Последний реанорец. Том IV (СИ)
— А вы не покажете нам дорогу отсюда? Мы устали… — и театрально шмыгнула носом.
Похоже, её старания принесли свои плоды, ведь стоило бабке сконцентрировать своё внимание на альвах, как она вновь вернулась к созерцанию Трубецкой, и морщинистое лицо тотчас смягчилось и разгладилось.
— Феденька, а давай поможем деточкам? Тут всё равно недалеко и брусники мы уже набрали, — попросила бабка старика, указав глазами на корзины.
Пару мгновений тот еще внимательно нас осматривал, но после уговоров женщины сразу сдался, и тяжело проникновенно выдохнув, вновь заговорил:
— Конечно, поможем, чай не изверги же мы. Шагайте за нами, молодежь. Тут километров десять до дороги всего. Только не отставайте.
И развернувшись, чета пожилых людей начала свой путь назад.
— Я прошу у вас прощения, а вы не подскажете из какого вы города? — вдруг заговорила Алина, когда мы прошли примерно половину пути.
— Так из Новосибирска мы, красавица, — хекнул весело старик. — А вы разве не из этих мест?
— Мы из столицы, — мгновенно ответила Трубецкая. — Мы в гости в Бердск приехали к родственникам и по своей дурости решили прогуляться здесь. Вот и заблудились.
Только стоило старикам немного расслабиться и продолжить свой путь, как почти сразу та зашептала мне на ухо:
— Я знаю тех, кто поможет нам добраться до Царицына. Морозовы. Они дружественны Трубецким. Это правящий род всего Новосибирского княжества. Мне лишь нужно выйти с ними на связь.
— Ты у меня умница, — усмехнулся я тихо, клюкнув девушку в щеку, отчего та расплылась в лучезарной улыбке.
Бездна! Видимо я не ошибся в выборе своей жены. Совсем не ошибся.
Глава 14. Напряжение нарастает со всех сторон…
Старики оказались совсем простыми, а затем стали еще и сильно разговорчивыми. Всё-таки Трубецкая умела находить общий язык с любыми людьми. Да и с альвами тоже. Дед Федор и баба Нина Алтуфьевы — так звали наших спасителей. Пара самых обычных пожилых людей с третьего кольца Новосибирска, которые с периодичной частотой и особенно ближе к зиме любят заготавливать гостинцы для своих внуков посредством сбора кедра и брусники.
Интересные они всё-таки люди и совершенно безобидные.
Смог бы я после всего выпавшего на мою долю жить спокойной и совершенно заурядной жизнью и когда-нибудь остепениться? Ни тебе убийств на душе, ни тебе крови по самое горло, ни каких-либо разрушений и смертей, ни стигм, ни дворянских заговоров.
Наверное… вряд ли. Да и не смогу я так сделать никогда. Ведь как мне кажется, я сам буду искать себе приключений на задницу, чтобы после успешно их преодолевать. Как и думал, прогнил я ничуть не меньше, чем и сам Мерраввин. С чем боролся на то и напоролся. Весьма странное и непередаваемое предательское чувство…
По итогу же пожилые люди оказались еще и до безобразия добрыми и жалостливыми. Настолько добрыми, что по своей душевной простоте дед Федор согласился подкинуть нас до самого Бердска. И всю дорогу Трубецкая не переставала отвлекать на себя внимание от укутавшихся в одежды альвов и вовсю щебетать с Алтуфьевой.
— Дедушка Федор, если вам будет не сложно, остановите, пожалуйста во-о-он у того кафе, — с улыбкой проговорила Алина, отвлекшись от задушевных бесед со старушкой и указав рукой чуть вправо на здание с кричащей вывеской «Изольда».
— Уверена, деточка? — усомнился на миг наш водитель.
— Да, уверена, — широко улыбнулась та. — Далее мы свяжемся с родными, и нас заберут. Они, наверное, переживают сильно и к сысковикам уже могли обратиться.
— Останавливай, Федя, не будь навязчив! — приструнила своего мужа баба Нина, хлопнув того по колену.
А минуту спустя мы уже покидали машину на весьма оживленной окраине города. Вот только чем больше проходило времени, тем сильнее рос эмоциональный фон альвов. Похоже, машина, как и всё увиденное в дальнейшем выбило из колеи представителей дома темного течения.
— Спасибо вам огромное, — с грустной улыбкой отозвалась Алина. — Не могли бы вы оставить нам свой номер? — вдруг спросила она. — Мы вам за всё отплатим.
— Не стоит, деточка. Мы ведь это не из-за денег, — прокряхтел довольно старик, внимательно нас оглядывая. — Всё-таки странные вы, молодежь. И друзья ваши молчаливые совсем и балаклавы даже не сняли. Да и одежда на вас… не совсем обычная. Или в столице сейчас так одеваются и нам старикам не понять?
— Последний писк моды, бать, — ухмыльнулся я, пожав плечами, стоя рядом с Алиной. — Холодно им. Мерзляки. Не привыкли еще. Вот и молчат. Не серчайте уж.
— Ладно тебе! Всё же в порядке! Чего ты пристал?! — тотчас приструнила баба Нина своего супруга, отчего тот сразу поник. — Главное, больше не теряйтесь, деточки, — весело хохотнула женщина, махнув нам рукой на прощание, а пару секунд спустя чуть потрепанная жизнью «Волга» моментально затерялась среди хаотичного дорожного движения.
— Алиша, Морозовы точно смогут нам помочь? — поинтересовался я, провожая взглядом автомобиль.
— Помогут. Для них это несложно. А чтобы ты не переживал, попрошу я их весьма вежливо и буду осторожна.
— К тому же неизвестно, что сейчас творится в столице, — напомнил ей я. — Да и непонятно, как они к нам с тобой отнесутся, когда узнают, что мы волне себе целы и живы после использования на нас артефакта Распутина. Не удивлюсь, если имеются те, кто уже похоронил и меня и тебя. Но сейчас необходимо доставить Калиру и Кертайса до Царицына, а там трава не расти. Поэтому пока не будем беспокоить твоего деда, хотя я уже представляю, чего он мог натворить после твоего исчезновения. В данном случае с Морозовыми будет быстрее. Главное, чтобы они никого не уведомили.
Во имя Угорских бесчинств! На что только не приходится идти, чтобы выиграть себе время.
— Вполне разумно. Не будем пока отвлекать деда от его дел, сделаем ему сюрприз. Да и лучше добраться до Царицына без шума и пыли. Сами разберемся во всем, — тепло улыбнулась мне девушка.
— Тогда пойдемте, навестим побитую жизнью «Изольду», — хмыкнул я, держа курс к входу в кафе.
* * *Внутри было весьма уютно и не так многолюдно, всего несколько посетителей. И пока я вместе с альвами разместился у дальней стены рядом с окном, сама же Алина уже направилась к стойке ресепшена за телефоном, возле которой в это время ошивались две смазливенькие официантки.
— Захар, а что это за место? — тихо шепнула мне на ухо Калира, приспустив совсем чуть-чуть свою балаклаву с лица.
— Это кафе.
— Кафе? — не понял Кертайс.
— Говоря другим языком, это таверна или трактир, — медленно стал объяснять я детям патриарха, вспоминая нужное определение.
— В этом городе шумно, — вдруг ни с того ни с сего признался со слабым удивлением Кертайс. — И много людей. Везде много людей.
— Соседний город один из крупнейших по населению в империи. Столица всего Новосибирского княжества.
— И как много там людей? — спохватилась Калира с явным любопытством.
— Где-то миллиона полтора… Может больше, — сделал я свою догадку. — Точ…
Но договорить мне не дал Кертайс, который от неожиданности вдруг расширил глаза и сцапал меня резко за руку.
— Захар… там что-то происходит нехорошее. Похоже… Алине нужна помощь, — взволновано произнес альв.
— Помощь? — усмехнулся криво я. — Давай поглядим, кому там на самом деле требуется помощь.
Пришлось обернуться всем корпусом туда, куда глазами указывали брат с сестрой. А стоило мало-мальски присмотреться к происходящему, и мне хватило пары секунд, чтобы понять всю суть ситуации, а затем мне просто захотелось рассмеяться во весь голос. Настолько назревающий инцидент был забавным, что мне было лень вставать, чтобы разобраться в этом вопросе.
Трубецкая была красива. Дьявольски красива. Наверное, даже слепой это понял бы и заметил. И прямо сейчас это не укрылось от кое-кого. Пока Алина разговаривала по телефону, с ней пыталась познакомиться парочка только что вошедших весьма навязчивых личностей непонятной наружности, но если судить по их специальной униформе, те были, скорее всего, представителями какого-либо клана с третьего кольца Бердска или Новосибирска. Сомневаюсь, что в данный момент сюда заглянет кто-то из аристократов. Само собой, мы были исключением. Не удивлюсь, что и само кафе тоже принадлежало им.