Тонкая грань (СИ)

— Ты Гизу о нашем решении рассказал?
— Нет. Просто попросил его привет Мальке передать, спросить, скучает ли она по мне, а та словно и не замечает его. Ходит, говорит, сама не своя, в пол смотрит и молчит все время. Вот так-вот.
— Эх, жаль. Свой человек снаружи мог бы сильно помочь.
Грай принял упор лежа и начал отжиматься. После двадцати или больше того раз, встал, вновь прошелся по кругу.
— Чего сидишь? Приступай, твоя очередь.
Эл так же начал отжиматься. Хорошо, тело быстро согревается от упражнений. Эти вон сидят по углам, трясутся от холода. Только Фесурий валяется себе и похрапывает, словно холод ему вообще нипочем. Сразу видно, высокоуровневый малый. Да и искр жизни, наверное, немало в своей жизни съел. Как-никак торговцем был.
— Про Фесурия думаешь? — перебил мысли Грай. — Может, и его подтянем? Нам такой как он очень помочь сможет. Силища у него будь здоров.
— Нет, он с нами не пойдет точно.
— Почему? Разве ему нравится тут гнуться под ударами палкой? Неужели остатки гордости растерял, пока дерьмо из ямы черпал?
— Не в этом дело, — Элогир начал приседать. — Он ведь торговец и от дела своего отказываться не собирается. Он как-то в разговоре признался, что хочет после срока взять кредит у Туко и вновь за дело взяться, только теперь без посредников и напарников.
— Ну и дела! — Грай даже присвистнул от удивления. — И это после всего, что ему Туко сделал? Ничему жизнь людей не учит. Не думаю, что Туко ему денег даст. Зачем?
— Как зачем? Туко, наверное, понимает, что от Фесурия больше толку и прибыли, если он классовым делом заниматься будет, а не септик чистить. И денег тем более даст, чтобы тот хорошо у него на крючке висел и платил исправно. Мне кажется, Туко знал, что Фесурия подставили, но специально все так провернул, чтобы остальным торговцам урок преподать, мол, с «Ядовитым туманом» и Туко лично шутки плохи. К тому же наварился с конфискации у богатого торговца. Ну, а если будет шанс еще и в долги торговца загнать, так вообще красота. Для Туко сплошная выгода.
— Ты посмотри, какие дела делаются вокруг. И неужели Фесурий не понимает всего этого?
— Понимает, думаю. Но что он может сделать? «Ядовитый туман» хорошо в этом секторе корни пустили, раз такие вещи безнаказанно проделывет.
— Ладно, проблемы Фесурия меня мало волнуют, нам свои бы решить. Ты сам накопал что-нибудь? Может идеи какие-нибудь появились? — Грай вновь упал на пол и принялся усиленно отжиматься на кулаках.
— Я пока телегу катал, вот о чем подумал. Если даже у нас все получится, то на Запад нам нельзя. Там горная гряда раскинулась. Перейти мы ее в одиночку не сможем. Ни опыта ни команды у нас для этого нет. Хотя жаль. Вдруг там уже другой регион.
— Угу, — пробурчал Грай, не переставая толкать землю.
— Так вот, слушай дальше. На Север в сторону Озерного я не пойду. Если меня там один раз заложили, то и второй раз, то же самое сделают. Спасибо, мне одного урока хватило. Фесурий мне как-то рассказал, что на Востоке город есть большой. Не такой как Бастион или Озерный, а намного больше. Там людей столько, что за неделю не пересчитать. К тому же город считается независимым и не принадлежит ни к каким кланам или группировкам. В том числе и к туманникам. Нет, понятно, что ни там все равно какое-то влияние имеют, но лишь частичное, понимаешь? Там проще всего затеряться будет и понять, что делать дальше.
— Значит, идем на Восток? — Грай поднялся. — Твоя очередь.
Эл приступил к упражнению, и говорить начал лишь после того, как закончил.
— Прямиком на Восток нельзя. Во-первых, туда идет главная дорога, по которой туманники катаются. Во-вторых, где-то на Востоке у них есть перевалочная база, а значит, когда за нами погоню организуют, то навстречу еще и подмога выйдет. Возьмут тогда нас в кольцо и все, снова встреча с Крепышом, а затем полгода отработок. Мы сначала на юго-восток побежим. Я когда у оврага был, то приметил, что по нему спуститься можно легко, а там лес начинается. Думаю, сумеем оторваться от погони. К тому же мне кажется, что они не сразу именно в эту сторону смотреть станут. Овраг сейчас сам знаешь, чем заполнен. Думаешь, захотят бандиты за нами в дерьмо лезть? Ну, а там понемногу доберемся и до большого города. Он, кстати, Адамас называется.
 
— Ты правильно подметил, что город хоть и независимый, но влияние там туманники имеют, а значит, что рано или поздно нас и там достанут. Ты в курсе какую награду за Бадю назначил Туко?
— Нет.
— Две сотни навитанов! Сумма не маленькая. За нее Бадя, когда его найдут, а в том, что это случится, я не сомневаюсь, будет тут два года батрачить на Туко и его шайку. Кто-нибудь его за такие деньги обязательно сдаст. Так что в городе нам тоже места мало будет.
— И что ты предлагаешь?
— Дети Тиадоры, — шепотом произнес Грай, хотя парни итак разговаривали довольно тихо.
— Плохая идея, — заключил Элогир.
— Поясни.
— Слушай, дружище, при всем том, что у тебя о них сложилось очень позитивное мнение, я считаю, что мы их совершенно не знаем. Кто они и зачем воюют с туманниками? Я думаю, что они просто сферы влияния делят, а значит такие же бандиты. К тому же ни ты, ни я понятия не имеем где их искать. Что-то я не припомню, чтобы ты рассказывал, что тебе их разведчики показали лагерь. И наконец, — Элогир не дал Граю перебить его. — Где гарантия того, что они просто не обменяют нас на кого-нибудь из своих? Сам же говорил, что за сбежавших заключенных Туко готов немало платить. А ведь если мы сбежим, то это громкий скандал. Остальные поймут, что от «Ядовитого тумана» можно сбежать.
Грай вскочил с лавки, походил по круг, опять сел.
— Да зачем им нас сдавать? Ведь тогда к ним люди не пойдут больше. Это ведь тоже не сделает им репутацию. К тому же на кого им менять нас?
— Да хотя бы на тех же разведчиков.
— Ну, не знаю. Сложно все это. Давай лучше спать ляжем, а то голова уже болит от всех этих размышлений. Завтра еще поговорим. К тому же мы все еще не знаем даже того, как за эту дверь выбраться.
Тут Грай несомненно прав, первоочередная задача состояла в том, чтобы сбежать, а уж потом думать, где спрятаться.
Весь следующий день заключенных тоже не выводили на работы, что выглядело совсем уж странным, а затем и еще один день они торчали в пропитанном вонью бараке. Некоторые даже стали роптать, ведь работа хоть и была тяжелой, но зато на свежем воздухе. К тому же выходные бесплатными у Туко не бывают, все нерабочие дни добавят к сроку заключения. Непрекращающийся дождь всем изрядно надоел. Даже охрана то и дело жаловалась на погоду и костерила Артемиду почем зря. В обед второго дня появились первые новости о том, почему заключенные прохлаждались в камере вместо изнурительного труда. Новенького паренька отправили как обычно за едой для всех под присмотром Квака, и на кухне он подслушал разговор кухарок о том, что в Бастион наметил приезд какой-то важный босс, которому подчинялся Туко. Туко на волне энтузиазма, что его люди смогли выловить группу партизан-разведчиков, решил устроить незапланированную облаву по лесам, чтобы по возможности поймать еще кого-нибудь. Тогда, как он думал, его точно ждет повышение или как минимум поощрение. Собственно недолго думая, Туко собрал большую часть своих людей, и отправился в длительный поход на несколько дней. Оставшиеся бандиты должны были охранять Бастион и заключенных, при этом ни о каких делах для рабов и речи быть не могло, так как людей для присмотра за ними в поле не оставалось. Поэтому они и сидели в камере. На охрану выделили двух не самых приятных надсмотрщиков, Кривого и Квака. Те сидеть просто так не позволяли, поэтому то и дело заставляли драить полы в бараке, отмывать отхожее ведро, мыть ботинки и находили кучу других мерзких заданий, но, по мнению парочки, весьма полезных для общества.
 
Элогира сидение взаперти тоже не радовало. Во-первых, сидя в камере, он ничего не мог сделать для задуманного с Граем плана побега. Во-вторых, Квак и Кривой все чаще и наглее обращали на него внимание. То шуточку отпустят мерзкую, то заставят ведро отхожее до блеска натирать, а однажды Кривой чуть было не схватил парня за зад. Ситуация явно выходила за рамки нормальности, если это слово вообще было применимо к ситуации с откровенным рабством. Чем дольше в городе не было Туко, тем наглее становились охранники.