Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

— А теперь переодеваться! — заявила Люци.
Одна из нимф моментально кинулась к вешалке, на которой бережно завернутый в прозрачный чехол висел яркий блестящий наряд. У меня даже глаза начало резать от его переливов — то ли будет в свете софитов. Логично, звезда же должна сиять, особенно если у нее отобрали ее успокоительное. Вновь действуя синхронно, первая нимфа распахнула застежку чехла, а вторая потянула вниз молнию платья на спине Леры. В том состоянии, до которого они здесь все дошли, их уже даже не волновало, что в гримерке все еще находятся гости.
— Мы, пожалуй, пойдем, — Би встала с дивана.
Платье заскользило по спине Леры и упало на пол, оставив ее в одном белье. Я нехотя поднялся следом за Би. Даже жаль, что уже уходим — я бы посмотрел продолжение. В журнале все самые интересные места были прикрыты — здесь же намечался эксклюзив.
— Удачи, — сказал я, поймав косой взгляд Леры в зеркале.
— Да скройся уже! — процедила она.
— Наслаждайтесь шоу, — бросила Люци, снова полностью погрузившаяся в приготовления. — Сегодня мы всех уделаем!..
Нимфа подцепила застежку лифчика на спине Леры. Не дав досмотреть, Би мягко подтолкнула меня за порог. Дверь захлопнулась, оставив этот хаос позади. Но не успел я сделать и шага, как в меня врезалась несущаяся по коридору девчонка. Звякнув, в ее руке опасно накренился поднос с двумя бокалами и картонным пакетом сока.
— Извините… — пробормотала она, судорожно восстанавливая равновесие.
Обогнув нас, она торопливо шагнула к двери, постучала и осторожно приоткрыла.
— Ваш гуавовый сок… — донеслось до нас.
Ух, как же я ей не завидовал.
“Океаны в твоих глазах…”
Музыка и слова летали уже не только по концертному залу, но и, проникая через смотровой балкончик, по последнему этажу.
”Океаны… Я в них тону… Иду ко дну…”
Знакомый голос Марко Поло то и дело заглушал не менее знакомый визг его фанаток. Хотя я не был в числе любителей его творчества, так уж вышло, что я знал практически весь его репертуар. Однако эту песню слышал впервые.
“Океаны… Океаны… В твоих глазах…”
За каждым словом мощная волна девичьего визга прокатывалась по всему концертному зданию. Сколько я ни прислушивался, других слов в этой песне вроде и не было. Такое бы даже я смог написать. Хмыкнув, я шагнул в лифт, который гостеприимно распахнул двери и хоть ненадолго отрезал нас от звуков.
— А вы неплохо ладите, — заметил я, бросив последний взгляд в сторону, где остались Лера и Люци.
— Мы с ней похожи, — отозвалась Би, нажимая на кнопку первого этажа, — обе стимулируем людей на большее…
Стеклянная кабина поехала вниз, снова открывая вид на толпу. Истинных фанаток Марко было несложно заметить: они экстатически кричали и вскидывали руки, пугая всех остальных.
— Только если мне нужно вечное, ей достаточно сиюминутного. Поэтому в истории моих фамильяров осталось гораздо больше, чем ее.
Чувствуя в этом потенциально опасный вызов, я повернулся к Би.
— Ты же понимаешь, что я, скорее всего, в истории не останусь?
— Это как посмотреть, малыш, — она загадочно улыбнулась.
По-моему, Би возлагала на меня больше надежд, чем я смогу оправдать.
— Так на всякий случай, — вновь заговорил я, — если ты внезапно решила удариться в шоу-бизнес, петь я не умею и танцевать, кстати, тоже…
Лифт звякнул, и двери распахнулись, снова выпуская нас в служебный коридор первого этажа. Вокруг царила все та же сутолока. Здесь носились, толкались, кричали, хлопали дверьми — казалось, нервозность только усилилась. Что в принципе и понятно: концерт уже шел вовсю.
— Знаешь, — вдруг спросила Би, — что общего у твоего медальона и этого места?
Озадаченный, я мотнул головой.
— И твой медальон, и это место собирают человеческую энергию, — идя вперед по коридору, продолжила Би. — То, что нужно демонам и ангелам для существования. Ваше обожание, восторг, интерес, готовность отдаваться чему-либо без остатка — все это уходит к нам…
Музыка из зала здесь гремела еще больше, чем наверху под крышей — и мне приходилось прилагать усилия, что не пропускать ее слова.
 
— Изначально энергию умел собирать только рай. Церкви, храмы, священные места задумывались, чтобы вызывать благоговение и трепет. Сотня человек там могла дать энергии больше, чем здесь десять тысяч. Тогда этим занимался Сэл, Ангел Веры. Это была его работа…
Коридор заполнила очередная порция визгов, на миг ее перебив.
— Когда он упал, все думали, что он станет шестеркой какого-нибудь демона. Это обычное дело среди падших ангелов… Но, как выяснилось, это не Сэлу был нужен рай, а раю был нужен Сэл. От его потери они не оправились до сих пор…
Говоря, Би уверенно вела меня вперед — явно не к той двери, через которую мы сюда вошли.
— Он же без их правил только развернулся. Используя все свои навыки, взял секс и превратил его из потребности в товар. Сделал из него новую религию, в то время как старая, оставшаяся без своего ангела, теряла позиции. В этом он хорош. Я не уверена, что он им мстил, скорее издевался, показывая, что то, чего принципиально нет в раю, нужно людям намного больше, чем сам рай. Так что за сексуальную революцию, контрацептивы, порносайты и всякие тиндеры надо говорить спасибо ему…
Достигнув конца коридора, Би толкнула широкую дверь и шагнула в полутьму, и я шагнул следом за ней. Звуки, став еще громче, на мгновение оглушили. Вдоль стен, подсвеченные отблесками огней прожекторов, стояли несколько охранников, а за ними поднималась вверх лестница на сцену. Совсем рядом за ограждениями бушевала толпа. Мы оказались к ней так близко, что среди общего хора визгов можно было различить отдельные выкрики “Марко, я тебя люблю!” и “Марко, возьми меня!”
— Именно благодаря Сэлу места вроде это, — несмотря на шум, голос Би удивительно четко звучал в моей голове, — стали собирать колоссально много энергии. Ваши кумиры становятся нашими батарейками. И когда очередная фанатка кричит “хочу от тебя ребенка”, энергия идет прямиком в ад!
Доносившаяся со сцены музыка стала затихать, намекая, что песня скоро закончится.
— Долгое время рай это игнорировал, у них были другие источники энергии. Но после одного эпизода, — Би как-то странно усмехнулась, — они лишились и их, и были вынуждены вписаться в новый порядок. Поэтому теперь это не шоу-бизнес, а война…
Она подвела меня к решетке, отрезавшей служебную зону от основного зала.
— За ваши охи, ахи и аплодисменты. За вашу любовь и обожание. В принципе, как было и всегда.
“Океаны в твоих глазах… Я тону…” 
Марко тянул слова все выразительнее. Я прямо-таки чувствовал, как воздух натужно дрожал, готовясь вот-вот разорваться новыми воплями.
— И в этой битве, малыш, я не намерена проигрывать…
Би показала охраннику свой золотой пропуск, и он молча распахнул решетку ограждения.
— А теперь наслаждайся концертом, — она внезапно подтолкнула меня вперед, — я найду тебя после!
Покачнувшись, я чуть не натолкнулся на проскочившего мимо фотографа с огромным объективом, который вовсю снимал сцену. Не зная, что делать, я обернулся, однако Би за спиной уже не было, а ограждение закрылось, отрезая путь назад.
— Туда, — охранник показал в сторону еще одного железного барьера.
Внутренне чертыхнувшись, я шагнул туда, и другой охранник, мельком взглянув на мой золотой пропуск, без проблем пропустил меня внутрь. До сих пор не вникнув, что я здесь забыл, я присоединился к зрителям, наблюдающим концерт из самого первого ряда. Сегодня надпись “VIP” отрабатывала себя по полной. В этот миг музыка смолкла, и, казалось, вся толпа разом затаила дыхание.
 
— Я тону, — практически в полной тишине произнес Марко, — когда в твоих глазах… океаны…
Доля мгновения — и целое цунами воплей накрыло зал, прокатившись по нему и вылившись оглушающей волной на сцену. Абсолютно не подготовленный к таким децибелам, я зажал уши, опасаясь, что болтовня Би в моей голове будет единственным, что я смогу слышать после концерта. Однако Марко, казалось, купался в этих волнах.