В ритме танца (СИ)
— Ну как? — уставилась на него, словно он моя последняя надежда на спокойную и счастливую жизнь без Смолина, и кроме него родненького больше некому меня защитить.
— Всё хорошо Настёна. Всё хорошо. — с таким же облегчением прижал меня к себе, выдыхая дым в сторону.
— Я кабинет опять не закрыла. Бежала тебя спасать, думала ты его застрелишь, тебя посадят. — хотела вручить Вове деревце, но он не взял.
— Давай ключи, я сам закрою. — открыл мне машину с пассажирской стороны, я села в уже нагретый салон.
Меня правда морозило, но уверения Вовы помогли успокоиться. Я ему верила, по-настоящему. Сидела в машине, перебирала пальцами сочные листочки и так же в уме перебирала людей, которым могла бы так доверять, как ему. Даже Марина с Артуром в итоге встали в очередь за Вовой.
— Я тут подумал, — сказал Вова, сев за руль, — С мамой позже тебя познакомлю. Тебе вообще отдохнуть было бы хорошо. Бледненькая ты у меня. — он провёл тёплой и пахнущей табаком рукой по щеке, и я прижалась к ней пронзаемая приятной дрожью.
— Я всегда такая. Не липнет ко мне загар.
— Да, конечно, если ты не загораешь никогда, с чего бы он к тебе прилип? — посмеиваясь над моим заявлением, Вова выехал с парковки, и мы поехали уже не ко мне домой.
Он отвёз меня к себе. Пока готовил ужин, я ему помогала и с интересом разглядывала стены гостиной что была соединена с кухней. По стенам изумрудного цвета плотно висели картины. Одна интересней другой, я словно в галерею попала. Много картин, связанных именно с морем. Тем удивительней был тот факт, что Володя застрял в городке, где моря нет и в помине.
— Скажи, ты художник? — спросила у Володи, он с улыбкой, очень быстро резал картошку мелкими ломтиками.
Прям как заправский шеф-повар.
— Любитель. — ответил хитро, а меня потянуло к нему.
— Ты только не смейся, — повисла у него на шее, заставляя оставить картошку и нож.
Вот приспичило мне именно сейчас сказать о своих чувствах, просто бились они через край, как морские волны с картин.
— Над чем? — осторожно спросил меня, словно понимал, что я ему скажу, возможно слышал мой разговор на повышенных тонах со Смолиным, моё признание в любви.
— Я хочу сказать тебе... — снова затормозила, прям не верилось, признаюсь в любви.
— Я слушаю Настёна, не опускай глаза, пожалуйста. — приподнял голову за подбородок, чтоб не пялилась в пол.
— Я люблю тебя. — сказала и задохнулась, лицо словно в духовку сунули, а остальное тело побывало в ледяной проруби, — Это глупо да? — спросила его, но недоговорила в чём глупость.
Глупость была, наверное, в том, что всего два дня прошло. Но что эти два дня? Мы, по сути, семь лет уже вместе, он всегда был рядом, я давно его любила, неосознанно, а сейчас осознала.
— Это прекрасно!
Он выключил плиту, целуя, утащил меня в спальню, чтоб там накрыть волной нежной страсти.
24
Неделю всё было спокойно. Смолин приезжал ко мне на работу лишь несколько раз по делу без всяких любовных поползновений в мой адрес. В остальные моменты документация передавалась с помощью курьера. И с сомнительным соседством разобрались очень просто. Володя тайком утянул у меня ключи от квартиры, собрал мои вещи и поставил перед фактом, я живу у него. Я, конечно, попыхтела немного для приличия, но и с моим возмущением Володя справился довольно быстро, заткнув мой рот поцелуем. Я сама выставила квартиру на продажу. Готова была ехать с Вовой хоть на край света, оставалось только дождаться Артура с его отдыха чтоб уволил меня по собственному.
Было воскресение. Я хотела поработать, доделать дела, собрать кое-какие вещи. Будильник прозвенел ровно в восемь, нужно было вставать, но я отключила его и решила поваляться ещё десять минут. Володи рядом не было, он всегда вставал раньше меня. Я зарылась лицом в его подушку, что пахла им и вновь начала проваливаться в сладкий сон. Что-то холодное ткнулось в мою щёку, я подумала снится, но звонкое щенячье «тяф» заставило открыть глаза.
Маленький щенок едва мог устоять на мягком ворохе одеяла, мы посмотрели друг другу в глаза, и я пропала.
— Ммм. Вова-а-а, я сейчас расплачусь. — сгребла это маленькое гладкошёрстное чисто беленькое чудо в охапку.
— От радости можно. Это у Серёги собачка ощенилась, он небольшой будет. — пояснил Вова, хотя я понятия не имела кто такой Серёга.
— Это мальчик? — уточнила, заглянув под тонкий щенячий хвостик, мало разбираясь в тонкостях определения пола у собак.
— Кобелёк.
Володя выглядел довольней меня, словно это ему щенка подарили.
— Как мы его назовём?
Я села, не выпуская щенка из рук, дотянулась до Володи. Поцеловала его, и если бы не щенок в руках, завалила бы на кровать и затискала от избытка чувств.
— Даже не знаю. Шарик? — смеясь, предложил Вова.
— Не! Шарик не солидно. Надо подумать. Может Рекс? Р-р-Рекс! — позвала щенка, на что тот звонко тявкнул и лизнул мой нос.
Мы с Вовой рассмеялись.
— Ему подходит. — согласился он.
— Ушки торчат. Смешной такой, боже. — меня буквально разрывало от нежности.
Весь день в итоге был посвящён новому члену нашей семьи. Когда Рекс, умаявшись, уснул на специально купленной ему подстилке, я забралась к Вове под бок и в очередной раз призналась;
— Я тебя очень-очень-очень сильно люблю.
— Я тебя тоже люблю очень-очень. Мур-мурка моя.
Утро понедельника было волнительным. Артур наконец-то включил свой телефон, меня в шесть утра разбудили сообщения с оповещением что абонент в сети. Звонить ему я не стала, но и спать больше не могла. Володи и вовсе не было дома, только завтрак на кухне, рядом ключи от моей машины и записка.
Уехал на работу. Люблю.
Краткость сестра таланта не иначе. Я убрала несколько луж, оставленных Рексом, и собралась с ним на прогулку. Щенок явно был маловат для приучения к туалету, но мне необходимо было развеяться перед предстоящим волнительным разговором с братом. Прогулка оказалась короткой, минут десять всего, Рекс быстро замёрз и начал жалобно поскуливать. Я подошла с ним на руках к подъезду, открыла дверь, тут же и женщина с двумя тяжёлыми сумками догнала нас.
— Спасибо! — запыхавшись, поблагодарила меня, за то, что я придержала ей дверь.
Вместе с ней мы и зашли в лифт.
— Вам на какой? — спросила она, улыбаясь, поставив сумки на пол.
— На девятый. — улыбнулась ей в ответ, уж очень женщина была приятной, добродушной и улыбка у неё заразительна.
— И мне на девятый. — она нажала кнопку девятого этажа и принялась чесать Рекса за ушком. — Милаха, это что тут за милаха? — приговаривала ласково, и Рекс забился у меня на руках, явно желая перебраться к незнакомке.
— Его Рекс зовут. Вот вывела, к туалету приучать, но он замёрз быстро. — поделилась, больно уж располагающая к беседе дама оказалась.
— Курточку ему надо, сейчас же для собачек чего только нет, и курточки шьют. Они ж как дети. Я бы тоже завела, можно? — женщина протянула руки к щенку, и я ей его дала подержать.
— Почему не заводите?
— Да я дома не бываю. Куда мне? Будет сидеть один, скучать. — поцеловав Рекса в макушку, она вернула его мне и подхватила сумки.
Лифт раскрыл нам двери на девятом этаже. Мы обе вышли и неловкий момент наступил тогда, когда я и эта женщина одновременно подошли к двери Вовиной квартиры.
— Вы сюда? — я пригляделась к ней.
Светленькая, волосы мелкими кудрями, никакого сходства с Вовой, да и молода больно для мамы, может сестра?
— Да, вот, сыну продукты привезла. А вы? Вы Настя?! — вопрос звучал скорей с радостью, чем с удивлением.
— Да. — я замешкалась, но всё же вставила ключ в замочную скважину.
— Я Тамара, мама Вовы. — радостно заявила женщина, тянущая разве что на Вовину сестру.
Мы вместе зашли в квартиру, Рекс радостно носился, между нами, а я замялась, не зная, что делать. Кто из нас тут больше хозяйка? Все точки над i расставила Вовина мама.