Лия (ЛП)

 Мой отец умер на прошлой неделе. У него был сердечный приступ, и, просто думая о годах, которые мы потратили впустую, злясь, мне грустно, что мы никогда не работали над нашими отношениями. Мы могли бы это сделать, если бы я не был так несчастен и полон решимости закрываться от людей. 
 И это навело меня на одну мысль. 
 Боль неизбежна. Она приходит по-разному и по разным причинам. 
 Ты была нужна мне, потому что помогала забыть. Быть с тобой, иметь твое открытое тело, как это сделала ты, было самым бескорыстным поступком, который кто-либо когда-либо делал для меня. Я взял тебя, с каждым разом оплакивал свою потерю и все больше влюблялся в тебя. 
 И я все испортил, потому что струсил. 
 Я все испортил, не сказав три гребаных слова, которые хотел сказать с того дня, как увидел тебя. 
 Я люблю тебя. 
 И я ненавижу, что мне приходится писать это на листе бумаги, но этого, возможно, будет достаточно, чтобы достучаться до тебя, чтобы ты поняла: я уверен в том, чего хочу. 
 И я хочу тебя. И всегда буду. 
 Время порознь — это потерянное время. 
 А теперь, ради Бога, ответь мне! 
 Слезы упали на его слова, и я прерывисто вздохнула.
 Я была дурой.
 ***
Рим: Его рука сломана. Он останется в больнице на пару дней, пока они будут следить за его сотрясением мозга и потерей зрения. Все остальные повреждения минимальны.
 Я облегченно вздохнула.
 Наконец, его личность подтвердили в новостях, и ощущение, что он в порядке, стало более реальным. Над причиной авиакатастрофы еще разбираются, и по неподтвержденным данным причиной отказа двигателя стала птица. Но самое удивительное, что дополнительный двигатель тоже вышел из строя, а такое просто так не случается.
 Думаю, так и должно было произойти. Я не из тех, кто верит в судьбу, как раньше, но это случилось не просто так. Причина, которая привела меня к этому моменту времени.
 — Вам придется отключить телефон, Мисс.
 Я оторвалась от телефона и посмотрела на вежливую улыбку стюардессы.
 Почему она улыбается?
 Разве она не знала о долбаной аварии, которая только что произошла в том чертовом месте, куда мы направлялись? И вдруг меня осенило. Боже, мы умрем. Этот самолет разобьется, и я никогда не скажу Картеру, что сожалею. Но тогда... может быть, он узнает, что я летела сказать это, потому что села в самолет, чтобы увидеть его. Тогда моя смерть не будет бессмысленной, верно?
 Мелани взяла у меня телефон и выключила.
 — Все в порядке, — прошептала она. — Это твой первый полет, впоследствии ты больше не будешь так бояться лететь.
 Затем она протянула мне мешок для рвоты, и я нетерпеливо выхватила его. Мое беспокойство ревело внутри, заставляя желудок скручиваться.
 Мы умрем. 
 — Подумай, что это того стоит, ты увидишь Картера.
 — Если только он не отвергнет меня, — ответила я, тяжело дыша.
 — Нет, если только ты не будешь унижаться.
 — Не имеет значения, унижаюсь я или нет. Может быть, уже слишком поздно. Та девчонка — Панда, вероятно, сейчас у его постели.
 — Ее нет, — подчеркнула Мелани. — Так сказал Рим.
 Я замерла.
 — Ты опять разговариваешь с Римом?
 — Только чтобы убедиться, что с тобой и Картером все в порядке.
 — Это самое дурацкое оправдание.
 Она ничего не ответила по этому поводу.
 — Просто расслабься и успокойся. Взлет будет ухабистым, но после все пройдет гладко. Кроме случая, когда мы будем приземляться, потому что это дерьмо тоже ухабистое. О, и, если мы попадем в турбулентность, это тоже будет не очень. И если…
 — Ладно, — перебила ее. — Я поняла. Будет трясти.
 Я откинулась на спинку сиденья, когда самолет наконец тронулся.
 Слишком поздно поворачивать назад. Я взяла отгул. Я собиралась встретиться с ним, несмотря ни на что.
 Или умереть. 
 — Хорошо, Лия, — сказала Мел, — возьми меня за руку. Мы уже близко.
 Я взяла ее за руку и закрыла глаза.
 Если он меня отвергнет, я не полечу домой на самолете, упрямо решила я.
 Это будет гребаный корабль.
 Глава 19 
 Картер 
  11 лет назад  
 — То, что случилось, не твоя вина, — сказал он со слезами на лице. 
 Я никогда раньше не видел, чтобы мой отец плакал. 
 Теперь он плакал каждый день. 
 — Моя, — сказал я, выдыхая воздух. — Это я виноват. Я должен был знать, где ключ. Думал, что он в кармане. Я не знал, что оставил его на комоде, когда переодевался. Мне нужно было лучше следить. 
 — Она все равно бы попала в кабинет. 
 — Почему она хотела оставить нас? — Я боролся со слезами. Я ни разу не плакал с того момента, как нашел ее мертвой на полу, холодной и бледной. Все думали, что я не верил, потому что не плакал, но они не знали, что я хочу скрыть боль. Если я признаю боль, смерть будет реальной. 
 Я был так занят, притворяясь, что не принял происходящее, что все это время строил стену вокруг моего сердца. 
 Папа делал наоборот. Он был очень зол. Он много пил. И был расстроен, что я отталкивал его. Я хотел быть в одиночестве. Не хотел иметь ничего общего с ним или миром, который напоминал мне, что она когда-то жила в нем. 
 — Мы выясним… 
 — Я не хочу ничего выяснять! — завопил я. 
 Я отталкивал его каждый день. 
 Я боролся с ним за все. 
 Я винил его. Ненавидел его. Я находил причину держать людей, которых любил, на расстоянии вытянутой руки, чтобы они больше не причиняли мне вреда. 
 Я проигнорировал его боль. Мне было все равно, что ему больно. Было все равно, когда мы начали терять все вокруг нас. 
 Не забота заставила боль уйти. 
 Я услышал тихие шаги.
 Сначала маленькие, как будто человек крался на цыпочках.
 Я не хотел открывать глаза, чтобы увидеть, кто это. Скорее всего, это медсестра, а я не хочу говорить. Я хотел сделать вид, что сплю. Я провел всю ночь в оцепенении. Моя душа чувствовала себя сломанной. Я продолжал задавать себе один и тот же вопрос снова и снова.
 Почему я выжил?
 Они вытаскивали тела из воды, и до сих пор оставалось только четверо выживших.
 Среди них не было Джули.
 Я не знаю, что делать, если она умрет. Будет несправедливо, если человек, который помог мне выбраться из самолета, не всплыл из воды.
 Я должен был умереть.
 Кто-то вроде меня не должен был выжить. Я не заслуживал второго шанса.
 Чья-то рука внезапно слегка коснулась моей. У меня перехватило дыхание от мягкости прикосновения. Это было... интимно.
 — Картер.
 Мое сердце почти остановилось.
 Лия. 
 — Прости, — плача, сказала она, ее рука теперь сжимала мою. — Я должна была быть с тобой. Не должна была отказываться от тебя. Мне жаль. Я так сильно тебя люблю, но старалась отгородиться от боли. Хотела прекратить эту боль. Мне жаль.
 Я открыл глаза. Свет сильно ударил меня, и я поморщился, на мгновение закрыв их, прежде чем попытаться снова. Когда мое зрение сфокусировалось, я увидел ее заплаканное лицо.
 Красивая. Всегда такая красивая.
 Судьба всегда соблазняла меня тем, чего у меня не было, и сейчас мне это не нужно. Не после всего, что случилось.
 Я должен был рад видеть ее, но не был. Мне не нужно больше душевной боли.
 Я снова закрыл глаза.
 — Не надо, — пробормотал я.
 — Не надо что, Картер?
 — Прошло восемнадцать месяцев с тех пор, как я видел тебя, Лия. Не приходи ко мне только из-за того, что случилось, хорошо? Я не могу... — Я не могу потерять тебя снова.