Охота на инквизитора (СИ)
— Здравствуй, — киваю ей в ответ, спеша подойти ближе. — Надеюсь, тебя не сильно затруднит рассказать мне о своей работе?
— Нет, что ты, — быстро отвечает она, заправляя волосы за уши. — Пойдем, я все тебе покажу!
Пятая глава
Эйлис оказывается милой девушкой, проработавшей на Дерека больше пяти лет. Она искренне им восхищается и отзывается только положительно. Говорит, что он строгий, но справедливый. Если бы не положение, то она бы продолжила и дальше присматривать за домом. Ей нравится заниматься хозяйством, а инквизитор лишний раз никогда ее не напрягает.
— Вот только муж против. Не хочет, чтобы я подвергала малышку опасности и нагружала себя. Тем более осталось всего пару месяцев, — поясняет она с такой любовью в глазах, что мне даже становится немного неловко видеть такие искренние чувства. Девушка то и дело кладет ладонь на живот, делая это совершенно неосознанно, но безумно мило и нежно.
Я быстро запоминаю все обязанности, которые она обычно выполняла по дому: приготовить завтрак, обед и ужин, убраться в комнатах, закупить продукты, а также прочие мелочи, которые я делаю и у себя дома. Ничего особенного в жизни инквизитора нет, поэтому и переживать мне особенно не о чем.
— Только в кабинет господина входить нельзя, — делает важное замечание девушка. Хотя сам инквизитор говорил что-то о помощи в работе, но это лучше будет уточнить у него самого.
А в остальном неудивительно, что кабинет был для нее под запретом. Мужчины в наше время редко допускают женщин до серьезных дел, а тут святая святых — личный кабинет. Несмотря на мнимое равенство, нет ни одной женщины инквизитора, ни одной женщины губернатора или другой важной профессии. Не спорю, в Святой Инквизиции работают леди, но они занимают более низкие должности, менее ответственные и серьезные. Женщина — это домохозяйка, мать и жена. В иных сферах на нас смотрят с большим сомнением.
Я старательно запоминаю все, что мне рассказывает девушка, но не позволяю ей работать и сама делаю все по дому. Незачем ей напрягаться — она выглядит слишком хрупкой: дунешь и сломается. Мы заканчиваем все дела как раз к вечеру, когда господин инквизитор уже должен вернуться с работы.
— Он не всегда приходит домой. Если его нет после восьми вечера, то можно запереть двери и отправиться домой. — Объясняет мне Эйлис.
Я понятливо киваю. Девушка предлагает мне выпить чай. Раз такое позволительно, то почему бы и нет? Мы усаживаемся на кухне, завариваем черный чай с чабрецом и разговариваем обо всем понемногу. Я приглашаю ее как-нибудь заглянуть в мой питомник, познакомиться с птицами. Мне кажется, ей должно понравиться у меня в гостях. Она же много говорит о своем муже. Я не знаю этого человека, но мне он уже нравится. Девушка так искренне его любит. К слову, он тоже работает в Инквизиции, что не очень хорошо для меня. Слишком много вокруг этих «святых» людей.
Господин Дерек не возвращается ни к восьми, ни к половине девятого, поэтому мы с чистой совестью закрываем дом, кладем ключ в почтовый ящик и отправляемся восвояси. Первый рабочий день прошел довольно спокойно, надеюсь, дальше будет также в плане работы. А вот самого инквизитора я была бы рада видеть чуточку больше…
Мое объявление все еще висит на столбе, но у дома меня ждет грузная женщина, интересующаяся работой. Я рассказываю ей основные задачи и расспрашиваю о предыдущих занятиях. Она раньше работала домработницей, но хозяин умер, а женщине приходится искать другую должность. Я бы с радостью приняла ее к себе, только любовью к птицам и другим животным она не отличается — это было понятно из разговора, слишком уж нелестно она отзывалась о гостях с собаками и надоедливой почте. Совершенно не осуждаю ее, но для работы в приюте такой человек не подойдет.
Уже провожая женщину, замечаю под деревом мальчишку. Он неуверенно поглядывает в нашу сторону. На вид ему лет тринадцать, он выглядит не очень хорошо: грязная одежда, засаленные волосы, выглядывающие из-под шапки, руки обмотаны тряпками. А еще мальчик очень худой. Я хмурюсь, когда он так и не решает сделать шаг в мою сторону. Женщина уже ушла, бояться меня одну — глупо. Я сама выгляжу совсем юно. Поправляю косу и делаю шаг в сторону мальчишки.
— Привет, — зову маленького незнакомца.
— Здравствуйте, — насупившись, отвечает он.
— Ты что-то хотел? — Я стараюсь быть приветливой и улыбчивой. Мальчик не особо общительный, но сюда все же зачем-то пришел. У меня есть подозрение, что его заинтересовала работа. Почему бы не дать шанс? Я считаю, что смышленый ребенок может справиться с уходом за животными ничуть не хуже взрослого.
— Я видел ваше объявление, госпожа…
— Пойдем, — протягиваю ему руку. — И не зови меня госпожа, мое имя Рози.
Он сомневается, но совсем недолго. Все же вкладывает в мою ладонь свою маленькую ручку и покорно следует за мной. Это маленький шаг, который показывает уровень доверия человека, а для меня это важно. Если бы улица сильно его испортила, то вряд ли бы он стал прикасаться ко мне. Как бы я ни была добра, но воришки и маленькие разбойники мне под крышей не нужны.
Я приглашаю мальчишку сразу в дом. Провожаю на кухню и наливаю полную тарелку супа. Ребенок удивляется, но не отказывается от пищи. Слишком он выглядит голодным и уставшим. Пусть я и не отличаюсь любовью к людям, но не могу спокойно смотреть на страдания детей.
Любопытно, но при всем своем грязном виде, мальчик просит разрешения вымыть руки. Я позволяю ему привести себя в порядок. Ест ребенок тоже с такой грацией, что я невольно засматриваюсь. Как уличному оборванцу удается быть таким… величественным? До того, как попасть на улицу, мальчик точно принадлежал к какой-то знатной семье. То, как он держит спину, как аккуратно набирает в ложку еду и подносит ко рту — все это выглядит грациозно.
— Расскажи о себе, — прошу мальчика. — Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Откуда ты?
— Меня зовут Роберт, мне пятнадцать. Я… — Тут мальчик сбивается и вновь становится немного хмурым. Видимо, его прошлое вызывает у него не лучшие чувства.
— Если не хочешь, то не рассказывай, — спешу успокоить ребенка.
Я дожидаюсь, пока мальчик закончить прием пищи. Он старается не торопиться, ест очень аккуратно, не кладя руки на стол и ровно держа спину. Маленький аристократ даже в таком ужасном виде остается собой. Это заставляет проникнуться к нему уважением.
Дальше мы отправляемся во двор, где живут все мои питомцы. Я показываю ему питомник и рассказываю о задачах, которые ему предстоит делать, параллельно выполняя их сама. Мальчик первые несколько минут наблюдает, а после просит разрешения помочь.
Роберт справляется на «ура». Он ловко орудует лопатой, быстро приносит воду и рассыпает корм. Он уделяет внимание каждой птице, что меня безумно радует. Несмотря на то что мальчик показался мне аристократом, он слишком умело орудует руками. Обычно дети знатных людей не занимаются физическим трудом. Теперь я уверена на все сто — Роберт мне подходит.
Мальчик не только хорошо справляется с кормежкой и уборкой, но и помогает мне обработать раны другим животным. Он еще многого не знает, поэтому все расспрашивает и уточняет. У него серьезный подход к делу, это видно невооруженным глазом.
— Завтра еще помогу тебе, а дальше сам. Хорошо? — Отвлекаю я мальчишку от кормежки оленя.
— Вы берете меня? — Столько удивления и радости в голосе.
— Разумеется, — улыбаюсь ему. — Только с условием, что ты примешь душ и переоденешься. Можешь оставаться у меня в доме, лишняя комната всегда найдется. Помощник мне пригодится и по хозяйству. Если что не умеешь, не стесняйся, я все расскажу и объясню.
Мы заканчиваем с питомником и возвращаемся домой. Я помогаю растопить баню, чтобы мальчишка мог привести себя в человеческий вид. Мне даже любопытно, как он будет выглядеть. Насколько сильно в нем видно нотки аристократии.
Пока Роберт отмывает с себя тонны грязи, я готовлю легкий ужин: тушу телятину с овощами и картошкой. Ребенка нужно откармливать, сил на животных придется тратить немало. Как легко у меня все складывается. Я смогу быть рядом с инквизитором и буду находиться под его защитой, я нашла рукастого помощника и познакомилась с приятной девушкой. Может быть, впервые за долгие годы у меня получится прожить счастливую жизнь?