Ветер в его сердце

Из-под деревьев вырывается стая, и моя подруга мчится прямо на них. Когда от псов ее отделяет буквально пара корпусов, она внезапно бросается в сторону. Стая моментально сходит с ума и несется за ней — всем скопом, кроме вожака. Тот резко останавливается, разворачиваясь так, чтобы видеть свору, для которой, кажется, теперь существует только удирающая Калико. Сообразить, что этот пес Рувим и есть, несложно даже мне.
Калико говорила, что псовые братцы могут мысленно переговариваться между собой и это их объединяет.
— Рувим! — ору я и мчусь к нему вниз по склону.
Этого оказывается достаточно, чтобы он отвлекся! И надеюсь, этого достаточно для разрыва связи между ним и сворой, на каких бы там принципах она ни основывалась. Теперь Рувим смотрит на меня. Кажется, он сбит с толку. Впрочем, мгновение спустя он узнает меня и начинает отворачиваться. Но я уже рядом и в следующий миг совершаю либо храбрейший, либо глупейший поступок во всей своей жизни. Я прыгаю ему на спину.
По ощущениям, все равно что пытаться оседлать маленькое торнадо.
Пес мечется, рычит, скалит клыки, и в итоге мне приходится применить силу — я луплю его по голове кулаком. Вряд ли Калико думала, что я стану успокаивать и занимать Рувима таким вот образом, но что еще мне оставалось делать? Дать ему оттяпать от меня кусок побольше?
В момент удара я отцепляюсь от вожака псовых братцев, и мы разлетаемся в разные стороны. Когда мне удается кое-как подняться на ноги, Рувим, потирая висок, стоит передо мной в человеческом облике.
— Ты охренел? — рычит он.
— Эй, я всего лишь пытался…
Рувим, похоже, не собирается меня слушать. Он замахивается, но я, уклоняясь от удара, бросаюсь на него, и мы снова входим в клинч.
— Давай поговорим! — я ору, не позволяя ему вырваться.
— С меня довольно болтовни!
— Договорились!
Я бью его головой, и ошалевший Рувим отлетает куда-то вдаль. От сотрясения перед моими глазами вспыхивают несколько звездочек, но я готов поспорить, что мой противник сейчас наслаждается видом целой галактики. Когда же Рувим, пошатываясь, снова устремляется ко мне с поднятым кулаком, я легонько толкаю его, и он падает.
— Лучше не вставай, — мой голос звучит ровно.
Сначала мне кажется, что Рувим опять попытается наброситься на меня, но он вздыхает и говорит:
— Вот уж не думал, что ты такой крутой.
— Вовсе нет. Просто пытаюсь помешать тебе совершить ошибку. Ты выходишь на тропу войны, а это грозит резервации новым расколом.
— Тебя Морагу подослал?
Я пожимаю плечами.
— Ты не понимаешь. А Морагу ничего не желает слушать!
— Мне-то как раз все представляется ясным.
Рувим трясет головой.
— Не суйся. Это дело племени.
— Дерек Два Дерева был и моим другом.
— Дело не только в Дереке.
— Я врубаюсь. Это дело племени. Отчасти так и есть. Но ведь ты еще и хочешь хорошенько прищемить Сэмми.
Рувим пронизывает меня испепеляющим взглядом.
— Только не притворяйся, что это не так, — добавляю я.
— А если и так? Только посмотри, что он наделал! Охотничий домик, гостиница, сраное казино! Мы прекрасно жили, пока ему не взбрело в голову, что племя нужно осовременить. Вот только ничего не изменилось, а? Мы по-прежнему граждане второго сорта, он просто превратил нас в крупье, танцоров, уборщиков да проводников для белых! Узаконил наше положение! — он плюет на землю и добавляет. — Без обид.
— Конечно. Все в порядке.
Какое-то время мы молчим. Понятия не имею, о чем думает Рувим, но меня одолевает беспокойство за Калико, прямо сейчас преследуемую сворой взбешенных псов.
— Значит, — наконец произносит Рувим, — ты считаешь, нам нужно позволить этому жирному банкиру — или биржевому маклеру, или кто он там, черт его побери, — позволить утащить голову Дерека и повесить ее дома на стенке?
— Нет. Я собираюсь забрать ее, чтобы вы могли достойно похоронить Дерека.
Даже не знаю, откуда у меня взялась эта мысль, однако в ее правильности я нисколько не сомневаюсь.
— И я сделаю это так, — продолжаю я, — что все примут мое решение и старые распри не вспыхнут вновь.
 
— Но конфликт нужно разрешить раз и навсегда!
— Согласен. Но не сейчас. Не по-твоему.
Рувим медленно кивает.
— Значит, вместо меня это сделаешь ты. По-своему.
— Сделаю.
Клясться мне не нужно. Кикими оценивают человека по делам, а не по словам.
— Ладно, — говорит он.
Я протягиваю ему руку. Он принимает ее, и я помогаю ему подняться. Рувим склоняет голову набок и вздыхает.
— Я отозвал парней, — говорит он. — Хотя она и отлично справилась бы и сама. Им ее никогда не догнать.
— Да уж, насколько я понимаю, в этом она хороша.
— Ха! — Рувим изучающе смотрит на меня.
— Что? — вскидываюсь я.
— Так ты и Калико вместе?
— Я считал, что это никого не касается. И своего мнения не менял.
— Как скажешь, — он пожимает плечами. — Только поторопись и поговори с Сэмми, пока голова Дерека не пропала, — затем он разворачивается, меняет облик — и вот уже в лес убегает собака.
Я смотрю ему вслед, а затем поднимаю взгляд на склон, где сквозь деревья пробивается свет из охотничьего домика.
Неужто всего пару ночей назад моя жизнь была такой тихой и простой? Сначала в нее ворвалась эта девчонка, а в конечном итоге всё — всё, черт побери! — что я полагал реальным, оказалось перевернутым с ног на голову. Как, черт возьми, это произошло?
Во всем виноват Опоссум. Мог бы и рассказать еще давным-давно, что наш бивак располагается в ином астральном плане и что я могу повстречать там майнаво. Нет же, оставил меня блуждать во тьме на многие годы. Мне несколько неловко, что все это время резервация знала и ждала, когда же я разгляжу находящееся буквально у меня под носом.
Из лесу неслышно появляется Калико и обнимает меня, запрокидывая голову для поцелуя. Я подчиняюсь.
— Не совсем уверена насчет потасовки, — говорит она затем, — но отвлечь Рувима у тебя получилось неплохо.
Я отступаю назад и внимательно смотрю на нее.
— Ну так ты готов выполнить обещанное? — улыбается она.
— Откуда ты знаешь, что я сказал Рувиму? Я думал, ты вовсю удираешь от псовых братцев.
— Неужто девушка не может находиться в двух местах одновременно?
— Ах, ну да.
— Ой, ладно, кончай дуться. Пошли.
Калико тянется за моей рукой, однако я снова отступаю и пытаюсь воспротивиться:
— Это же совсем близко, можем дойти и на своих двоих.
— Ути-пути.
Она хватает меня за руку столь стремительно, что мне не удается увернуться. Впрочем, когда она делает шаг вверх по склону, мы вовсе не оказываемся в мгновение ока у двери охотничьего домика. Просто поднимаемся по сосновому лесу.
— Знаешь, не все ведь объясняется магией, — говорит Калико через какое-то время. — Я вовсе не слышала твоего разговора с Рувимом. Просто догадалась, когда увидела, как ты таращишься на домик, а его и след простыл, — я кошусь на нее, и она подмигивает мне. — А может, и слышала.
Я не утруждаю себя ответом.
  
5. Томас
 
Томас остановил пикап Рувима во дворе и первым делом увидел расположившуюся на крыльце дома Тетушку Лейлу. Сантана, выскочив из кабины, хлопнула дверцей, и сидевшие на перилах возле кресла старухи три большие черные птицы тут же устремились в темнеющее небо. В сумерках парень не успел разглядеть, были ли то вороны или же вороны Желтого каньона. Сантана птиц будто и не заметила: обняла и чмокнула Тетушку, а затем скрылась в доме. Томас неспешно подошел к бабушке.
— Ойла, Тетушка. Опять с птицами общаешься? — поздоровавшись, он склонился, чтобы поцеловать старуху. Та потянула носом воздух.
— Ха! — изрекла она. — По крайней мере, ты не сбежал с ней.
Томас моментально выпрямился.
— С кем не сбежал?
— С майнаво-сестрицей, с которой у тебя свиданка была.
— Да не было у меня ни с кем свиданки!