Возрождение (СИ)
— Неужели Каэр Тор продержится так мало?
— Аррауки не сильны по части магии, их шаманы… саами, как они себя называют, больше лекари. Знают толк в ядах, неплохо управляются с защитными заклинаниями. А ша-де-синн прекрасно владеют боевой магией, — он поморщился. — Да, он сказал правду, я в этом ни на мгновение не сомневаюсь.
— Он — это Урмас?
— Нет, я про Тесея. В той части, что ша-де-синн — идеальные, даже слишком идеальные бойцы. У нас было довольно чёткое разделение. Мужчины — для сражений клинок к клинку. Женщины — для магических схваток. Химеры — для аккуратных, тщательно просчитанных диверсий. Уверен, что у охотников все мужчины — воины, превосходно владеющие магией, а женщины и вовсе волшебницы очень высокого уровня.
— Сильнее, чем была Гэль?
По лицу Теодора пробежала тень. Лишённая разума волшебница была ещё жива, когда беглецы покидали крепость. Суарр клятвенно пообещал, что они сделают для неё всё, что только возможно, но его глаза говорили, что не в силах смертных изменить то, чему суждено случиться. День, от силы два — и тело Гэль будет возложено на костёр. Огненные похороны были не в традиции суашини, но, прожив долгие века на Земле, они поняли, что не так уж важно, как обставлен последний обряд — важно, какие чувства испытывают те, кто провожает друга. А для аррауков погребальный костёр — высшая честь, оказываемая воинам.
— Сильнее. Гэль умела многое, но… но ведь мы проиграли, Руф. Я не говорю о нас с ней, я говорю обо всех суашини. Нас было больше, но они… они и в самом деле — совершенные творения.
— Совершенные творения не убивают своих создателей.
— Ты думаешь? — криво усмехнулся Тео. — Может, в этом и совершенство? Тесей прав, я и в самом деле и помыслить не могу о том, чтобы проигнорировать приказ создателя.
— Ты мысль не закончил, — напомнил Гордон.
— Да… так вот, если бы суарр солгал охотникам, нам это было бы на руку. Правда, в этом случае он и его люди почти наверняка погибли бы. Но есть нечто, ценимое аррауками выше дружбы.
— Честь? — понимающе кивнул Руфус.
— Да. Солгать врагу — потерять честь. Суарр скажет правду. Может, немного протянет время, но скажет. А дальше… сложить два и два несложно. Ша-де-синн быстро поймут, что просочиться через блокаду нам не удалось бы, а сделать вывод о том, каким путём мы ушли труда не составит. Они найдут мэллорн, открывший нам дорогу.
— Мэллорн может дать доступ в разные миры.
— Искать нас на Земле? Возможно, возможно… но в пользу Суонна у них есть аргумент. Очень весомый аргумент, Руф.
— Какой же?
— Ты, Руф.
Экзорцист хмыкнул, но промолчал.
— Так что я думаю, что они появятся здесь не позже, чем через несколько часов. Не станут охотники выжидать три дня. И, заметь, появятся они здесь в том же месте, где и мы.
— Трудно найти дорогу на болоте, — вмешался в разговор молчавший до этого Михаил.
— Они найдут…
Короткий отдых не принёс облегчения. Ноги гудели, вставать не хотелось смертельно, но двигаться было необходимо. Руфус это прекрасно понимал, но также понимал и то, что силы как Лены, так и Ника, не привычных к подобным переходам, подорваны напрочь. Если они сейчас и найдут в себе силы подняться — насколько этих сил хватит?
Болота казались бесконечными. Скоро стемнеет — в Суонн они попали ранним утром, но большая часть светлого времени уже позади. Ночью пробираться сквозь трясину?
— Нам придётся заночевать здесь, — внезапно сообщил Тео.
Руфус кивнул и слабо улыбнулся. Хорошо, когда не ты принимаешь решения. Он, в основном, шёл впереди группы, но все понимали, кто здесь главный. Сам экзорцист с подобной позицией был вполне согласен, его никогда не привлекала роль лидера. Будь это иначе, он не торчал бы долгие годы в сонном и относительно безопасном Сольфелле, нашел бы себе занятие поинтереснее. Гордону, с его опытом, не составило бы особого труда получить под начало и десяток, и сотню воинов — скажем, здесь, на границе северных болот.
Только вот никогда власть его не привлекала. Власть и ответственность. Рассчитывая на помощника, неоднократно обращаясь в канцелярию Великого Магистра с петициями, он совсем не планировал получить в своё распоряжение человека, которым можно было бы командовать. Напротив, Руфус предполагал постепенно переложить на новоиспеченного коллегу решение всех сколько-нибудь важных вопросов. А за собой оставить собой роль умудренного летами и опытом советчика, ведь на первых порах молодёжь нуждается и в ободрении, и в наставлениях старших. Так хорошо и приятно высказывать мудрые мысли, сидя у пышущего жаром камина в тёплом домашнем халате и потягивая хорошее вино. Пора уступать дорогу молодым, пора.
Увы. Появление в его жизни Николауса ни в малейшей степени не отвечало представлениям Руфуса о тихой, обеспеченной и не обременённой волнениями старости. Правда, юноша показал себя не с самой плохой стороны, может, со временем, из него и выйдет толк… особенно если он не так часто будет вспоминать, какую фамилию носит. Только ведь не усидит он в Сольфелле больше отмеченного ему Зантором срока.
Руфус помотал головой, отгоняя неуместные мысли. Какой Сольфелл, какая тихая старость? Если они не сгинут в болотах, если сумеют оторваться от погони — то что дальше? Таинственный Шедир, родина богов… ну хорошо, он согласен, что великая Сирилл — не богиня, хотя многие его знакомые с этим поспорили бы. Если некая сущность обладает способностями, достойными богов, то почему бы и не счесть её богиней? Не сказать, чтобы сейчас он испытывал бурное желание всё бросить и вернуться домой, хотя и соскучился по креслу, камину и по заботе Наты. Где-то в самой глубине души подобные мысли гнездились, но… Но он понимал, что и угроза гибели, угроза более чем реальная, вряд ли заставит его сейчас отступить.
Кто знает, может, это последнее приключение в его жизни. Так пусть же оно продлится как можно дольше.
— Руф, — ученик говорил не открывая глаз, словно боялся оглядеться и увидеть, что все встают и готовятся продолжить путь, — а почему бы тебе не достать хрустальный шар и не связаться с… с кем-нибудь?
— Сам догадаешься? — хмыкнул Гордон.
Ник задумчиво поскрёб изрядно заросший подбородок. По всей видимости, ничего особо мудрого ему в голову не пришло.
— Хорошо, — вздохнул экзорцист. — Представим на мгновение, что я вызову Клумма. Что я ему скажу? Что Привратник, охоту на которого официально объявил Орден, сейчас лежит пластом в трёх шагах от меня? Допустим. Нетрудно предсказать, что я услышу в ответ. Клумм потребует — и, заметь, не от своего имени — чтобы я как можно быстрее доставил Елену в столицу, к Великому Магистру. Как верный слуга Ордена, я обязан буду подчиниться…
— Вам не впервой нарушать приказы…
— Э, молодой человек, ты не прав. Одно дело, когда мы, скажем так, не в полной мере следуем энцикликам Великого Магистра, и совсем другое, если будет нарушен прямой приказ, не допускающий двояких толкований. А он последует. Знаешь, я вполне готов смириться с неодобрением моего старого друга Клумма, но стать изгоем или, в качестве альтернативы, лишиться головы за измену — такой исход меня не прельщает. Я обязан буду выполнить приказ. Или попытаться хотя бы. Как отнесётся к этому мой друг Теодор?
— Я буду против, — лениво сообщил Тео.
— Вот именно. Но и в случае, если мне удастся уговорить доблестного суашини встретиться с Великим Магистром, то как быть с охотниками, которые или уже идут по нашему следу, или вот-вот появятся в этом мире? Не уверен, Ник, что мы вправе рисковать жизнями наших соотечественников.
— Но ведь приказ есть…
— Есть, — согласился Руфус. — Мне приказано обнаружить Привратника. И попытаться склонить его… в данном случае, её к добровольному сотрудничеству. Елена, я уполномочен предложить вам убежище… гм… ну, не слишком надёжное, в Ордене. Вас будут исследовать наши мастера магии в расчёте, так сказать, улучшить породу суоннцев. Возможно, потребуется родить нескольких детей — от тех мужчин, кого Орден сочтёт достойными этой чести. Боюсь, право выбора… как это в вашем мире говорят, «партнёра», вам предоставлено не будет.