Лия (ЛП)

 Мои плечи упали. Я протянул ей акустическую гитару и наблюдал, как она вышла из комнаты вместе с ней, неся ее за гриф вместо ремня. Я владел красивой гитарой в течение двух минут, прежде чем она ее обнаружила. Я успел лишь подержать её.
 Разве папа не сказал, чтобы я ее спрятал, пока он не сообщит о неожиданной покупке? Но я был слишком взволнован. Всю ночь гитару прятали в шкафу, и я был слишком влюблен, чтобы держать ее там.
 Я клянусь, клянусь, он звонил мне. Мне пришлось убедить папу. Что я не просто бросил вызов его приказу и сделал что-то эгоистичное.
 Какая ложь.
 Я сидел в своей комнате, нервно подсчитывая минуты, пока папа не вернулся домой. И когда он пришел, мама взорвалась.
 — Ты знаешь, как велики наши долги! — вскрикнула она. — Как, черт возьми, мы можем позволить себе такую покупку, Рон?
 — Успокойся, Лиз...
 — Не смей меня успокаивать! Я знаю, что ты делаешь! Ты превращаешь меня в плохого человека! Даришь ему подарки, когда я говорю не делать этого! Готова поспорить, ты настраиваешь его против меня...
 — Это совсем не так. Я хотел сделать для него что-то хорошее. У него прекрасный голос, и я хотел заставить его работать. Я хочу научить его играть.
 — Тогда дай ему свою старую гитару и верни эту!
 — Я заплатил бонусные деньги, Лиз. Я не верну ее.
 Когда он отказался подчиняться ее требованиям, мама разозлилась. Это было ужасно. Дискуссия переходила от гитары к тому, что он изменяет ей. Он старался быть спокойным, но она неумолимо ткнула его в грудь, пока он не взорвался в ответ, называя ее биполярной и больной. Тэт-а-тэт продолжался всю ночь, пока они не услышали собственных голосов. Молчание заполняло комнаты дома, и я сидел там, на моей кровати, прижавшись к стене.
 Все произошло в два часа ночи. Это было похоже на взрыв. Шум, прогремевший в доме, заставил меня выбежать из спальни и бросится по лестнице в гостиную.
 Она схватила гриф новой гитары и разбила ее о кофейный столик, сломав ее, пока гитара не превратилась в тысячи кусочков, разбросанных по паркетному полу.
 —Ты не выиграешь! — вскрикнула она.
 Мама выглядела одержимой. Ее глаза были дикими, а ярость настолько резкой, что я почувствовал, как мои кости напряглись, когда она продолжала. Мое сердце разбилось при виде ее маниакального поведения и осколках инструмента, которые я полюбил за такой короткий промежуток времени.
 Зачем? Почему она такая?
 Папа ворвался в комнату и схватил ее, но она вскрикнула и повернулась у него в руках. Она ударила его и закричала, а он заставил ее опуститься на пол, зафиксировав на одном месте, пытаясь ее успокоить.
 — Прекрати, детка, прекрати, — умолял он. — Прекрати, детка. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Успокойся.
 Она бесконтрольно рыдала, внезапно цепляясь за него, словно он был ее спасательным жилетом.
 — Иди в свою комнату, Картер, — вздохнул он, снова склонившись над ней. — Сейчас же, Картер. Идти!
 Я вернулся в свою комнату и снова забился в угол. На кровати. Прижавшись к стене. Вглядываясь в темноту, пока она, наконец, не успокоилась, мягко плача в объятиях папы, когда он сказал ей, как сильно любит ее.
 Затем она снова стала нормальной.
 Глава 5 
 Лия 
 Я умерла.
 Я едва могла открыть глаза, стоя за кассой. Мой босс Гэри думал, что у меня «сложности общения», потому что я не улыбалась клиентам. Я хотела спросить его, как он будет себя чувствовать, если ему придется наблюдать, как девушка его мечты поет на сцене, разрывая его сердце в клочья, а после он вернется домой и будет долго размышлять. Но глядя на его недружелюбное лицо и то, как по-королевски он отдавал приказы, я засомневалась, есть ли у него сердце.
 Черт.
 — Улыбайся! — взревел он на меня, когда вышел очередной клиент.
 — Парень ушел, — ответила я. — Нет смысла улыбаться сейчас!
 — Тогда попрактикуйся!
 — Ты хочешь, чтобы я улыбалась в пустоту, Гэри? Хорошо, я буду улыбаться воздуху.
 Я широко раскрыла рот, мышцы в уголках губ задавались вопросом, что происходит, когда я доказывала свою позицию. Я, вероятно, была похожа на Джокера, за исключением проклятого макияжа.
 — Счастлив?
 Он с отвращением скривился, а затем выругался себе под нос, шагая по проходам своего дешевого магазина. Он поправил расположение дешевых продуктов на полках, которые не нуждались в порядке, и отправился покурить в 77 раз.
 Если бы я нашла приличную работу в офисе, ушла бы отсюда.
 Тут же в кармане зазвонил телефон. Я осторожно вытащила его и провела по экрану.
 Мел: У нас сегодня будет марафон «Игры престолов»? 
 Я: Опять? 
 Мел: Думаю, мы просто посмотрим на Джейсона Момоа на повторе. Мне нужен дотракийский бог в моей бесполой жизни. Кстати, я оставила бутылку водки в твоей машине, когда припарковалась у винного магазина перед концертом. Давай напьемся сегодня. Соглашайся, детка! 
 Я: Звучит соблазнительно, но я не могу. =( Я иду сегодня в дом Марлены на годовщину. Думала, ты тоже приглашена. 
 Мел: Нет, я сказала им, что не смогу... Это было бы неудобно по отношению к Риму. Им сложно видеть меня, а мне говорить о нем. Ну что ж. Просто положи бутылку на кухню прямо перед отъездом. Значит, этой ночью я напьюсь в одиночестве. Когда вернешься? 
 Я: Хорошо, я поставлю ее в морозильник для тебя. Между прочим, я не могу отменить приглашение. Итак, у нас будет марафон завтра вечером после того, как я приду домой. Я хочу видеть на экране несравненного бога Дотракии как только войду в дверь, и я б выпила с тобой... 
 Мел: Вот почему ты моя вторая половина. 
 Я усмехнулась и вышла из беседы.
 Я долго не видела Майерсов, и поскольку они относились ко мне, как к своему ребенку, то пригласили меня. Я не могла сказать «нет», особенно потому что Рим не появился на их торжестве в прошлом году, заявив, что он был занят. Часть меня ненавидела его за то, что он пытался скрыться. Не от меня, а от его близких.
 Он не видел их более десяти месяцев, и даже когда они встретились, на мой взгляд, он повел себя отвратительно. Мы редко разговаривали с тех пор, как он ушел. Я получила от него несколько сообщений однажды ночью с пожеланиями на праздник, но это было довольно странно.
 Я немного рассердилась. Я знала, что он будет играть на следующую ночь более двух часов и, вероятно, он не думал о том, что его родители рядом. Чувство вины кольнуло меня. Может быть, мне стоило рассказать им об этом.
 Время тянулось слишком медленно, и моя улыбка Джокера пугала клиентов, когда они подходили к кассе. Гэри злился, бросая на меня сердитые взгляды, типа «Я прострелю твою задницу, если ты не будешь естественной!»
 Я просто пожала плечами, всё равно я, черт возьми, единственный работник, который так долго продержался под его командованием.
 — Я делаю то, что хочу, — сказала я ему. — Можешь ненавидеть меня.
 Вторая смена закончилась, и я выскочила быстрее, чем пуля.
 ***
 На парковке за джипом Гарольда стояли два новых BMW. Я уставилась на тихий передний двор, затем осмотрела окна на верхнем этаже дома. Не было ничего необычного.
 Кого они пригласили и почему я не знаю об этом?
 Не найдя места на подъездной дорожке, я припарковала свой старенький джип на другой стороне улицы перед их домом. Заднее колесо зацепило тротуар, и я, вздохнув от раздражения, проехала вперед и попыталась выровнять машину. Мне потребовалось несколько минут. Стоит ли говорить, что я не лучший водитель в мире.
 Когда я с уродливой кожаной сумкой, набитой сменной одеждой, наконец вышла из машины, посмотрела на результат моей парковки и скривилась.
 Ты неумеха, Лия! 
 Без разницы. Мои навыки парковки сейчас не главная проблема.