Последний реанорец. Том IV (СИ)

Что ж, уже догадываюсь, кто были теми, кто распетушился.
— С этого дня и до окончания твоего годового обучения как столпа империи, третьим твоим наставником по стезе воинского искусства будет числиться Трубецкой Максим Семенович. 
Надо же, сам глава спецподразделения «Талых». Внушает.
— По магическому пути тебя будет направлять Потёмкин Роман Константинович, — медленно продолжил ректор.
Похоже, теперь я начинаю понимать, о какой неожиданности говорила Прасковья. Если я всё правильно помню, этот Роман один из тех, кто необычайно одарён в понимании структуры магии. Он из побочной ветви Потёмкиных. Обучать может не только тьме, но и с таким же успехом другим стихиям, а ведь у меня она литая.
— И третьим твоим наставником по слиянию и управлению духовной силы и силы магии будет… Романов Мирослав Петрович…
Мертвецы вечного поля битвы, вонзите мне по стреле в задницу! А вот это действительно неожиданно. Мирослав Романов, если не ошибаюсь это один из сильнейших столпов и изгоев в правящей династии, а еще он сын нынешнего канцлера Российской Империи и по совместительству дядька Ростислава и один из его личных наставников. Видимо, с цесаревичем я теперь буду видеться гораздо чаще, и не удивлюсь, если еще и в спаррингах участвовать, а ведь так хотел этого избежать.
Чую, что всё это дурно пахнет для моей реанорской задницы. Очень дурно. Похоже, мне решили заранее определить роль. Вот только… какую именно?
— И прямо сейчас, — внезапно продолжил Головин, не сводя с меня цепкого взгляда. — Ты отправишься в оценочный зал академии, ведь эту процедуру в виду своего «плотного» графика, ты в начале года пропустил.
* * *
Первое кольцо. Москва.
Арендованная резиденция для представительницы клана Е.
Вечер прошлого дня…
— Отец, ты слышал последние новости? — тихо отозвалась Руслана сидя в тени заснеженных деревьев в саду на своём излюбленном месте. — Он жив. Ты что-то предпримешь?
— Я уже в курсе насчет этого, Руолан, — с улыбкой в голосе произнес глава клана Е. — А ты как думаешь, дочь моя? Вспомни наш кодекс и всё поймешь. Мы не оставляем незавершенных дел. К тому же, к нам уже обратились.
— Мне готовиться? — спохватилась тотчас девушка, рывком оказавшись на ногах.
— Не спеши, моя милая, отныне ты студентка, — рассмеялся внезапно мужчина. — Слушай то, что я тебе сейчас скажу. И слушай внимательно…
  
Глава 23. Оценка и лицом к лицу с цесаревичем…
 
Оценка? Понятия не имею, что это за оценка, но сомневаюсь, что она каким-то образом связана с огранкой. Хотя я и слышал от кого-то, что в стенах академии есть отдел Плеяды. Так или иначе, но одно тесно взаимосвязано с другим.
Свой кабинет Головин покидал неторопливо, а я следом за ним. И такое поведение ректора лишь укрепило мои догадки о том, что с воинской и магической огранкой, так называемая оценка, никак не связана.
— Студент Романов, а чего это вы здесь забыли в такой ранний час? — сухо поинтересовался князь, когда совсем недалеко от своего кабинета в коридоре заприметил цесаревича. — Вы нечастый гость в наших стенах, ваше высочество.
— Как и все столпы, — расплылся в широкой улыбке Ростислав и одним неуловимым движением оказался подле меня. — Вы уже закончили с зачислением Лазарева, Игорь Андреевич? — обратился тот к старику, следуя за нами.
— Сколько раз я вам уже говорил, Ростислав Владимирович, чтобы вы не использовали свои воинские техники почем зря и в стенах академии, — менторским тоном и тихо стал поучать тот парня. — Для этого есть более подходящие места. И нет, с Захаром Александровичем мы еще не закончили. Осталась оценка.
— Тьфу! Скукота, — скривился невзрачно Романов.
Скукота, значит…
— Для вас скукота, для остальных правила академии, — не остался в долгу старик. — Вы будущий император, ваше высочество, негоже относится с таким пренебрежением к подобным делам.
Судя по поведению Головина, его совсем не заботило, что рядом с ним сейчас вышагивает внук императора. Видимо, для него все обитатели академии не более чем студенты.
 
— До меня будет мой отец, Игорь Андреевич, мой черед еще не скоро придёт, — усмехнулся уникум с довольством.
— Разумеется, это так, я не желаю лезть в дела правящей династии, — хмыкнул сухо ректор. — Но разве вам не приходила в голову мысль, что Владимир Всеволодович может отказаться от престола, и тогда следующим на очереди будете… вы?
После слов ректора шаг Ростислава невольно замедлился и тот крепко над чем-то задумался. И такое изменение не укрылось от цепких стариковских глаз, но Головин лишь смолчал и вновь сухо хмыкнул.
Как бы то ни было, занятия хоть и начались, но коридоры академии были до невозможного оживленными. Но стоило всем завидеть хоть издали Головина и Романова, как почти все в идентичной манере отходили чуть в сторону и отдавали дань уважения ректору и цесаревичу.
— Игорь Андреевич, а что еще за оценка? — решил поинтересоваться я после затянувшегося молчания.
— О, значит, ты не в курсе? — изумился князь, продолжая путь по наложенному маршруту. — Всё пройдет быстро. Таким образом, мы отслеживаем потенциал и развитие своих студентов. В особенности таких, как вы. К тому же столпов империи. Таким образом, систематизируем данные, и уже отталкиваясь от них, можем понять, так ли прогрессивна система наставничества.
— Если коротко, — вдруг взял слово Ростислав, выныривая из пучины собственных размышлений. — То сейчас артефакт снимет слепок с твоей ауры и физических возможностей, а позже аналитический отдел сравнит твоё развитие на начало года и конец. Академия поймет, добился ли ты существенного прогресса или же всё ушло впустую.
— Всё верно, — подтвердил слова Романова Головин, кивком головы. — Бывали случаи, что порой студенты не развивались и даже деградировали. Поэтому приходилось изменять поставленную систему. Академия весьма щепетильно относится к обучению и пытается найти индивидуальный подход к любому магу. С каждым годом рождаются более продвинутые одарённые и порой с неизвестным нам ответвлением магии.
— Как понимаю, столпы и литые у вас на особом счету? — усмехнулся я.
— Тут вы правы, Захар Александрович, — чуть скривился князь. — Со столпами империи и некоторыми литыми работают наставники уже напрямую. Я, вы и его высочество исключение из правил. Хоть и замечу, что ранее система обучения была менее продуктивна. Академия даёт глубокое понимание магии для студента, а преподаватели помогают в тщательном освоении. Именно по этой причине лишь после обучения на первом общем курсе каждому студенту даётся выбрать его дальнейшее развития самому в зависимости от его успехов за прошедший год. Боевики, артефакторы, общественники, алхимики, целители. Разновидностей много. Магия — это не только кровопролитие и смерть, Захар Александрович, — хмыкнул старик, под ленивый зевок Романова. Похоже, таких лекций он уже наслушался вдоволь. — Магия более чем полезна и в иных отраслях. К примеру, взять строительство. Поэтому император Всеволод пытается всячески внедрить магическую составляющую в жизнь народа империи… Так, вот мы и пришли, — тихо заключил ректор, прерывая свою лекцию по пользе магии, когда мы почти вплотную приблизились к тёмным двустворчатым дверям.
С двух сторон находилось по одному студенту, разодетых в черно-синие цвета академии, по-видимому, молодежь со старших курсов, ведь стоило тем завидеть Головина, как оба уважительно поклонились и по мановению руки ректора, открыли двери, за которыми уже маячили несколько силуэтов местных преподавателей. Те носились вокруг невысокого постамента в размере три на три, а на самом постаменте было подобие стола, и сконструирован он был из уже пресловутого платино-палладия.
— Игорь Андреевич, всё готово, — мгновенно отозвался один из них, что был одет тёмно-серую преподавательскую мантию, делая несколько шагов нам навстречу.