Зелёный (СИ)

— Иммобулюс! — остановил он и этих бойцов.
Не дожидаясь очередной атаки, он перешёл от обороны к нападению.
— Петрификус тоталум!
И вновь точечные чары путём перенасыщения маной превратились в атаку по площади. Двоих штурмовиков из второй партии парализовало прямо в обездвиженных скафандрах. Троицу, успевшую выбраться из скафов, заклинание настигло снаружи. У них руки вытянулись вдоль тела и приклеились к туловищу. Ноги тоже вытянулись и склеились вместе. После этого они попадали на пол.
Сполотов в коридоре было ещё много, но они не спешили продолжать лезть в комнату и показываться в дверном проёме. Стрелять наобум они не хотели, поскольку в помещении помимо задержанного находятся их коллеги: трое штурмовиков, следователь и пятеро псионов. Из-за такого количества сполотов в помещении стало тесно.
— Ох, и завертелось… — выдохнул Игорь, пытаясь продумать дальнейшие действия.
— Сдавайся! — закричали ему из коридора. — Отпусти заложников, бросай оружие, руки за голову и ложись лицом на пол!
— Русские не сдаются!
— Кто?!
— Дед Пихто!
  
Глава 42
 
В стрессовом состоянии люди способны на то, чего в обычной жизни ни за что не сумели бы сделать. Например, старушка, на которую напала собака, может запрыгнуть на гараж. Водитель может объехать препятствие, которое внезапно возникло на дороге, хотя до этого экстремальным вождением не занимался. Таких примеров множество.
Игорь попытался стать невидимым, как это делал в теле эльфа, и внезапно у него это получилось. А вот телепортироваться так он уже не решился. Вместо этого использовал отработанную трансгрессию.
Невидимый он возник в начале коридора неподалеку от лифтовой площадки. Он тут же замер и задержал дыхание. Оставалось опасение, что его обнаружат сканеры скафандров противников, но магия домовиков оказалась совершеннее. Когда он находился в комнате, то хоть и понимал, что там не один штурмовик, но чтобы туда набилось их три десятка, даже представить не мог. Они все были облачены в боевые скафандры и вооружены укороченными бластерными винтовками. Живым его захватывать уже никто и не думал.
Если бы их было поменьше, то он бы использовал хорошо показавшие себя чары отключения электроники. Но коридор широкий — тут спокойно можно ездить на автомобиле. Некоторых бойцов прикрывают тела их коллег. Есть высокие шансы на то, что кого-то не зацепит, а он сейчас без магического щита.
Накладывать щит не вариант. Для этого придётся использовать вербальные чары. Микрофоны скафандров запросто уловят даже шёпот. Противники тут же откроют по нему огонь. Щит может не выдержать столь массированной атаки.
Он быстро перебирал в уме варианты действий. Мозг работал с запредельной скоростью, отчего казалось, словно время замедлилось. Симбионт больше носителя переживал о его выживании. Уж он-то прекрасно знал, что хозяин в любом случае выживет, а он нет. Так что он старался изо всех сил, выжимая свои ресурсы. И с невидимостью тоже помог он, а не стресс, как подумал Игорь. И с другими заклинаниями был готов помочь носителю.
Решение пришло само собой, словно гениальное озарение. Игорь направил перстень в сторону штурмовиков.
Чары отключения электроники у волшебника получилось активировать невербально, чему он обрадовался. Если бы не получилось, то пришлось бы рискнуть раскрытием части своих способностей. Заклинание не было направлено на бойцов. Оно прошлось по потолку коридора, в который была вмонтирована вся следящая аппаратура — та тут же отключилась. Но вместе с нею пропало освещение. И лишь потолочные светильники лифтового холла и далёкие светильники коридора в тридцати метрах от местоположения землянина освещали тёмный отрезок, который стал выглядеть столь же мрачно, как и декорации фильма ужасов. Для нагнетания атмосферы не хватало лишь жуткой закадровой музыки.
— Снаффлифорс максима! — тут же выдал он, пока бойцы оглядывались в поисках противника.
Трансфигурацией Игорь овладел лучше всего из всех направлений магических искусств. Так зачем пытаться прыгнуть выше головы, тем более, в столь ответственный момент? Лучше использовать нечто привычное и простое. Заклинание превращения в мышей из третьего курса как раз относится к такому простому и привычному. В базовом исполнении оно позволяет превратить один предмет. Но с приставкой максима, вложением избытка сил и если пометить в уме цели, то возможно массовое превращение.
 
В следующий миг коридор стал выглядеть не только мрачным, но и куда более пустым. Вместо двухметровых машин смерти в кошкоподобных скафандрах на полу на задних лапах стояли три десятка охреневших мышей. Любой, кто посмотрел бы на них в этот момент, понял бы о запредельной степени изумления по их вытянутым мордочкам и ошалелым глазам.
Одна мышка вытянула передние лапы вперёд. Она рассматривала их с приоткрытой пастью. Её глаза расширялись всё больше и больше, пока чуть не вылезли из орбит.
— Пи-пи-пи? — потрогала она свою мордочку и задрала голову к потолку, который многократно отдалился. — Пи-и-и… — она закатила глаза и рухнула в обморок.
Несколько мышей начали пищать… Матерно пищать! Если кто-то не знает, как можно пищать матерно, то он просто не видел этих мышей. Некоторые из них писком выдавали такие рулады, что знаменитый Загиб Петра Великого покажется цветочками.
Два взмаха правой кистью Игоря и сказанные шёпотом чары, и оба конца коридора перекрыли бронированные плиты от корпуса боевого космического корабля.
Затем он телекинезом притянул к себе ближайшую мышь. Та в полёте истошно верещала от охватившего её ужаса.
— Империо! Финита!
И вот на месте мыши вновь стоит сполот в скафандре и с бластерной винтовкой, но он даже не думал нападать. Вся его поза сквозила равнодушием к происходящему.
Вторая мышь полетела в направлении невидимого Игоря. Остальные не видели на его месте никого — лишь слышали его голос, когда он произносил заклинания, и наблюдали их последствия. Со стороны казалось, будто их атакует привидение. Кромешная тьма, голос невидимки и очередной товарищ в виде мыши летит в неизвестность.
Испуганные мыши с громкими писками рванули в единственный доступный проём, ведущий в кабинет следователя, откуда недавно телепортировался землянин.
— Куда! Назад!
Их тут же подхватила неведомая сила. Лапки грызунов оторвались от пола и их неконтролируемые тела полетели в неизвестность.
— Империо! Финита!
Эти фразы прозвучали ещё двадцать восемь раз. А потом повторились в кабинете столько же, сколько там находилось штурмовиков.
Пока Игорь подчинял себе бойцов, снаружи заработали плазменные резаки. Бронеплиты раскалились докрасна и в них начали образовываться отверстия.
— Мы его задержали! — заявил командир штурмовиков, успевший «пообщаться» с «пленником». — Потерь нет. Имеются пострадавшие от использования неизвестного оружия, предположительно, электромагнитного и психотропного действия. Бойцы уже восстановились и находятся в боевой форме.
— Рекс, мать вашу! — раздался рычащий голос в его наушниках. — Что там у вас произошло? Откуда взялись рырковы перегородки?
— Произошло боестолкновение с задержанным. Он оказался вооружён неизвестными видами оружия. Откуда перегородки — хер его знает. Сам в шоке. У противника закончились боеприпасы, после чего нам удалось его задержать. Заложники не пострадали. Парни, скорее расковыряйте это рырковы перегородки! Нам тут становится жарко.
— Вы же в скафах.
— А псионы и следователь нет. Да и этот урод тоже.
— Завалили бы его к рырковой матери! Теперь возись с ним. В каком состоянии задержанный?
— Так себе… Парни немного сорвались, и он несколько раз споткнулся и упал почками на кулаки.
— Хы-хы-хы! Какие пошли неосторожные задержанные. Он не опасен?
— Теперь не опасней амёбы. Но говорить может, если нужно.
— Нужно, Рекс. Этого хмыря хочет видеть генерал.
— Нахрена ему это?