Последний реанорец. Том IV (СИ)

Видимо, сама Бездна расщедрилась и внемлила на столь томительные ожидания и мольбы о потере сознания.
* * *
Трубецкой не хотелось этого признавать, но ей было стыдно. Вместо того чтобы скучать по дому и близким, которые вероятно считают её мертвой, она скучала по желанному мужчине, что столь резко поселился в её сердце.
Первый месяц ожидания прошел за постоянным обучением. Великовозрастные хранительницы воды знали многое. Настолько много, что у княжны порой становились волосы дыбом, ведь в некоторых аспектах использование магии воды альвами было более прогрессивным, чем в империи. И она училась, училась так, словно вновь оказалась в академии на первых курсах. Ведь от и до Зеантар был прав. Все его советы и то, о чем он говорил в шутку, медленно, но верно начинало сбываться. С каждым днём девушка отчетливо понимала, что становится сильнее.
Второй месяц для боярышни длился вечность, по крайней мере, ей так казалось. Начало же третьего было сущим адом, а Зеантар так до сих пор и не покинул своего уединения. Вот только был еще один человек, который ждал возвращение юноши так же сильно, как и она. Хоть и по другой причине.
Рострик.
Старый артефактор так и не смог добиться существенного прогресса в распутинских хитросплетениях. И подобно ей, пожилой альв проклиная всё на свете, а также поносил на чем сам свет стоит хитрого сопляка, но так или иначе мужчина продолжал приходить на пару с девушкой к месту уединения Зеантара…
Но однажды в один из томительных дней ожидания, утро княжны началось не так как обычно. Не с обучения и не с бесед с пожилыми хранительницами. Оно началось с пронзительного звука альвийского рога. А для проживающих в посёлке жителей это означало только одно. Какая-то могущественная тварь смогла отыскать один из входов, либо выходов в город тёмного течения.
* * *
Тьма была убаюкивающей и успокаивающей. Тёплой и в тоже время комфортно прохладной. Не было ни боли, ни мук, что резко прервались после потери сознания. Вот только после пары мгновений осознания до меня вдруг донесся тихий, и едва уловимый смех. Женский. Столь притягательный и ласкающий слух, как и шепот любимой матери перед сном.
— Зеантар. Ох, Зеантар… Мой милый последний реанорец… — раздался тихий ухмыляющийся женский голосок, который будоражил саму суть и естество сына Реанора. — Ты всё также не перестаешь меня удивлять и радовать.
Тембр, тон, мягкие и нежные женские нотки. Ведь с этим голосом не сравнится ни один ноктюрн, ни одна мелодия фей Зеленвальда.
Глаза я открыл резко, и также резко постарался склониться. Вот только ничего не смог сделать из желаемого. Сейчас наедине с матерью было лишь моё сознание. Повсюду был густой и клубящийся мрак, но она была рядом. Видимо, как и подозревал, она всегда находилась неподалёку.
— Моё почтение Бездне-матери…
— Ах, Зеантар, ты опять за старое? — раздался чуть обиженный и толику рассерженный голос. — Ты ранишь моё заботливое сердце… — раздался протяжный выдох, но уже в следующий миг сгустившийся мрак и тьма стали принимать женское очертания невероятно прекрасной женщины.
— Прошу простить меня за дерзость, Бездна, — исправился тотчас я, пытаясь поклониться. — Не передать словами всю радость от моей встречи с вами. Вы как и всегда прекрасны…
— Льстец, но так даже гораздо лучше. Поверь мне, мой милый, — звонко и с явным довольством рассмеялась женщина, обходя меня по кругу и окидывая тёплым оценивающим взглядом. — Я более счастлива, чем ты. Если честно, я не думала, что мы встретимся настолько рано, и что ты попадешь в мои чертоги таким неожиданным образом. Я рассчитывала на первую беседу гораздо позже. И «гораздо» — это еще мягко сказано. Но ты продолжаешь радовать меня.
Стоп! Трепещи Ракуима! Неужели у меня получилось и я не сдох?!
— У тебя получилось, Зеантар. Нет, ты жив… — хохотнула заливисто Бездна, а затем просто присела прямо напротив меня на сформированном из густого мрака троне. — Ты моя отдушина и радость, мой дорогой. Наблюдая за тобой, я чувствую всю радость бессмертного существования. Ты не даешь мне соскучиться. Крошечного зазора между мирами мне хватает с лихвой, чтобы насладиться твоими деяниями и поступками. 
 
— Могу лишь надеяться, что я не посрамил ваши ожидания, — совсем тихо обронил я.
Перед Бездной лучше унять свои крутые выверты.
— Ничуть, мой мил…
Прямо на полуслове женщина внезапно прервалась и невольно нахмурилась, а через миг стала медленно оглядываться по сторонам.
— Жаль, очень жаль… Я рассчитывала на чуть большее количество времени, нам вечно кто-то мешает… — тихо шепнула она себе под нос, улыбка её погасла, и та вновь обратила на меня свой заботливый взор. — Скажи мне, мой любимый реанорец, как тебе твой новый мир? Он тебе по душе?
— По душе. Он многократно лучше Мерраввина, — согласно кивнул я ей без каких-либо раздумий.
— Это радует. В таком случае, мой дорогой, будь готов укрыть его своей силой. Не все столь добры, как те альвы, что ты повстречал, будь осторожен, — женщина вновь оказалась прямо напротив меня и с нежностью провела по лицу, моему подбородку, щеке, а затем, наклонившись, одарила меня мимолётным поцелуем в районе лба. — Ведь сама Бездна верит в тебя, а теперь тебе лучше поспешить. На той стороне требуется твоя помощь…
Что? Помощь?..
Губы лишь коснулись моего лба, как сознание ощутило слабый укол в затылке, но вместо того, чтобы закрыть глаза, они резко открылись, и на смену тёмным владениям Бездны пришли уже знакомые стенки каменной ванны, и мутные очертания подземного убежища альвов.
— Чтоб меня тавтонский жеребец лягнул! Такой момент испоганили!!! Кому тут требуется помощь, и какой тварине здесь неймется?! — процедил я с раздражением и клокочущей яростью в груди. — Найду каждую мразь и на куски порежу!
Но вместо того, чтобы ловко подняться со дна ванны, я поскользнулся на грубом склизком осадке, что остался от раствора рунного тела у меня под ногами, и в ту же секунду с диким грохотом и всевозможными проклятиями я как подкошенный молоденький дуб повалился обратно.
Тело отказывалось слушаться.
— Трепещи Ракуима!.. Это еще что за бесовщ…
Правда, договорить я не успел, ведь чуткий обострившийся слух почти моментально уловил нечто странное и неприятное.
— Ну, всё, ублюдки! — прошипел я сквозь зубы, пытаясь совладать с обновлённым организмом. — Ищите самую глубокую и грязную дыру в этой занюханной стигме! Зеантар Ар-Ир Ор'Реанон снова в деле.
  
Глава 11. Изменение и унижение…
 
— Кто на этот раз? — громко выкрикнул Кертайс, обращаясь к главному охотнику и быстро проникая на ирбисе в пустующие тоннели.
— Хуалс, — вкрадчиво отозвался Охарз, не думая отставать от сына патриарха. — Разведчики доложили, что его пробудили несколько стай анказов. Он спал глубоко под снегом в паре-тройке миль от западного выхода! Сейчас с ним сражаются мои ребята и медленно отступают назад.
— Хуалс — это плохие новости. Очень плохие! А в тех местах сплошь лёд! — ругнулся невольно Кертайс, увеличивая скорость. — Тоннели уже завалили?
— С самого начала, но всё тщетно, он следом обвалил ледник и теперь упорно пробирается дальше. Эта тварь умна. Надолго её не остановить. Видимо, почуяла наш посёлок, — холодно отчеканил альв. — Всех эвакуировали?
— Почти, — мгновенно кивнул молодой парень. — Всем занимается Калира. Отец и Рострик сейчас возводят защитные чары над цитаделью, и как закончат, то оба выступят нам на помощь.
— Твой отец не по боевой части, — скривился тотчас Охарз. — Но возможно сможет её отогнать, либо отвлечь.
Уже секунду спустя все разговоры мгновенно прекратились, потому как оба мужчины оказались у резкого ледяного обрыва, а совсем рядом у самого подножия метрах в двадцати внизу у обвалившегося ледника гремела схватка. Около четырёх десятков альвов пытались остановить и предотвратить продвижение дальше огромного белоснежного паука. Но биться приходилось на дистанции, к тому же несколько мёртвых и растерзанных тел местных защитников уже валялись неподалёку, а монстр, словно и не замечал нападок остальных и летящей в его сторону магии. Монструозный паук, пробивая куски льда, монотонно продолжал продвигаться вперед.