Отвязный (СИ)

Не разрывая зрительного контакта, я стягиваю с себя кожаную куртку, расстегиваю штаны и с вызовом вытягиваю ремень. Улыбаюсь самой сумасшедшей улыбкой, которую могу выдавить, затем размахиваюсь, щелкая ремнем.
— Мамочка хочет поиграть? — Смотрю на застывшего парня.
Странный выбор? Так тут шкаф, кулаками долго и муторно, а универ с правилами, где за каждую капельку крови в коридоре зверские штрафы.
Он движется на меня, тем временем я ловко замахиваюсь ремнем и бью его по ногам. Он наклоняется чуть вперед, и, отшатываясь от удара, я проскальзываю у него под рукой и с силой пинаю его в задницу. Парень плюхается на колени, я, пользуясь случаем, обхватываю его шею сзади ремнем и сажусь на спину.
— Мы все еще играем? Или с тебя достаточно? — Он брыкается подо мной еще пару секунд, затем опускает голову и выдыхает.
— Все, ладно. Слезь с меня, Браун. Я понял. — Встаю с него и пробираюсь через собравшуюся толпу.
Мне необходимо исчезнуть, пока не появится ректор.
Я верю в возмездие и знаю наверняка, что все вернется. Отец учил меня защищать обиженных и слабых. Скорее потому, что я был тощим мальчишкой, которого постоянно кто-то обижал. Я не могу припомнить, сколько раз меня толкали и унижали перед Кейт. Да, черт возьми, она сама в детстве много раз заступалась за меня и лезла в драку, чтобы от меня отстали. Пока я валялся в дорожной пыли с разбитым носом, слепой как крот. Все, что ощущал, насколько это унизительно, что девочка твоей мечты смотрит, как тебя пинают. И тогда выходил отец, разгонял более сильных мальчишек. Каждый раз он поднимал меня, отряхивал мою одежду и произносил: «Не позволяй им себя унизить. Стой до последнего. Если понадобиться, убегай. Не важно, каким способом ты станешь сильней их, хватай все, что есть у тебя под рукой, и бей. Будь хитрей и умней, вот истинная сила».
После таких наставлений мне становилось легче. Я уходил, боясь посмотреть на то, как Она меня жалеет. Все, чего я хотел, это сбежать. Не от обидчиков, а от нее. Я даже не мог себя защитить, не то чтобы Кейт.
На сегодня хватит пар, поэтому стремительно сбегаю по лестницам и сажусь в свою машину. К черту пары, сегодня с меня хватит. Намного лучше размяться и написать песню до конца.
Я оставил ей послание. Улыбаюсь от этой мысли. Уверен, что все то, что я ей пишу, она каждый раз читает.
  
Глава 2
 
КЕЙТ
Все еще смотрю в окно на то место, где только что был Тайлер. Не могу понять, для чего ему этот выпендреж. Неужели он настолько желает привлечь внимание к своей персоне? Он и так знаменит: его невероятный голос и игра на различных инструментах звучат даже из утюга. Он самый популярный парень в университете. Его черные волосы и темно-карие глаза, полные губы…
Я поспешно встряхиваю волосами. Нет, я не собираюсь думать о нем. Как только я приехала сюда, меня предупредили: Тайлер уже не тот. Бесконечная череда девушек, безумные поступки и концерты. Кстати, я пока ни на одном из них не была. Эштон постоянно говорит, насколько он отвязный. Его бросает из стороны в сторону. Он запросто может приехать в универ в тележке для продуктов, подталкиваемую Уэсли, или передвигаться по коридорам на роликах. Чудаковатость всегда присутствовала в нем, но может надо сдерживать свои порывы? В тот день, когда я появилась в этом месте, Тайлер стоял с толпой девчонок. При виде меня, он смотрел таким безумным взглядом, что мне хотелось убежать. И вдруг он закричал во все горло:
 
 
«Если ты любишь меня, то не отпустишь меня,
 
Твои слова — как ножи, они часто оставляют шрамы
 
Скажи, что будешь со мной, прошу не томи».
 
 
Я почувствовала тогда, что мне не хватает воздуха, будто его выкачали из меня. Он все смотрел на меня и пел одну и ту же цитату. Уж не знаю, что с ним произошло, только бороться с этим бесполезно. В тот момент я сделала то же, что и сейчас при виде него: фыркнула и ушла, хотя это могло показаться побегом. Как бы то ни было, я не боюсь его и не стесняюсь. Просто иногда он ведет себя как сумасшедший. Со всеми этими танцами на столах, громкими распевами и дерганьем головы. Иногда я узнаю того Тайлера, которого любила раньше. И стоит об этом подумать, появляется человек, которого я не узнаю. Мгновение, Тай становится совершенно чужим, незнакомым. Возможно, у него раздвоение личности: один день он видит меня и спокоен, другой, он бегает за мной, как будто мы с ним до сих пор в песочнице, в третий день я вообще для него не существую. Он не дает мне передышку, даже долбанную минуту, чтобы расслабиться.
 
— Ох, черт! — Подпрыгиваю от неожиданности, когда Эштон берет меня за руку.
— Судороги замучили? — смеется она. — Ты всегда так напряжена, когда Тайлер здесь.
Фыркаю на ее слова. Глупости какие.
— Задумалась. Сейчас у нас пара литературы? Думаю, я не сдам «Джейн Эйр». Не смогу, — пожимаю плечами.
— Если ты дашь шанс Тайлеру, тебе не придется больше читать. С ним достаточно поговорить. Он расскажет в таких красках, — косится на меня. — Ну, в общем, по-своему, он гений.
Хмурюсь. Да уж.
— Последнее что мне надо, это твой придурковатый брат. — Мы входим в кабинет, и я бросаю тетради на стол.
— Предложение в силе. Хорошенько подумай. — Эштон стоит с загадочным взглядом и тычет пальцем на стол.
Немного отодвигаю тетради и вижу какие-то слова.
 
 
Когда тебя одолеют проблемы,
 
Взвали их мне на плечи,
 
Я стану твоим рабом.
 
Ты намеренно избавляешься от меня,
 
Как от дурной вести.
 
Только я найду тебя, знай.
 
 
Перечитываю несколько раз и смотрю на свою подругу в недоумении. Приподнимаю брови, чтобы она объяснилась.
— Тайлер, — кивает на надпись. — Это его почерк.
— Я знаю, уже догадалась, что надписи не появляются просто так. — Все еще не понимаю, о чем она говорит.
— Ты не думаешь, что это очередное послание? — говорит она.
— Не думаю, что оно для меня. Ты вспомни, сколько раз за этот год на разных столах написаны были стихи? Потом они превращались в песни. С тех пор, как он стал популярен, его ни один человек за это не осуждает. — Усаживаюсь на стул.
— И ты не допускаешь мысли, что каждый раз это все для тебя? — Фотографирует стихи и загружает в Инстаграм. — Каждый чертов день, именно на твоем месте стихи. Даже до меня уже дошло.
Закатываю глаза, она сестра своего брата. Начинается пара, и я внимательно слушаю мистера Найтли. И, конечно, он дает задание по книге Джейн Эйр. Теперь же, учитывая, что я не умею излагать мысль, уверена в своем провале.
— Попроси Тайлера, — шепчет Эштон.
— Но я могу попросить тебя, — шиплю я.
— Тогда у нас будет одинаковое эссе. У меня не хватит воображения для двоих. — Толкает меня локтем.
Сжимаю ручку до хруста. Блин, ну почему именно Тайлера?
— Я найду того, кто мне поможет, а ты предатель. — Отгораживаюсь от нее и читаю задание.
Шарлотта Бронте, наверняка, была самой романтичной девушкой. Но «Джейн Эйр» невероятно скучная книга. Возможно, я несколько предвзята, но, если быть откровенной, я скучаю на протяжении всей пары. Слово «бедная девушка» прозвучала раз тридцать, не меньше. Я не очень хочу читать о бедных девушках, и, тем более что книга не маленькая, а сдать ее надо через двадцать четыре часа, не представляю, как мне все успеть.
 
Пара закончилась, и мне ничего не остается, как податься на поиски того, кто меня спасет. Окей, это не Эш. Тогда кто?
— Пари: если ты не находишь желающего помочь, ты идешь к Тайлеру, и вы всю ночь пишете эссе. — Протягивает мне руку Эш.
— Откуда такое желание свести меня со своим братом? Еще и на всю ночь. — С любопытством приподнимаю бровь.