Сначала было похищение... (СИ)

— Пройдёмте на кухню. Понимаю, как тебе не терпится увидеть сестру, но лучше нам всё обсудить, пока та не проснулась.
— А …
— Я почувствую, когда она проснётся и сообщу тебе. У нас где-то час времени, возможно чуть меньше. Ты успеешь и на разговор, и застать её пробуждение. — Перебил я девушку.
Очередной пересказ событий уже не занял много времени. Вперемешку с событиями мы делились и собственными выводами.
— То, что получилось спасти Мелани, — чистая случайность. Сложись обстоятельства сегодняшней ночью по-другому и ты сама понимаешь, чем бы это могло закончиться для твоей сестры.
С этими словами я закончил рассказ, после чего повисла пауза. Следующий ход был за Люси и она не подвела.
— Нам необходимо закрыть эту живодёрню. Я не знаю, что нужно делать, но я готова на всё, чтобы их остановить. В нашем мире у женщин не самое лучшее положение, но то, что происходит в этом месте, … даже для меня, повидавшей всякого, это за гранью. — Сказала она и только тогда посмотрела на нас, оторвав взгляд от чашки. — Господа, если я могу помочь хоть чем-то, знайте, что вы можете на меня рассчитывать по вашему усмотрению.
— Признаться, именно этого мы от тебя и ждали. Спасибо Люси. Не каждый офицер с такой самоотверженностью захочет бороться с заведомо более сильным противником. Я не ошибся в тебе. — Вал высказался за нас обоих, мне оставалось только кивком выразить свою солидарность с другом.
— Сейчас успокой сестру, заверь её в безопасности. Вы обе можете оставаться здесь сколько потребуется. В дом не сможет войти никто кроме меня и офицера Китары. Мы решим, что будем делать дальше и сообщим, если потребуется твоя помощь. Нам пора на службу. А вы с сестрой чувствуйте себя как дома.
Договорив, я увидел, как по щекам у девушки устремились мокрые дорожки.
— Простите. Очень давно я не видела такого участия и помощи от посторонних людей. От мужчин. Вы ведь знаете, где и кем я работаю. Мужчины вроде вас, … с деньгами и титулом, они … они относятся к таким, как я не как к людям, как к равным, они относятся к нам, как к мясу, как к чему-то существующему только для удовлетворения их потребностей и желаний. Мне до сих пор не верится, что вы не отмахнулись от нас, что захотели помочь. — Сбивчиво, сквозь слёзы облегчения говорила девушка.
Вытирая щёки и нос, раскрасневшиеся от слёз, она была очень хороша. Зелёные глаза засияли ещё ярче, в вырезе платья грудь поднималась и опускалась в такт всхлипываниям. Странно то, что отмечал я это вскользь. То ли уже привык к её красоте, то ли произошедшие события притупили во мне мужской интерес, но плачущая Люси вызывала во мне лишь тёплые, не плотские чувства. Наверное так бы я реагировал на плачущую Изабель, или сестру, которой у меня никогда не было.
Привстав со стула, я вместе с ним пододвинулся к девушке и слегка приобняв её, неумело погладил по волосам. Утешитель из меня так себе. Вот если бы требовалось перевести слёзы в другое русло, — тут бы руки действовали сами. Но выводить отношения с Люси в другую плоскость не было никакого желания.
Успокоившись, и узнав дорогу в спальню, она отправилась к сестре. Мы же с Валаилом принялись ждать пока Мелани проснётся и они спустятся в кабинет, чтобы до службы я всё-таки смог воспользоваться собственной ванной.
Когда сигналка на двери кабинета оповестила о вошедших, я поднялся к себе, оставив Валаила на кухне. Водные процедуры, смена костюма, — всё это слаженно и по-армейски быстро. И уже в холле, когда мы одевали плащи, наше слаженное молчание прервал тонкий, девичий голосок:
— Граф Баррэм! Постойте пожалуйста! Задержитесь на одну минуту! Сестра всё рассказала мне, я плохо помню вчерашний день, но хочу сказать спасибо Вам, за то, что спасли меня. Если бы не вы! Я с ужасом представляю, что бы со мной стало! — По мере произнесения своей речи, Мелани приближалась ко мне. В лучах утреннего солнца она выглядела растрёпанным птенцом. Волосы всклокочены, плащ сестры, явно ей большеват и она то и дело подтягивает спадающий с плеча край горловины. Лицо ещё сонное, но глазки поблёскивают.
 
— Не стоит благодарности, мисс Эндден. Любой честный человек поступил так же на моём месте. Не стоит благодарить за то, что я лишь сделал то, что должен был.
— Но …
— Простите, но мы сейчас вынуждены откланяться. Люси, может быть нужно сходить за вещами для твоей сестры? — Спросил я у стоявшей в дверях старшенькой, и получив кивок в ответ, продолжил, — подойди ближе. Я вплету тебя в контур охранного заклятья, чтобы ты могла войти в дом, когда сходишь за вещами. Кроме тебя, заклятье больше никого не впустит, не беспокойся. И девушки, я прошу Вас быть здесь по моему возвращении, через пару часов. Нам необходимо побеседовать с Вами, мисс Эндден. — Посмотрел с этими словами на младшенькую.
— Мелани, лорд Баррем. Зовите меня Мелани. — Смиренно склонил головку воробышек.
— Будьте здесь Мелани. В доме Вы в полной безопасности.
В ответ кивок и полный смирения и покорности взгляд.
Вот это я понимаю, — воспитание и неиспорченность. Подружка сестры поучилась бы у младшенькой.
Дорога к управлению заняла времени больше, чем обычно. Ярмарочный день, праздничные гулянья по всей стране. Это значит, — толпы праздно шатающихся гуляк, улицы, наводнённые повозками торговцев и одиноких всадников.
Интересно, как там моя строптивица? Успокоилась после вчерашнего своего буйства? Чего она психанула? Ведь и дураку понятно, что такие предложения она в день по пачке получает, так чем ей моё не понравилось? Неужели нужно было сразу сумму обозначить? Может её оскорбила мысль, что я хочу её забесплатно?
Но как бы там ни было, главное я услышал. Я ей нравлюсь. Ничего, сейчас она остынет, пыл поутихнет, а там мы и поговорим. Выясню, на что она обиделась и проясним ситуацию. Как бы теперь только с ней встретиться? Сегодня ярмарка, возможно она будет там гулять, как и остальные горожане? Или пройтись вечером к её дому?
Демоны! Праздник урожая же! Приглашение на обед к Леметрам! Тётушка Джулия не примет отказа, придётся тащиться к целителям и чинно выседеть скучный обед. Хоть поем её стряпни, да навещу стариков. Я, конечно, забегал к ним по приезду, но получасовой чай, после того, как меня не было несколько месяцев в столице, — совершенно не то.
Тем временем, шеф следственного комитета уже дожидался нас к назначенному времени. С докладом.
Просторный, но лишённый всякого излишества кабинет. Высокие потолки, два широких окна, в центре которых большой письменный стол, вдоль стен несколько шкафов. Мебель самая простая и, очевидно, сменившая не одного хозяина. Вот и всё убранство. Никого бы не удивило, если бы Делф Шиво, — нынешний шеф следственного отдела и мой непосредственный начальник обставил кабинет с бОльшим размахом и даже с роскошью, присущей его статусу и положению. По неизвестным мне причинам делать это он не стал.
Ребята в отделе шутили, что Нана, — большая бурая овчарка шефа, гораздо привередливее своего хозяина. Подтверждением этого служила, пожалуй единственная роскошная вещь в кабинете начальника, — лежанка старушки из парчи и бархата. Ярко-синяя подушка, с бортиками по бокам. Она неизменно находилась слева от начальственного стола. Нана же, так же неизменно, дремала на своём месте.
Получив команду садиться, мы с Валом уселись друг напротив друга за приставленный стол и приступили к докладу. События и факты сегодняшней ночи, наши домыслы и умозаключения. За всё время брифинга Делф несколько раз вставал с места, проходился по кабинету, из-за чего удостаивался недовольного взгляда Наны, которая, удостоверившись, что хозяин не покидает помещение, сидела смирно.
На момент окончания повествования сигаретный дым в кабинете можно было резать ножом. Шеф Шиво поднялся в очередной раз, открыл окно и вернувшись к столу подтвердил наши опасения.
— Ясно то, что место, в котором нынешней ночью побывал капитан Крэнтом, не является рядовым публичным домом, даже если он самый элитный из всех домов страны. — Сказал он спокойно, растягивая гласные своим южным акцентом. — Я сейчас крайне озадачен тем, кому именно мне нужно сообщить о случившемся. Чтобы развернуть такую деятельность, им необходимо иметь покровителей в самых верхах королевского совета. Я не понимаю, кому можно доверять. Попади эта информация не к тому человеку, нельзя исключать того, что мы с вами, господа, — обвёл он нас взглядом узких, чёрных глаз, — не проснёмся следующим утром. Даже если сию секунду я запишусь на аудиенцию к Его Величеству, не думаю, что удостоюсь высочайшего разговора раньше, чем через несколько дней. И даже если мы не опоздаем, не получим ли за то, что прыгаем через головы начальства?