Саймон говорит (СИ)

— И это всё?
— Ну, могу сказать, что незадолго до смерти он ел мясо с картошкой и обильно заливал всё это пивом. Хотя не знаю, как это тебе поможет.
— А что-нибудь более конкретное?
— Семён, ты что от меня хочешь? — раздражённо воскликнула старушка. — Здесь тебе не городской госпиталь! У нас из оборудования — древний анализатор, которому сто лет в обед! Всё, что может, это общий анализ крови, тест на сахар и наиболее распространенные токсины. Так вот — кровь, в общем, у покойничка в порядке, сахар в норме, токсинов не обнаружено. За гистологией и другими изысками тащи труп в Энергетик. Еще вопросы есть?
«А на хрена вы его вообще вскрывали?» — чуть было не ляпнул мут, но глядя на явно не выспавшуюся бабулю, вовремя прикусил язык.
— Никак нет!
— Ну, вот и ладушки. Тогда можете идти, а я пойду досыпать. А то, знаете ли, всю ночь с вашим покойничком провозились. — Врач широко зевнула, а потом, спохватившись, вдруг скомандовала: — Стоять! Погодите минуту.
Пока озадаченные сыщики топтались у порога, старушка вышла из кухни, но вскоре вернулась, сжимая в руке какой-то тюбик. Подойдя к Петровичу, она выдавила из тюбика полупрозрачный крем и быстрыми движениями нанесла его старику на синяк. Затем всучила ему в руки сам тюбик.
— Помажешь пару дней утром и вечером, и фингал твой как ветром сдует. А теперь — свободны.
После этого врач помахала им рукой и неспешно удалилась, прихватив по пути кружку с остатками кофе. Сыщикам оставалось только попрощаться с Иваном и вернуться к расследованию.
— Слушай, Сём, а я вот не понял — озадаченно поинтересовался Петрович на крыльце. — А зачем они Ваську вскрывали, если мы всё это еще вчера выяснили?
— Во-первых, могли что-то еще найти, — рассеяно ответил Саймон, мысленно прикидывая дальнейший план действий. — А во-вторых — хирургическая практика.
— В каком смысле — практика?
— В прямом. Чтобы руку набить. Не думаю, что у вас в деревне постоянно кого-то оперируют.
— Это да, — согласился Петрович. Потом задумался и выдал новую версию: — Так может это они Ваську грохнули? Чтобы попрактиковаться?
Следующим шагом, по плану, у Саймона был доклад старосте. Однако попасть к деревенскому начальству им удалось уже ближе к обеду — пришлось забежать в трактир за первой и единственной уликой в деле (если не считать результатов вскрытия).
— Явились, горе-сыщики! — начальство, сидевшее за столом, пребывало не в самом радужном настроении. — А может раскроете мне ещё одну тайну? Почему с самого утра мой порог обивает половина деревни, и все усиленно предлагают помощь в раскрытии убийства за самую символическую цену? Даже Алевтина успела отметиться!
Петрович молча попытался спрятаться за широкой спиной мутанта, но тот молча прошёл к столу, выложил листы с писаниной Варвары Ростиславовны и затем поставил кувшин с розой.
— Так что? Мне ответит кто-нибудь? — поинтересовался староста, дождавшись, пока Саймон и охотник усядутся на стулья.
— Мне срочно нужен был опытный следопыт, — спокойно ответил мутант.
— Ну так позвал бы Чина!
— Он на охоте.
— Ясно. А зачем ты этому пропойце деньги пообещал? Не мог меня позвать?
— Я же говорю — срочно.
Несколько секунд они сверлили другу друга взглядами. Затем Ярослав Александрович махнул рукой и откинулся назад:
— Хорошо. Только платить ему из своих будешь.
— Ладно.
— И всем остальным, кого ты там еще наймёшь.
— Ладно.
Удивившись неожиданной покладистости оппонента, староста ненадолго примолк, но быстро спохватился:
— И не вздумай мне потом счёт выставить!
— Выставлю.
— Это с какого рожна?
— С такого, что я вам убийцу психованного ловлю и деревню от уничтожения спасаю! — повысил голос мут, медленно начиная свирепеть.
— Сказками про чёрное одеяло можешь других пугать! Я их только от тебя слышал. А вот твои хваленые киба что-то ничего такого не рассказывали!
— Мужики…
— А то бы вы им поверили!
— Конечно, не поверил бы. Мало ли что люди наговорят, лишь бы в петлю не лезть!
— Мужики!
— То есть им вы не верите, потому что они чужаки и жить хотят. Мне вы не верите, потому что хочу с вас денег поиметь. Зато вы верите всем деревенским, потому что свои. И похрен, что один из них убийца!
 
— А ты мне доказал, что убийца кто-то из наших?
— ИТИТЬ-КОЛОТИТЬ!!!! — Петрович с удивительной силой грохнул кулаком по столу, да так, что чуть не опрокинул кувшин с цветком.
Спорщики заткнулись и в немом удивлении уставились на пожилого охотника.
— Вы чего тут распетушились? Чай не в курятнике несушку делите! — старик обвёл суровым взглядом обоих, остановившись на старосте. — Ярик, я сейчас что-то не расслышал. Тут кто-то что-то про уничтожение деревни сказал?
— Да вот, начальничек твой утверждает, что если мы не отпустим кошколюдов, то их соплеменники мстить придут, — чуть более спокойным тоном ответил староста, ехидно зыркнув в сторону Огра. — И поубивают всех нахрен.
— Это правда? — Петрович перевёл взгляд на мутанта.
— Правда.
— Даже если выясниться, что это они убили?
— Если вы предоставите веские доказательства, то нет.
— Итить! А что ты раньше молчал?
— Не хотел панику разводить.
— Это правильно, да. Паника нам сейчас совсем не нужна, — пробормотал Петрович, о чём-то задумавшись.
Отработанным годами движением он сунул руку за пазуху и, к немалому удивлению мутанта, достал оттуда маленькую фляжку. Открутил пробку, пустив по комнате стойкий запах самогона, и присосался к горлышку. Опустошив посудину не менее чем на половину, охотник шумно выдохнул, закрутил пробку и также ловко спрятал флажку обратно.
— Ну чего расселись тогда? Идём душегуба ловить, пока нас всех не поубивали.
— То есть ты ему веришь? — удивился Ярослав Александрович.
— Конечно верю! — удивился в ответ Петрович, изрядно польстив самолюбию мутанта. — Это ж Сёма! Он, в отличие от Ненаша, дерьма людям не делает.
Староста только крякнул от такой непрошибаемой уверенности.
— Ладно, рассказывайте уже, зачем пришли, — пробурчал он.
Саймон пододвинул ему листы с результатами вскрытия и вкратце поведал всё, что удалось узнать за вчерашний день. Ярослав Александрович некоторое время рассеяно перебирал бумаги, даже не пытаясь вчитываться, а затем с надеждой поинтересовался:
— А более конкретного ничего нет?
— Пока ничего. Потому и пришёл, что мозговой штурм нужен.
Деревенское начальство задумчиво почесало бороду, а потом, встав со своего места, достало из шкафа бутылку из темного стекла и три рюмки.
— Чтобы голова лучше работала, — оправдываясь, сказал староста, поймав на себе неодобрительный взгляд мутанта. — Настоечка от Алевтины. Единственное, что у неё хорошо получается.
— Это да! — оживился Петрович. — Алевтина хоть и стерва, но настоечка у неё хороша! Враз всю хворь снимает! Особенно, если голова после вчерашнего отваливается. Вся деревня, почитай, только этой настойкой и лечится.
Мутант только головой покачал, но от предложенной рюмки не отказался. Мужики выпили, выдохнули и немного помолчали, пока «лекарство» искало путь до желудка. Настойка и впрямь оказалась хороша — крепостью не менее сорока градусов, она теплой волной прошлась по пищеводу, оставив на языке приятное травяное послевкусие.
— Ну, как говорится, не во вред здоровью, а для поправки оного! — провозгласил охотник, пододвинув свою опустевшую рюмку поближе к старосте.
— Да шиш тебе! — ответил тот, закупоривая бутылку. — Тебе дай волю, так лечиться до завтра будешь. Давай, Семён, рассказывай — кого там штурмовать надо.
— Штурмовать никого не надо. Надо вспоминать, рассказывать и подавать умные идеи.
— Ладушки. Петрович вспоминает и рассказывает, а я подаю умные идеи.
— Вот сейчас обидно было! Ярик, я ведь поумнее тебя буду. И поопытнее.
— Ну да, ну да. У тебя ж опыта то больше.
— Народ, ну хватит уже, — укоризненно произнёс Саймон, оглядывая собеседников. — Как дети малые.