Возрождение (СИ)
Суонн она покинула почти полтора века назад. Сейчас, на пороге стасемидесятилетнего (по местному счету) юбилея, она выглядела едва ли на сорок пять. Руфус не испытывал зависти… ну, может, самую малость.
В юности, говорят, Кетари была очень мила, но годы не прошли даром. Сейчас на Гордона без улыбки смотрела чрезмерно полная, не слишком ухоженная женщина, сохранившая остатки былой красоты, но, к несчастью, лишь остатки. Доброжелательности в её взгляде не было ни капли.
— Ну?
— Здравствуйте, леди Кетари, — экзорцист отвесил хозяйке самый изысканный поклон, на который только был способен.
— Руф, я тебе кое-что объясню, — скривила губы та, жестом указывая гостю на немного потёртое кресло и напрочь игнорируя его молодого спутника. — Мой дар тебе известен, ведь так?
Говорить она предпочитала на родном языке.
— Так, леди Кетари, — Руфус осторожно опустился на краешек кресла.
— И насколько хорошо он тебе известен? — ядовито поинтересовалась женщина. — Хотя нет, я лучше спрошу у этого милого мальчика, в котором за милю чувствуется кровь Торринов. Скажи, молодой дер Торрин, в чём особенность дара Видящей? Надеюсь, ты посещал лекции в Академии и сумеешь ответить на столь простой вопрос?
— Сумею, леди, — с формальной точки зрения Торрины и Рио были практически равны, поэтому общение между ними полагалось строить не исходя из места на Тронных ступенях, а из правил хорошего тона, принятых в свете. То есть, к женщине следовало обращаться предельно вежливо. — Провидец способен предвидеть грядущие катаклизмы. Чем опаснее этот катаклизм для мира, тем насыщеннее деталями открывающаяся провидцу картина.
— Ответ неплох, хотя и слишком краток, — фыркнула Кетари и снова повернулась к Гордону. — Но, в целом, мальчик не ошибся. Ты с этим согласен, Руф?
— Э-э… да, леди, — экзорцист пока что не имел не малейшего представления, к чему эти выпады.
— Он согласен, — возвела глаза к потолку леди и в её голосе прорезались визгливые нотки. — Он согласен, какое достижение. Тогда потрудись объяснить мне, Руф, почему я уже три дня назад абсолютно точно, до секунды, знала момент, когда ты, змеиный выкормыш, окажешься на пороге моего дома?
Руфус внезапно ощутил, как по спине пробежала волна холода. Он медленно поднес к глазам руки — пальцы ощутимо дрожали.
Детали… всё дело в деталях. Провидица Кетари не могла знать о его приходе, это не являлось сильной стороной её дара. Максимум — ощущение скорой, не привязанной к конкретному времени, встречи с неким старым знакомым. Раз уж её видения стали настолько ясными и чёткими — значит, миру и в самом деле грозит нешуточная опасность. Возможно, что и не только этому миру. И, поскольку видение однозначно было связано с Руфусом, то и его непосредственное отношение к предстоящей катастрофе можно было считать доказанным.
— Что вы видели, леди? — с трудом выдавил он, понимая, что Кетари сейчас может просто указать ему на дверь.
— Я видела войну, Руфус. Геноцид. Ядерные грибы… ты знаешь что это такое, Руф? Я видела мир, в котором живые завидуют мертвым. Но эта зависть недолго длится, очень недолго. Я видела чёрное небо и снег. Снег, от которого язвами вспучивается кожа. Тоже ненадолго. Смерть приходит быстро. Это здесь, в этом мире, Руф. Но я видела и другие миры. Суонн, например. Я видела, как пылают и распадаются мёртвым крошевом башни Сириборга, Кертаны, Тингара и других наших городов.
Она подошла к столу, ухватила необычной формы бутылку и жадно приникла к горлышку. Сделав большой глоток, закашлялась.
— И ты связан с этим, Руфус. Да, возможно, не ты начнёшь войну. Но ты — тот камешек, что способен стронуть с места лавину… и если это произойдет, её уже будет не остановить.
Экзорциста вдруг окатила волна злости, разом сжигая и робость, и почтение перед этой женщиной. Он вскочил, с трудом сдерживаясь, дабы не отвесить хозяйке пару-тройку полновесных пощёчин.
— Да! Всё это возможно! И я здесь, чтобы попытаться предотвратить трагедию. А не для того, чтобы выслушивать обвинения, тебе это ясно, леди дель Рэй? И мне нужна помощь человека, который может и хочет помочь. А не стенания и вопли базарной торговки! Можешь — делай дело, а нет — сиди здесь и истекай соплями!
Прознай кто-то из семьи Рио об этих словах, и Гордону вполне можно будет озаботиться поиском подходящего места для своей могилы. Такое не прощают. Такое не спустили бы и Великому Магистру, не то, что какому-то заурядному экзорцисту. Ник испытывал непреодолимое желание стать невидимым и научиться проходить сквозь стены, чтобы исчезнуть отсюда как можно незаметней.
Кетари рухнула в освободившееся кресло и некоторое время молча сверлила гостя яростным взглядом. Затем, резко выдохнув, заговорила уже почти нормальным тоном.
— Ладно, Руф, в одном я с тобой соглашусь. Всегда можно попытаться что-то сделать. Рассказывай, и в деталях. Сам понимаешь, я вижу картины будущего, а не то, что это будущее породило. И ты, молодой человек, присядь. Вон, выпей чего-нибудь. Что-то мне подсказывает, что нам всем сейчас не помешает выпить.
Долгого рассказа не получилось. Едва Руфус завершил краткий обзор подлинного труда Вима Шолласа и начал говорить о планах Ордена, как Кетари прервала его.
— Ты говоришь, стражи, оставленные… гм… забавно.
— Тебе что-то известно о них?
— Нет, но я знаю одну женщину, которая, как мне кажется, может кое-какой информацией обладать. Она человек… ну, насколько мне это известно. Но она же и волшебница, одна из самых сильных, каких я когда-либо встречала. Кроме того, она или сумела найти секрет бессмертия, или использует великолепную иллюзию, которую я не смогла не то что расшифровать, но и просто ощутить.
Кетари поднялась и подошла к вычурному устройству из дерева и полированного жёлтого металла. Кажется, Теодор называл эти предметы телефонами… что-то вроде хрустального шара, но попроще. Только голос, без изображения. Правда, и магических способностей не требует.
— Здравствуй, Галочка! — Кетари перешла на местный язык. — Ты занята или старой Кэсси позвонить-таки попозже? … Ой, шо ты говоришь! … Галочка, мне очень нужна твоя консультация… Та какой телефон, ты же знаешь, как я не люблю эти штуки… Ты приедешь или мне тебя умолять?… Это срочно или я ничего не понимаю в жизни… Галочка, я жду.
Она положила трубку и, повернувшись к гостям, принялась неторопливо постукивать пальцами по поверхности стола. Удар. Ещё один. Ещё. На десятом ударе в соседней комнате послышался негромкий звук, словно кто-то без особого энтузиазма хлопнул в ладоши. Мгновением позже дверь открылась.
— Кэсси, ты не говорила, что у тебя гости.
Руфус и Ник уставились на гостью. Она была… нет, пожалуй, если вспомнить слова Кетари, она выглядела очень молодой. Невысокая, светловолосая, с большими голубыми глазами. Ник ощутил, как ёкнуло сердце — девчонка была воистину хороша. И одета была так, что и с точки зрения Руфуса, чей рассудок был изрядно натренирован экспериментами Наты, это выглядело несколько непристойно. А на его юного спутника, чей опыт общения с земной модой исчислялся несколькими часами, невероятно короткая юбка и маечка, не закрывавшая пупок, и вовсе подействовали как удар в челюсть.
Если Ник пребывал в состоянии культурного шока, то Руфус думал не столько о прелестях юной гостьи, сколько о том, как она оказалась в жилище Кетари. Собственно, ответ был ему известен, но казался слишком невероятным, чтобы вот так запросто принять его. Маги Суонна знали о возможности открытия персональных порталов для перемещения не небольшие — в пределах пары сотен миль — расстояния, но знания эти уже много веков являлись чисто теоретическими, эдакой игрой ума. Ни один представитель Семей, сколь бы сильной не была доставшаяся ему толика древней крови, так и не сумел реализовать формулу перехода. Записей о том, как именно следует действовать, хватало. Их достоверность вызывала некоторые сомнения, но, в целом, не более, чем другие формулы, доставшиеся людям от Сирилл и её присных. Основную часть наследия специалисты Ордена сумели расшифровать и воспроизвести, но кое-что так и осталось покрыто завесой недоступности.