Белый Коршун (СИ)

— Ну, а чего? Нафиг их всех! Я вот тебя никогда не брошу, честно-честно! С этой ты что-то очень быстро...
— Да это та же, что и на Новый год была, — усмехнулся Дима.
— А-а-а..., — протянула я. — Пытались помириться?
Брат пожал плечами:
— Да мы и не ругались.
— Ну, она с тобой — может, и нет, — засмеялась я. — Ты же, когда орать начинаешь — там и слова вставить нельзя!
Дима поддержал мой смех, но потом вздохнул:
— Чего не спишь-то?
Понятно, тема закрыта. Но я и не хочу продолжать, зачем давить на больную мозоль?
— Не знаю, не спалось...
— Кто он? — вдруг спросил Дима.
Я тут же напряглась:
— Чего?
— Ну, не спалось... наверное, это тот, кто в голове сидит, и не давал уснуть.
— В сердце, — машинально поправила я.
— Любят сердцем?
— Конечно! А чем же ещё?
— Откуда мне знать? — хмыкнул брат. — Так кто он? Одноклассник?
— Да, — соврала я, стыдясь.
Я ведь всем вру, долго уже. Сколько ещё я буду это делать? Точнее, сколько ещё мне придётся всех вокруг обманывать, стыдясь своего чувства? Почему вообще человек не может просто признаться в том, что ощущает к другому человеку? Зачем все эти препятствия? Возраст, жена...
— Ты ведь скажешь мне, когда у тебя появится парень?
Я немного подумала над ответом.
— Скажу, — наверное.
Смотря, кто это будет. Пока кандидат Диме точно не понравится. Хотя, Илья ведь и не кандидат...
Дима опять чмокнул меня в макушку:
— Не грусти, малявочка, у тебя ещё всё впереди, не спеши взрослеть. Давай спать?
— Может, посидим ещё немножко? — попросила я. — Просто... помолчим... музыку твою послушаем.
— Хорошо, — согласился он, крепче прижимая меня к себе. — Только не замерзай, ладно?
— Не замёрзну, — пообещала я, прикрывая глаза.
На балконе снова тихонько заиграла музыка. Так вот бы я и сидела с ними. Лучший в мире человек и лучшая в мире собака.
  
ГЛАВА 8
 
ГЛАВА 8 
Утром Дима сначала отвёз меня в школу, потом уехал на работу. Мы, как всегда, встретились со Светкой у дверей. Настроение у нас обеих было прекрасное, ведь на уроки сегодня нам идти не придётся. Мы прибыли пораньше, чтобы успеть на свой пост в гардеробной, где Татьяна Николаевна (женщина, что здесь работает) расставила нас с подругой по двум окошкам, объяснила удобный порядок номерков, чтоб мы не путались, и заняла третье окно. И вот вскоре мы уже вовсю трудились.
Уже через десять минут я поняла, что стоять с этой стороны гардероба — просто ужасно. Множество рук одновременно тычут мне в лицо куртками, голоса смешались в нереальный гул и подгоняют, чтобы я быстрее шевелилась, и народ вообще себя ведёт так, словно они — первобытные люди. Нет, не все, конечно, но большинство. Мне раньше как-то не доводилось здесь дежурить, и больше уж точно не захочется. Лучше бы я на уроки пошла.
Кстати, судя по лицу Светки, она сейчас думает точно так же. А вот Татьяна Николаевна — сама невозмутимость. Ходит по гардеробной неторопливо, успевая гавкать на слишком нетерпеливых и наглых школьников. Железные нервы у женщины!
А меня радовало сейчас только одно: скоро прозвенит звонок на урок, и эти исчадия ада разбегутся по классам. Странно, что, находясь по ту сторону гардероба, я вела себя точно так же, как и эти... дети. Тоже торопила дежурных, ругалась им в спину, обзывая улитками и черепахами. А теперь мне за это стыдно, и карма настигла.
За несколько минут до звонка народу значительно поубавилось, мы со Светкой выдохнули.
— Девочки, это ещё ничего, — усмехнулась Татьяна Николаевна, наблюдая, как моя подруга устало прислонилась к вешалке. — Они ж еще обратно вернутся, за куртками своими. Вот тогда будет намного веселее!
— Чёрт! — простонала Светка.
Собственно, я подумала так же. Нам же куртки потом выдавать, когда народ спешит поскорее убраться из школы. Ладно, зато мы теперь знаем, где дежурить больше не стоит однозначно. Уж лучше я, как и раньше, буду за десять минут до окончания урока ходить в столовую, на столы накрывать.
 
— Привет! — раздалось над ухом.
Я очнулась от наблюдения за Светкиными страданиями в конце гардеробной, глянула на нового "клиента". Блин, ну почему он подошёл к моему окошку?!
— Привет, — я протянула руку, чтобы забрать куртку, но Ваня её снимать не спешил.
— Номерок подружки где обещанный? — прищурился он.
— Тихо ты! — прошипела я, с опаской бросая взгляд на Светку, которая, к счастью, уже была занята делом. — Я тебе в карман кину, ладно?
— Ладно, — заулыбался Иван. — Как дежурится?
— Ужасно, — пожаловалась я.
— Э, ты раздеваться будешь? — не выдержал стоящий рядом мальчишка. — Я опаздываю!
— Раньше надо приходить, значит, — усмехнулся Ваня.
— Кто бы говорил.
— А я и не спешу, — рассмеялся он.
Я хихикнула и взяла куртку у недовольного, а на моё окошко обратила внимание и Светка. Изменилась в лице и смущённо заулыбалась, когда Ваня махнул ей рукой:
— Светик, привет!
Я стала взглядом умалять подругу не тупить, и она робко зашагала к нам.
— Привет.
Я понесла куртку на вешалку, давая им возможность поговорить наедине. Правда, там, рядом еще третий — лишний, но и чёрт с ним, пусть хоть так пообщаются. У меня же Светка, наконец, говорить научилась в присутствии Вани! "Привет" — это уже прогресс!
Но по возвращению меня ждало разочарование: Светка снова молчала, а к компании присоединился ещё один парень. Вова, вроде, его зовут, они с Ваней в школе неразлучны, как мы со Светкой.
— Чё сейчас? — лениво поинтересовался Иван у друга, когда я отдала номерок нашему "лишнему" и тот ушёл.
— Физика.
— Идём?
Мы со Светкой недоумённо переглянулись. Надо же, такие простые! Стоят тут и решают: прогулять, или на урок пойти!
— Мне не кайф, — решил Вова.
— И мне, — согласился Иван. — Погнали тогда. Девочки, увидимся! — он подмигнул нам на прощание и парни прямо под звонок отправились на выход.
— Им не кайф! — всплеснув руками, повторила я.
— Какой он..., — вздохнула вслед своей любви Светка, рассмешив меня.
— Какой?
— Кла-а-а-ссный, — мечтательно протянула она.
Классный. А я вот, когда об Илье думаю, то в голове всплывают слова "любимый", "идеальный", "не мой"...
Я тоже вздохнула, но с тоской.
— Неужели ты смогла ему ответить!
— Сама в шоке, — призналась Светка.
— И не умерла, да? — хихикнула я.
А потом весь урок наблюдала, как подружка выглядывает из своего окошка, ожидая "классного". Прямо Хатико. Интересно, а как можно назвать меня? Я-то вечно пялюсь в экран телефона и вздыхаю, наверное, точно так же, как и Светка.
Началась перемена, и дети побежали курить. Некоторые выходили за угол школы, где у нас импровизированная "курилка", прямо так, без верхней одежды, а особо переживающие за своё здоровье опять подгоняли нас, возмущаясь, что могут не успеть. Я отдавала курточки молча, Светка же огрызалась без отдыха.
Тут к моему окошку снова подошли Ваня и Вова, а я снова огорчилась, что именно к моему, а не к Светиному. Но, к счастью, парней заметила и она. Примчалась ко мне, удивляя меня смелостью.
— Помочь?
— Ага! — кивнула я, отбирая куртку у Вовы.
Счастливой Свете досталась курточка её ненаглядного, которую подруга обнимала потом всё наше дежурство. Да и вообще, что только Светка не делала с этой курткой! И нюхала, и на себя надевала и даже грозилась её украсть, пока я, как могла, уговаривала подругу просто оставить в кармане номер телефона и имя. Я ведь именно это Ване и обещала сделать, вот только — как? Светка же крутку из рук практически не выпускала, а как мне было объяснить, зачем она мне?
Кстати, Ваня и Вова каждую перемену бегали на перекур, но за куртками не подходили. Они вообще к нам больше не подходили, что безумно сильно расстраивало Светку. Я же маялась, не зная, как незаметно подкинуть номер подруги в охраняемую ею куртку. А сделать это нужно, иначе у них так ничего и не сдвинется с мёртвой точки. Светка так и будет дальше смущаться, а Ваня — ничего не делать, кроме своего бесполезного "привет". А ведь мог бы сделать первый шаг, если она ему нравится! Но зачем, верно? Номер у подруги попросил, да жди теперь. Вот такие сейчас мужчины...