Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

— Может, туда? — предложила она, показывая на небольшую горку.
Забавно, но она выбрала “Прелюдию”, которую проигнорировали другие мои девчонки. Аттракцион, выглядевший не особо многообещающим, вдруг оказался очень чувственным и будоражащим. Здесь не мелькало перед глазами, не мутило, не кружило голову, не переворачивало наизнанку и не встряхивало вверх ногами, и даже сидение под нами почти не вибрировало. Если на других аттракционах создавалось ощущение, что ты трахаешься — а кое-где и тебя, — то здесь на каждом плавном вираже маленьких горок казалось, что ты занимаешься любовью — медленно и неспешно, как после долгой эротичной прелюдии, что в моем выжатом состоянии было очень подходяще.
На очередном витке Алгон повернулась ко мне. Одна ее рука нежно легла мне на грудь, прямо поверх сердца, а другая, соскользнув с поручня, опустилась мне на колено. Закрыв глаза, она прильнула ко мне и сладко простонала свой оргазм мне прямо в губы.
— Люблю тебя… — выдохнула она.
Тележку внезапно занесло и немного встряхнуло. Словно опомнившись, Алгон мгновенно отстранилась. Открыла сначала один глаз, потом другой и посмотрела на меня.
— Ты же понимаешь, что я не это имела в виду, — совсем другим тоном произнесла она, вновь хватаясь за поручень. — Это присказка. В такие моменты все так говорят.
Ну окей. Я молча кивнул. Как скажешь.
— И вообще, забудь, — добавила она, отворачиваясь к проносящейся на не самой большой скорости зелени.
“Я бы быть, я бы быть, 
я бы быть могла звездой…”
Когда мы спустились, неподалеку от увитых плющом ворот вовсю шел небольшой импровизированный концерт. Лера, уже где-то потерявшая свои очки, со стаканом вина вместо микрофона, увлеченно напевала, собрав вокруг себя толпу зевак.
“На карте города, города, 
города-отстой…”
Золотистые кудри роскошно рассыпались по плечам, сияя ярче солнца. Широкая шляпа, обеспечивавшая ее инкогнито, перевернуто лежала на земле, и внутри уже поблескивала пара монет. Кто бы мог подумать, что девушке с собственным особняком это так надо.
“Красные, красные, 
красные круги…
Из них не вырваться, не вырваться,
беги ты, не беги…” 
В толпе вокруг мелькали вспышки смартфонов, однако Леру это вообще не беспокоило. Пьяная, довольная и расслабленная — когда мы познакомились, она была совсем не такая. Последние несколько месяцев она будто работала у Люци в режиме хомячка, который бегает по кругу и дает энергию — а ее хозяйке все мало и она требует все больше. Зато сейчас Люци была занята заключением сделок и распределением благословения, уже расписав на год вперед все пятьсот тысяч — и наконец отстала от своей звездочки. Вот Леру и отпустило — можно сказать, этот милый хомячок ушел в отрыв и наслаждается всеми благами, которые ей до этого были недоступны. Возможно, даже слишком наслаждается.
— Бесплатный концерт от звезды! — Лера сделала глоток из своего стакана. — Эксклюзивные хиты! Куда круче, — она рванула верхнюю пуговицу блузки, словно та начала ее душить, — чем это секретное дерьмо от “Миссии”!
Похоже, этот секретный трек “Миссии”, который должен выйти как раз сегодня, ее изрядно нервировал.
— Как бы этот бесплатный концерт, — Алгон нахмурилась, заметив, как блузка распахнулась сразу на две пуговицы, — не закончился бесплатным стриптизом.
Еще несколько вспышек смартфонов разорвали воздух. Растолкав толпу, Алгон решительно пробилась к подруге.
— Что ты делаешь?
— Да я так начинала, — беспечно бросила Лера, прихлебывая вино, — в парках, на улицах, в переходах… Только так можно понять, насколько тебя по-настоящему любят… Вы же любите меня? — она вскинула руку, как на концерте.
Из толпы раздались пара одобряющих криков “У-у-у!”, и кто-то захлопал.
 
— Видишь, любят, — Лера довольно прижала пластиковый бортик к губам.
Поморщившись, Алгон выхватила у нее стакан и, смяв, отбросила в сторону.
— Все, концерт окончен!
Подхватив одной рукой Леру, а другой ее шляпу с земли, она потянула подругу к выходу, а я как телохранитель пошел за ними. Толпа начала расходиться, мгновенно потеряв интерес. Иронично, но похоже, тут мало кто понял, что перед ними выступала звезда — иначе бы ее не отпустили так легко.
— Мой Казанова снова и снова… — перехватив мой взгляд, начала напевать Лера.
— Как же ты умудрилась так быстро напиться… — проворчала Алгон. — Ну ладно, — она повернулась ко мне, — спасибо, что с нами погулял. Отвезу эту алкоголичку домой. Иногда мне кажется, — губы, сегодня не раз целовавшие меня, растянулись в усмешке, — что я ее нянька!
Я усмехнулся в ответ. Хотя мне было немного грустно, что она уже уходила.
— Не нянька, а самая лучшая подруга! — ладонь Леры смачно опустилась ей на бедро, так что даже я невольно позавидовал.
Алгон тут же смахнула ее.
— Ага, самая лучшая! Пользуешься, как и все!..
— Ну пока, Казанова! — Лера помахала мне.
Алгон помахала следом и, поддерживая свою шатающуюся подопечную, повела ее к выходу из парка. Две по-своему одинокие и немного потерянные — я задумчиво проводил их глазами. О Лере-то есть кому позаботиться, а вот об Алгон… И чего она упрямится? Ведь отлично бы смотрелась у меня дома… Оставшись один, я вдруг и сам почувствовал себя одиноким — хотя вокруг было полно людей. Пожалуй, одиночество в толпе самое поганое. Отмахиваясь от этих мыслей, я торопливо направился вглубь парка. Стоило бы уже найти моих, забрать их отсюда и поехать домой, пока мои ненасытные не нашли меня первыми и не затащили на очередной аттракцион. Я почти уверен, что столько раз кончать вредно для здоровья.
Присыпанные желтым песком дорожки будто запутывались под ногами, связываясь узлами и расходясь в стороны. Прямо из зелени выплывали то очередные горки, то увитые лозой беседки, то киоски с вином. По ощущениям, я обошел уже полпарка, но нигде не мог найти своих. Одинаковые мраморные фонтанчики сбивали с толку еще больше, не позволяя с точностью сказать, был я в этом уголке или только забрел сюда. Как назло на пути не попадалось ни одной карты. Место уже напоминало лабиринт, где можно заблудиться и остаться навсегда — потому что где выход, я тоже уже не знал. Время от времени желтизну дорожек разбавляли использованные презики, а на скамейках валялись не менее использованные парни, от одного взгляда на которых усталость накатывала еще сильнее. Ноги заплетались, а в штанах уже словно хлюпало. Обрадовавшись ближайшему туалету, я направился туда стягивать резинку, пока она не свалилась сама.
Приведя себя в порядок, я вымыл руки и замер, заметив странный значок на последней кабинке в ряду — как раз у стены, соединяющей мужской и женский туалеты. В белоснежном кружке расположились два черных символьных человечка — причем один нагибал другого в совершенно однозначной позе. Сверху, будто давая пояснения, была надпись — “мэтч-кабинка”. Это как тиндер в реале, что ли? Заинтригованный, я потянул дверь, и та со скрипом отворилась. На другой стене кабинки тоже была дверь, образуя своеобразный туннель между мужской и женской половинами туалета. И как это работает? Он заходит, она заходит, нравятся друг другу — трахаются, нет — выходят обратно? Внутри самой кабинки было пусто — лишь кондомат на самой дальней стене и небольшая полочка рядом, куда бы отлично поместились чьи-нибудь бедра. Саше бы это местечко точно понравилось, но сейчас даже думать об этом не было сил.
 
Закрыв дверь, я вернулся обратно в парк. Дорожки все так же петляли под ногами, железный грохот и женские визги летали повсюду, сливаясь в один бесконечный оргазменный стон. Скоро у меня от одного вида этих аттракционов будет семяизвержение. То ли от зеленого лабиринта вокруг, то ли от тележек, несущихся по крутым виражам, голова начала предательски кружиться. Зажмурившись, я плюхнулся на первую же скамейку. Ну все, приехали — теперь и я стал одним из использованных парней, валяющихся по всему парку. Словно добивая окончательно, в бедро ехидно впилась булавка. Поморщившись, я открыл глаза и вытянул из кармана значок.