Возрождение (СИ)

— Она мертва.
— Вот как? — на лице седого не отразилось и тени сожаления. — Значит, ты остался один, Фрейр.
Я почувствовал, что начинаю закипать. Не знаю, была ли Галя белой и пушистой, но уже сама по себе смерть молодой и красивой женщины достойна сожаления. Человек (пусть и не человек, неважно, как он там себя называет) не должен реагировать на это таким равнодушием.
— А этот юноша?..
— Мой ученик, — буркнул дядька.
Я его недовольство понимал. Как-то плохо складывается начало разговора. Словно его допрашивают, а он послушно отвечает.
— Забавно. Суашини опять воспитывают бойцов, чтобы было кому умирать ради их целей.
— И вы не всегда делаете грязную работу своими руками, — огрызнулся мой наставник. Хотя, наверное, понимал, что построение реплик по принципу «сам дурак» не слишком поможет выиграть полемику. — Ты пришёл с ветвью мира, Тесей. Чего ты хочешь?
— Отдай нам девчонку, — он довольно невежливо ткнул пальцем в сторону Лены, — и можешь ещё жить… какое-то время. Заодно мы обязуемся не помогать аборигенам в их конфликте с хозяевами этой крепости.
— Вы хотите её убить? — вырвалось у меня.
Седой внимательно пробежался по мне взглядом — как Терминатор в известном фильме, словно оценивая параметры и собираясь сообщить, что ему нужна моя одежда и мой мотоцикл — а затем сухо ответил:
— Да.
— Не выйдет!
«Ах, Моська, знать, она сильна…» Не знаю, читал ли седой эту басню, но ситуация явно его развеселила. Он рассмеялся, но очень быстро посерьезнел:
— Тебе не кажется, Фрейр, что твой ученик слишком многое себе позволяет?
Дядька сверкнул в мою сторону глазами, мол, заткнись и не вмешивайся, но ответил сухо и спокойно:
— Кажется. Но он прав, девчонку я не отдам.
— Пожертвуешь жизнями тех, кто сидит за этими стенами? — Тесей пожал плечами с явным неодобрением. — Твоё дело. Уйти вам не удастся, я получил информацию, что переход, через который ты мог бы попасть в Лио, закрылся. Подумай, твоя спутница обречена, но жизни тех, кого ты зовёшь друзьями, в твоей власти.
— Они не помогают мне в защите девушки, — несколько торопливо, но твёрдо заявил дядя Фёдор.
Я вспомнил, что ша-де-синн имели нехорошую привычку всех, кто пытался укрыть их жертв, заносить в списки «врагов нации» и уничтожать наравне с ненавистными им суаши.
— Это ложь, — уголки губ Тесея снова изогнулись. — Но пусть будет так.
— Ты на удивление покладист, — хмыкнул дядька.
— А ты недоволен? Я устал, Фрейр. Иногда хочется покончить со всеми твоими подопечными разом. И с тобой заодно. Но сегодня ты потерял последнюю из твоих близких-по-рождению, и я понимаю твои чувства. Кроме того, тысячи лет однообразия утомляют, хочется хоть какой-нибудь новизны. Поэтому я сделаю тебе предложение, которого не делал таким, как ты, никогда.
— Я весь внимание, — сарказм из голоса дядьки так и брызгал. На Тесея это особого впечатления не произвело.
— Я предлагаю дуэль. Ты и я. Победишь — получишь… два дня форы. Проиграешь — твоя спутница достанется мне. И, повторюсь, в этом случае я не стану помогать этим, — пренебрежительный кивок в сторону леса, — разбираться с твоими «не-помощниками». Да и твой ученик будет жить.
Дядька задумался, то ли всерьез взвешивая шансы, то ли выискивая в словах седого второй и последующие смыслы. А я снова не сдержался и влез в беседу, хотя… ну, наставник сам виноват. Сказал бы — мол, стой и молчи в тряпочку, я бы так и сделал. Ну, попытался бы. А его гневные взгляды я правильно интерпретировать не обязан.
— Почему вы вообще охотитесь на суаши? Зачем нужен этот геноцид?
Вот тут седого проняло. Он снова рассмеялся, искренне и открыто.
— Не знаешь, а? Хорошо, вот ещё один стимул. Уговори своего хозяина согласиться на мое предложение и, обещаю, я расскажу тебе. В случае его победы.
— В случае его победы ты будешь трупом, — буркнул я.
Он пожал плечами.
— Не в первый раз. Вернусь, тогда и поговорим.
Я не нашёл, что возразить. Да и детство это — стремиться любой ценой оставить за собой последнее слово. Детство и слабость, мол, хоть этим продемонстрировать превосходство над оппонентом. Сильный в подобном не нуждается и я подозреваю, что если выжму сейчас из себя что-нибудь язвительное, этот Тесей лишь ухмыльнётся — мол, чего от сопливого пацана ожидать-то.
 
А вообще, выглядят эти ша-де-синн — вот же названьице, неужели ничего попроще нельзя было придумать — впечатляюще. Мужчины сильны и отменно тренированы, под тонкими кольчугами перекатываются валики хорошо развитых мускулов, плечи как у штангистов, вон, руки к бокам прижать проблема. Девушки весьма хороши — ну, на мой взгляд, несколько перекачанные, но спортивная фигура — это всегда красиво. Узкозадые и плоскогрудые модели, может, на подиумах и уместны, не знаю, но в реальной жизни вызывают скорее сочувствие, чем сексуальное влечение. Хотя дело вкуса, наверное. Кому-то нравятся худышки, кому-то пампушки. На мой взгляд, такие девушки не для каждого. В том смысле, что половина моих знакомых рядом с этими валькириями будут смотреться бледно и печально. А вот, скажем, Роман, у которого я вещички покупал — дело иное. Медведь здоровый. Рядом с ним эти воительницы покажутся изящными и хрупкими.
Вооружены все шестеро одинаково — недлинными мечами в ножнах. И кинжалами — тут эпоха такая, что без кинжала или приличного ножа никуда, ни мяса отрезать, ни щепок для костра накрошить. Зато ни тебе луков, ни арбалетов… А вот интересно, как у них с магией? Помнится, этот Тесей, когда Галю убить пытался, всего лишь отводил её атаки мечом. Прямо об их способностях дядя Фёдор не говорил, но у меня почему-то сложилось мнение, что с магией эта раса на «ты», то есть, при случае, и колдануть могут так, что мало не покажется.
— Я должен подумать, — наконец заявил наставник.
— Не тороплю, — кивнул седой. — Скажем, завтра на рассвете. Либо ты выходишь для поединка, либо сообщаешь о том, что его не будет. И имей в виду, Фрейр, до завтра штурма не будет, но если вы попытаетесь сбежать… не советую.
Я предполагал, что, когда мы вернёмся к столу, дядьке придётся подробно пересказать содержимое беседы с седым. Но это не понадобилось. Все, не участвовашие в переговорах, включая суарра, сгрудились у приоткрытых ворот и слышали наш разговор от первого и до последнего слова. Вот и зачем было, спрашивается, брать девушку с собой на эту встречу? И так была бы в курсе событий. Ведь рисковали же, на мой взгляд, совершенно зря — именно Лена являлась целью ша-де-синн, а они, благо не местные, могли и наплевать на условности. Метнул бы кто-нибудь кинжал или заклинание какое-нибудь, и всё, прощай милая девочка Леночка. Но обошлось.
— Пррости, дрруг, я не понимаю, зачем он прредложил тебе этот поединок, — Растер выразил общее мнение, я и сам хотел задать тот же вопрос. Да и Руфус, как я заметил, открыл было рот, и тут же закрыл его, явно услышав приготовленные им слова из чужих уст.
— Боится, — коротко ответствовал дядька.
— Хм… — суарр выразительно подвигал нижней челюстью, что, вероятно, должно было выражать высшую степень сомнения.
Руфус прищурился, затем, не повышая голоса, поинтересовался:
— Чего именно?
Дядька усмехнулся.
— Он преследовал нас пять тысяч лет. Это долгий срок. Теперь он опасается, что во время штурма меня убьёт кто-нибудь другой, и это несколько… принизит его победу. Не сомневаюсь, что если мне удастся одержать верх, его спутники и в самом деле дадут нам уйти и предоставят эти самые два дня. Потом наверняка догонят.
— А как ты оцениваешь свои шансы в поединке, Тео?
Я заметил, как по губам Леночки пробежала ухмылка. Что-то она знает, что-то она видела. Я-то раньше за дядькой особых боевых навыков не наблюдал, тем более в части обращения с холодным оружием. Там, в тайге — не в счёт, там меч больше для антуража присутствовал… наверное. А на башне, пока меня топтали, клинком действовал на удивление уверенно. Если уж такой мастер — учил бы меня сам, не поручал Потапычу. Так нет же. Хотя учитывая, сколько наставник от меня скрыл, не удивлюсь, если он любого местного рубаку за пояс заткнет. Всё ж таки опыт тысячелетий, за такой срок мастерства можно набраться — ого-го! Да и вообще — он же генетически созданный воин, не хухры-мухры.