет только из гроба.»
Этом милейший мужчина нежно меня обнял и откланявшись удалился. Ему, наверное, около восьмидесяти. Сейчас таких специалистов и интеллигентных людей уже нет на планете.
  
Глава 19(Дмитрий)
 
Я хотел уволится с работы. Меня бесила несправедливость по отношению к Аиде и то, что всем было плевать. Ни один человек, кроме Галины не вспоминал её. Но Эдуард Ефимович, попросил подождать. Возможно нам понадобится доступ к фирме. Сегодня у нас был сбор у меня дома в шесть вечера. Так было удобно нам всем. Да и мама хотела участвовать, хотя бы в разговорах.
 
— Добрый вечер. — приглашая войти поздоровался я. — мама, познакомься, это мой знакомый, и просто хороший человек Эдуард Ефимович.