Инцел на службе демоницы 3: В аду любят погорячее (СИ)

“… хочешь меня,
но себе я верна, 
и для тебя моя позиция одна…”
Не давая глазам передышку, в кадре мелькала то одна, то другая, то третья, то все три — в разных вариациях и ракурсах. Высокие груди, откровенно выглядывающие из декольте, обнаженные пупки, длинные стройные ноги…
На припеве внезапно появились смятые постели и диваны, где они танцевали уже горизонтально в одном белье. Лежали и томно извивались, призывно разводя и сводя ноги — в самой что ни на есть миссионерской позиции. И при этом пели, что не дадут.
“… позиция моя сильнее твоих слов, 
чтобы я сдалась — докажи любовь!”
Но главная эротика была даже не в извивающихся телах. Не сводя глаз с камеры, девчонки буквально трахали взглядами зрителей через экран, занимаясь сексом с каждым, кто на них смотрел и кто их слушал — причем все три одновременно. Еще больше дразня, по полу были разбросаны сотни презервативов, которые они, танцуя, давили острыми шпильками, как бы намекая, что с ними эти резинки не понадобятся. Видя все это, хотелось залезть в трусы и поиметь этих красоток хотя бы в воображении.
Словно подталкивая к этому, в конце клипа они явно разыгрывали оргазм. Уже полностью обнаженные, прикрывая интимные места ладонями, они извивались на постелях еще жарче и активнее. Одна, другая, третья — сразу три удовольствия на выбор, ни одно из которых не получишь.
“Не дам…
Не дам…
Никогда тебе не дам!”
Музыка и слова уже летали фоном, наложенные поверх кадра, а сами девчонки, горячо двигаясь на простынях, беззвучно стонали и зажмуривались от наслаждения — как на самом деле могли бы кончать, если бы вместо клипа все-таки снялись в порнухе. Камера дрожала все сильнее, словно оператор в эти моменты яростно надрачивал. Затем картинка ярко вспыхнула, и под сладкое женское “А-а-а-х-х…” экран ушел в густую черноту… Твою ж мать, что это вообще было?
— Не знаю, кому как, — заговорил вновь появившийся ведущий, — а мне хватило этих трех минут. У-у… — он многозначительно провел ладонью по лбу, будто вытирая пот. — До встречи на следующей неделе! И до следующего хит…
С четким ощущением, что только что посмотрел на чужой секс, я выключил телевизор и направился к себе в комнату. В памяти все еще прокручивались раздвигающиеся ноги и открывающиеся в беззвучных стонах губки. Ладно, пора собираться, а то такими темпами стану их фанатом.
Снова открыв шкаф, я задумчиво пробежался взглядом по полкам. Нравиться самому тщеславному человеку на свете не особо хотелось, а вот с этими девчонками я бы с удовольствием познакомился. Решено, оденусь так, чтобы понравиться им. Это ощутимо облегчило задачу.
Ровно к шести часам, полностью готовый, я вышел из дома на улицу. Би сказала, что у меня будет персональный провожатый — правда, без имен и деталей. Так что, стоя сейчас у подъезда, я всматривался в прохожих, гадая, кто и куда меня поведет.
Со стороны проулка раздалось яростное гудение — причем сразу нескольких машин, словно кто-то бесцеремонно перегородил дорогу. Я машинально повернул голову. Осторожно выруливая, из-за угла во двор свернул сверкающий белоснежный лимузин, какие часто арендуют на свадьбу. Медленно и неуверенно, будто сам сомневался, что не сбился с пути, он проехал вдоль дома и остановился у моего подъезда — задней дверцей около меня.
Я слегка напрягся. Взгляд скользнул по тонированному, абсолютно непроницаемому стеклу. Там, что ли, мой провожатый? Словно подтверждая, дверца передо мной гостеприимно распахнулась, и в полутьме салона я увидел знакомый женский силуэт, удививший даже больше, чем поданный лимузин. Она была последней, кого я здесь ожидал.
 
— Ну садись уже, — немного нетерпеливо сказала Алгон, — я за тобой!
  
Ep. 02. Секс-видео со звездой (II)
 
Я бросил взгляд на темное пространство лимузина за ней, на миг напомнившее место, куда она затащила меня в прошлый раз.
— А для меня это безопасно? Никуда не завезешь? — с иронией уточнил я.
Алгон нахмурилась.
— Я твой провожатый. Не веришь, свяжись со своей Девой Рассвета.
То, как расстроенно звучал ее голос, говорило больше любых слов. Медальон под курткой трепетно грел, говоря о том же самом. Я шагнул, она подвинулась, и я сел рядом. Дверца захлопнулась, и лимузин сразу тронулся с места.
В воздухе повисла неловкая тишина. Алгон с немного отстраненным видом смотрела в окно, то и дело бросая на меня быстрые взгляды, словно пытаясь решить, как вести себя со мной дальше. После всего вернуться к прежним ролям и маскам уже было невозможно.
Давая ей время разобраться, я с интересом осмотрелся. С одной стороны салона во всю его длину тянулся мягкий диван, достаточно широкий и удобный, чтобы на нем посидеть или даже полежать вдвоем. С другой стороны располагалось что-то вроде барной стойки с бокалами и бутылками. Водителя не было видно за тонированным окошком, и полагаю, нас он тоже не видел. В целом место напоминало компактную гостиную с собственным мини-баром, пейзаж за окнами которой постоянно менялся.
— Шикарная машина, — сказал я, не столько хваля интерьер, сколько пытаясь нарушить тишину.
— На ней возят Марко, — откликнулась Алгон.
Теперь понятно, как используется этот диван. Интересно, сколько девчонок сюда может влезть за раз? Держу пари, в барной тумбочке у него хранится стратегический запас резинок.
— И с чего такая щедрость мне? — хмыкнул я.
— Считай, — она осторожно покосилась на меня, — извинение от Сэла.
От этого имени я уже по привычке нахмурился.
— Ну мог бы извиниться как-то и более…
— Более, — перебила Алгон, — он уже извинился перед твоей демоницей. Больше уже и некуда.
Видимо, Би мне кое-чего не рассказала. Впрочем как всегда. Чему я удивляюсь?
— А куда мы едем? — спросил я, следя за мелькающим городом за окном.
— Туда, где тебя ждут, — отозвалась Алгон.
Да уж, детальнее отвечала только Би. В салоне снова повисла тишина, грозящая продлиться всю дорогу. За окном сменялись светофоры, перекрестки, дома и улицы. Внезапно краем глаза я заметил небольшое движение на сидении рядом. Хотя Алгон по-прежнему отстраненно смотрела в окно, ее рука, заскользив по обивке, неуверенно потянулась к моей руке, но, так и не коснувшись, дернулась обратно. Медальон на груди начал греть чуть сильнее, когда она сделала вторую попытку, а затем затрепетал, когда она отдернула руку вновь. И ведь каждый раз она умудрялась меня удивлять — уж от кого, но от нее я не ожидал такой нерешительности. Вытянув руку, я сам перехватил ее ладонь и сжал. Алгон мгновенно повернулась ко мне, впервые за весь путь встретившись со мной взглядом.
— Наверное, — помедлив, начала она, — я должна перед тобой извиниться…
— Ну не повредило бы, — с улыбкой отозвался я.
 
Придвинувшись настолько близко, что наши бедра соприкоснулись, она потянулась ко мне, и я невольно закрыл глаза.
— Извини… — прошептала она мне прямо в губы. — Я правда не хотела…
Вместо ответа я обнял ее и, притянув к себе, ощутил мягкую нежность ее губ. Не знаю, каких извинений Би потребовала от Сэла, но мне вполне хватило. С каждой секундой поцелуй становился все слаще и глубже, а медальон пылал все горячее.
— А если я скажу, — оторвавшись, серьезно спросила Алгон, — что тебе все можно, это извинит меня окончательно?
— Все-все? — уточнил я и, открыв глаза, по-хозяйски опустил ладонь с ее талии на бедро.
Она молча кивнула. Да просто отлично! Девушка, вызывавшая у меня столько сексуальных фантазий, сейчас позволяла мне все. Радуясь открывшимся перспективам, я запустил ладонь под ее распахнутую куртку. Лимузин Марко Поло, который каким-то чудом оказался в моем распоряжении, неторопливо ехал по улицам, напоминая огромный диван на колесах, на мягкой обивке которого можно великолепно развлечься. Гладя одной рукой ее бедро, другой я забрался под свитер и медленно провел по нежной коже на талии — хотелось, никуда не спеша, исследовать каждый ее миллиметр. Но стоило моим пальцам подняться и коснуться белья, как Алгон заговорила вновь: