Лия (ЛП)

 Я поджала губы в неодобрении.
 — Не так близко, Картер.
 — Ну, мы должны пошептаться, — ответил он, останавливаясь, когда был в нескольких сантиметрах от меня. — Я не могу шептать с той стороны матраса, Лия.
 Я закатываю глаза.
 — Как прикажете.
 Он ухмыльнулся в удовлетворении.
 — Итак, скажи мне, насколько я удивителен.
 — Это то, о чем ты хотел поговорить?
 Он кивнул.
 — О, да. Я мог бы пойти на повышение эго после нашей маленькой ссоры, и ты ранила меня отказом.
 Я издаю сухой смех.
 — Что я сделала?
 — Именно это.
 — Хорошо, ну, ты классный.
 — Немного больше, чем это.
 —Ты — воплощение потрясающего.
 — И моя внешность?
 — Твой восхитительный внешний вид делает тебя еще более удивительным.
 Он вновь немного приближается. Понизив голос, он говорит:
 — Ты знаешь, у тебя тоже удивительная внешность. Представь, как будут выглядеть наши дети с нашими генами.
 Мои глаза расширились.
 — Какого хрена?
 — Да, я знаю, верно?
 — Ты серьезно говоришь со мной о детях?
 — Я быстрый парень.
 — Без шуток.
 Он задержал взгляд на моем лице на мгновение, его юмор уже начал угасать.
 — Со всей серьезностью ты выглядишь потрясающе. Я пытался найти тебя в Фейсбуке тысячу раз, чтобы увидеть, как ты выглядишь, но не смог.
 — Я не сижу в интернете. — Если только не преследую тебя, что только недавно стало хобби. — Мой мир является частным.
 — И никто не приставал к тебе из-за... нас?
 У него странный взгляд.
 — Что ты имеешь в виду?
 — Они разобрали по кусочкам мою жизнь, если ты не заметила. У них не так много, но я ожидал, что кто-то постучится в твою дверь, чтобы узнать у тебя о наших отношениях.
 Я качаю головой. Никто этого не делал.
 — Нет, ничего подобного не было. Ты френдзонил меня, помнишь? Мы не делали на публике того, что заставляло бы людей думать, что мы нечто большее. Плюс, я не была популярной девушкой. Я была практически невидимой, и мы не тусовались в школе. Не многие стали бы указывать кому-то в моем направлении, и родители Рима держали рот на замке, так...
 — Когда вы съехали?
 — Когда камеры начали появляться у их дверей. Раньше мне приходилось выскальзывать рано, чтобы избежать их, а затем Марлена сказала мне, что лучше переехать к Мел из-за хаоса, и мне не нужно было тыкать этим в лицо, когда я пыталась... — я резко останавливаюсь.
 Он смотрит на мой рот.
 — Пыталась что?
 — Забыть тебя.
 Он медленно кивнул.
 — Правда.
 Молчание.
 Это были темные времена. Я даже не хотела задумываться о них.
 С грустным вздохом он сразу же переходит к другой теме.
 — Тогда расскажи мне о своем универе. Ты закончила его?
 Хорошо. Светлая и легкая тема.
 — Конечно, — отвечаю.
 — Черт, время пролетело, да?
 Я вздрогнула.
 — Тьфу, может быть, для тебя. Я все еще съеживаюсь от всех тех ночей перед учебниками.
 — У тебя уже была церемония выпуска?
 — Нет.
 — Когда она?
 Я жую губу, когда изучаю его.
 — Зачем тебе?
 Он пожимает плечами.
 — Я хочу знать.
 — 12 июня.
 Он кивнул.
 — Окей. Кто-нибудь появится?
 — Например?
 — Не знаю, тетя и дядя?
 — Не получится. Я не разговаривала с ними с тех пор, как мы уехали, и мне это нравится. Мне даже не интересно знать, как они. Такие люди не меняются.
 Он это знал.
 — Да.
 — Как насчет тебя? Ты вообще говорил со своим отцом?
 Что-то промелькнуло в его лице, но я не смогла прочитать. Он издал длинный вдох и покачал головой.
 — Нет, он... он умер.
 Я замерла.
 — Что?
 Он пожал плечами, задумчиво.
 — Да, сердечный приступ.
 — Когда?
 — Чуть больше двух лет назад.
 Я на мгновение потеряла дар речи. Я не знала, что сказать. Я пристально посмотрела ему в лицо, но он казался пассивным.
 — Я не знала, — шепнула ему удивленно. — Если бы я была…
 — Я писал об этом, — говорит он, несмотря на меня. — Ты не читала, так что... вот. Теперь ты знаешь.
 Он писал мне об этом? Черт, теперь я чувствовала себя сукой. Нет, хуже, потому что собаки преданные и заботливые. А я просто заботилась о своем сердце, предпочитая не читать его письма из-за какого-то эгоистичного обязательства двигаться дальше. Он же, вероятно, искал поддержки, а меня там не было.
 Я не смогла помочь Картеру, когда он, вероятно, нуждался во мне.
 Я думала о Роне. Он был пьяницей с того момента, как я его увидела, и он ужасно рычал на Картера, но в Роне было... что-то, что заставило меня чувствовать себя подавленной. Он всегда казался холодным, потерянным человеком, утонувшим в печали, словно пытаясь найти ответы на дне бутылки.
 — Эй, — говорит Картер, прижимая большой палец к моей щеке, вытаскивая меня из мыслей. — Не переживай, Ангел. Ты не знала. Если бы я отчаянно хотел тебе это сказать, я бы пришел к твоей двери. Я даже не приехал. Семья его кремировала. Я должен был забрать прах, но... что мне делать с урной с моим отцом? По крайней мере, у его матери есть место для него.
 Я хмурюсь.
 — Он был дерьмовым отцом. Ты имел полное право не идти.
 — Он никогда не был таким, — бормочет он. — Раньше он был замечательным, до смерти мамы. Я настроил его на гнев, и сделал это, чтобы отвлечь свои чувства.
 Черт, он никогда раньше не открывался мне так. Я была совершенно безмолвна.
 — Смерть делает что-то с людьми. Меняет их, и я не должен был винить его в том, что он изменился. Я был слишком упрям, слишком ранен. Вот почему я постоянно закрываюсь, держа людей вроде тебя и Майеров на расстоянии. В любом случае, — он продолжал, покачивая головой, как будто отгоняя любые мысли, — это в прошлом. Нет смысла переживать.
 — Пока ты в порядке. — Что-то мне подсказывало, что это не так, особенно когда он схватил бутылку и сделал еще глоток. Это был тот Картер, который никогда не говорил мне о своих чувствах. Я была абсолютно убита. Часть меня хотела подтолкнуть его к большему, но я вспомнила, как сильно это расстраивало. Нет, я позволю ему самому решить, как сильно он хочет меня видеть.
 Он закрыл тему, и мы говорили о более спокойных вещах. Казалось, мы вернулись в наши старые времена, и от неловкости не осталось и следа. Алкоголь очень помог. Более чем сильно. Гигантски — лучшее слово.
 Здесь, в темноте, рядом друг с другом, мы были старыми Картером и Лией, смеялись и забавлялись. Я думала, что увижу его как знаменитого парня, но это было далеко от правды. Он изменился по внешнему виду и был намного более самоуверенным, чем прежде, но он все еще был Картером.
 Моим Картером.
 Парнем, который заставил мое сердце биться быстрее, и моя кожа горела от нервов.
 Когда он начал говорить о своем туре и о всех местах, которые видел, я ловила каждое его слово.
 Он стал таким известным, и я бы солгала, если бы сказала, что не завидовала всем людям, которых он встречал, всем странам, которые он посещал, и всему разнообразию еды, которую он ел.
 — Ты всегда хотела увидеть мир, и я просто потерял свои путешествия в твоем лице, — пошутил он, глядя на мое мечтательное выражение.
 — Когда-нибудь я смогу.
 На мгновение он задумался, прежде чем ответить.
 — Может, тебе стоит закончить тур со мной.
 Я смеюсь в неверии.
 — Пойти с тобой? Я не могу.
 — Почему нет?
 Разве он не понимал, насколько это абсурдно?
 — Ну, потому что у меня здесь есть жизнь.
 — Что ты не можешь отложить, что мешает тебе присоединиться к нам? — спрашивает он на удивление серьезно.
 — У меня есть работа…
 — Я заплачу тебе.
 — Мне не нужны твои деньги.
 — Тогда я найду работу, которую ты можешь сделать, и тебе заплатят.
 Я закатываю глаза, отвергая это.
 — Я также претендую на младшие бухгалтерские должности в некоторых фирмах.