Возрождение (СИ)

— Очень приятно, — я спрыгнул на землю и протянул руку. — Михаил Орлов.
— Можно просто Миша? — Гордон стиснул мою ладонь.
Мда… может, он и выглядит располневшим и неповоротливым, но рука у него, как тиски. Уважаю. И меч у него такой себе серьёзный. Я, прямо скажем, не знаток, но это же сразу видно, когда человек пользуется чем-то, к чему непривычен. Скажем, возьмите женщин и их маленькие сумочки-клатчи. У одной эта сумка — как продолжение руки, другая же явно не знает, что с ней делать. И это заметно. У господина Гордона меч на поясе висел так, словно являлся столь же привычным атрибутом, сколь для городского жителя — мобильный телефон. Если оружие убрать — образу господина Гордона явно будет недоставать чего-то важного.
— Нужно, — улыбнулся я.
— Ну и хорошо, — он выпустил мою ладонь. — Я Руфус. Или Руф, если удобно.
— Ник, — его спутник тоже сунул мне ладонь. Влажную и вялую, после такой хочется вытереть руку о штаны, хотя это и невежливо.
Вообще, как говорил дядя Фёдор, рукопожатие — это целая наука. Не высшая математика, можно и без учебника обойтись, но основы выучить всё-таки надо. Как руку подавать, сколько раз встряхивать, как выбирать дистанцию. Кое-кому не мешало бы взять парочку уроков.
— Рад знакомству, — сообщил я Нику и, повернувшись к его наставнику, поинтересовался: — простите, а термин «экзорцист» означает, что вы бесов изгоняете?
— В некотором смысле, — серьёзно кивнул Руфус. — Я уже знаю, что понимается под этим словом в вашем мире, Миша. Только у вас под термином «изгнание бесов» подразумевается чаще избавление от некой нематериальной сущности, в то время как мои бесы очень реальны. Иногда — слишком.
Говорил он по-русски, но… не то чтобы не совсем чисто, скорее, довольно академично. И слова о «вашем мире» я мимо ушей не пропустил. Гость, значит.
— А вы отсюда?
— Нет, мы с Суонна, — ответил он так, словно я, как любой в меру образованный человек, просто обязан знать, что такое Суонн и где он находится. Скорее всего, не самое приятное местечко, если бесы там материальны и их приходится изгонять мечом.
— Давайте оставим расспросы на потом, — в голосе волшебницы прозвенели нотки нетерпения. — Миша, тебе удалось найти девушку?
Поначалу я решил, что она издевается. Если бы мне удалось задуманное, то Лена, очевидно, была бы здесь. Затем я вдруг понял, что вопрос вполне искренний. Этот мир полон опасностей. Ведь вполне всё могло сложиться так, что госпожа Друзова-младшая не пережила бы и первого дня. Уже за один только костёр в эльфийском лесу. На самом деле, я и сейчас не знаю, жива ли она. Как говорит мне мой небольшой опыт, полученный в магаданской тайге, магическому указателю совершенно по барабану, на что наводиться — на живого человека или на давно остывший труп.
— Нет. Но я иду по следу. А как вы нашли меня? Мне тут посоветовал один приятель…
— Обманку сделать? Хороший совет, не скрою, но меня такими штуками не возьмёшь, — рассмеялась девушка. — Твой «антирадар» я сразу нашла. Мог бы, приличия ради, не прятать его прямо у места перехода. Ладно, давай к делу. Что-нибудь узнал о ней?
— Немного, но… а откуда такой интерес к моей подопечной?
— Ситуация изменилась, Миша, — волшебница резко посерьезнела. — Теперь она «подопечная» не только для тебя, но и для всех нас. Помнишь того мужчину, которого я убила? Он ищет Лену. И тот факт, что я его пополам разрезала, сути проблемы не меняет. Он вернётся и снова пойдёт по следу. Почему — это тема отдельного и долгого разговора, который должен пройти в более спокойной обстановке. Так что выкладывай, чем богат.
Откровенно говоря, это скупое объяснение меня ни в малейшей степени не удовлетворило. Одно дело, когда Галя, выполняя просьбу общей знакомой, сделала для меня полезную в пути вещицу и дала пару советов, и совсем другое, когда она, вооружившись и заручившись помощью двух то ли попутчиков, то ли телохранителей, сама рванулась в другой мир. От похода в который меня, кстати, отговаривала. С другой стороны, я как раз недавно перебрал в уме все возможные варианты вызволения Лены из рабства и ничего подходящего не нашёл. Вчетвером такие вещи делать сподручнее.
 
— Лена прибыла сюда и сразу же не упустила возможности поссориться с эльфами, да так, что они её чуть в ёжика не превратили. В переносном смысле. Потом добралась до людей и там в первый же день умудрилась попасть в рабство к какому-то всаднику. Не в смысле конному, а типа наших рыцарей. Как я понимаю, здесь законы такие. Сейчас всадник увозит её куда-то туда, — я махнул рукой в ту сторону, куда направлялся перед встречей с волшебницей.
— Имя всадника? — деловито осведомилась Галя.
— Фаррел Оррин. Кстати, что из этого имя, а что фамилия, не знаю.
— Ага… — мои слова её вроде как обрадовали. — Что ж, это хорошо. И я теперь знаю, куда они едут.
Она подошла к лошади, выставила перед собой ладонь, что-то прошептала и Фрося на мгновение вышла из своей чёрной меланхолии, увидев, что ей протягивают кусок сахара с кулак размером. Подхватив угощение мягкими губами, она смачно зачавкала. Девушка поморщилась и вытерла обслюнявленную ладонь о рукав куртки.
Вы спросите, о какой куртке речь, ведь я говорил, что на Гале была кольчуга? Вот именно… это был рукав моей куртки.
— Тебе эта кляча очень дорога?
— Лучше плохо ехать, чем хорошо идти пешком, — ответил я банальностью.
Удобно, что ни говори, банальности — они такие, они хоть и всем известны, но от этого не утрачивают ни капли истинности. Изрекаешь с умным видом избитую истину, на которую и возразить-то нечего, и всё — считай, раунд в споре за тобой. И неважно, что по зрелому размышлению можно утверждать, что пешком я бы двигался быстрее. Я не кривил душой. Пусть Фрося ленива и нерасторопна, пусть собеседник из неё вообще никакой, но вдвоём всё равно лучше, чем в одиночку.
— Ехать нам не придётся, — задумчиво пробормотала Галя, словно собираясь убедить меня с транспортным средством расстаться, затем махнула рукой. — Ладно, возьмём её с собой. Мастер Руфус, оружие держите наготове. Ник, ты тоже повнимательнее будь. Но запомните, первыми не нападать ни на кого, ясно? Мы идём к арраукам, это местные представители «вселенского зла», к тому же их внешний вид действует на непривычных к нему людей весьма специфически. Когда познакомитесь с ними поближе, поймёте, что они очень неплохие ребята.
Мне кажется, что почти любой современный мне молодой человек, вне зависимости от пола, очень психологически устойчив. Я не имею в виду то, что принято подразумевать под этим термином. У меня, например, есть пара знакомых девчонок, вполне нормальных и по внешнему виду, и по уровню образования, но очень склонных к депрессиям, душевным терзаниям, меланхолии, апатии и прочим состояниям, которые трудно отнести к категории «нормальных». Отец, помнится, весьма неодобрительно отзывался об этих особенностях современной молодежи. Мол, в его-то время и слова-то такого, «депрессия», не знали. Работали, влюблялись, искали приключений на свою задницу, чем-то увлекались, пусть пили — но «впадать в депрессию» не торопились. Может, и в самом деле потому, что не слишком представляли себе, что это такое. Сейчас — иное дело. О посещении психотерапевта некоторые говорят чуть ли не с гордостью. Мол, мы современные, мы в тренде. А жизнь — она ж из сплошных стрессов состоит, как тут без психотерапевта разобраться. Признаться, когда отец об этом говорил — не мне, маме, я просто слышал краем уха — то я и не задумывался над тем, что, по сути, молодые и не утраханные работой до полусмерти люди сознательно и добровольно относят себя к психически больным. Позже начал задумываться, но не сказать, чтобы меня это беспокоило. Не моя проблема. У каждого времени — своя мода. Вон, говорят, когда-то была мода отращивать бороды, бродить по лесу и, сидя у костра под звёздным небом, горланить под треньканье расстроенной гитары «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Мода прошла, гитары старшего поколения пылятся в кладовке, а новое если и попытается что-нибудь изобразить, так разве что из блатняка.