Пророчество души (ЛП)
Облик Дамиена в капюшоне преследовал меня, пока я шла в столовую с Мэй. Мы взяли пиццу, салат и сок и сели с нашей подругой Пришей за столик в дальнем углу. От ее ланчбокса пахло чесноком и кардамоном.
— Пахнет вкусно, — сказала я, глядя на горячее блюдо перед ней. — Что в меню сегодня?
— Чоле, — ответила Приша, зачерпывая ложку домашнего карри с нутом.
Попробовав стряпню ее матери, я невольно сравнивала вкусный обед Приши и свой вялый кусок пиццы, он уже не привлекал.
Но Мэй не отложила свой; она голодно взялась за него.
— Ты слышала? Дженна полетит на Барбадос, — сообщила она с пепперони во рту.
Приша удивленно взглянула на меня и улыбнулась.
— Нет, когда?
— На следующих выходных, на две недели, — ответила я, делая глоток сока. — Родители получили разрешение забрать меня у школы.
Улыбка на лице Приши увяла.
— О… так ты пропустишь мой день рождения с ночевкой в пятницу?
На миг мой разум опустел. Я забыла об этом в восторге от отдыха на пляже.
— Нет, конечно, нет… Это в порядке, — ответила я бодро. — Мы улетаем вечером в субботу.
— Ах, хорошо! — сказала Приша, радостно продолжила есть. Потом она заметила мои покрасневшие, опухшие глаза. — Ты в порядке, Джен?
Мэй ответила за меня.
— Мы столкнулись с Лоццой. Он была приятной, как обычно.
Приша фыркнула, презирая девушку, и посмотрела на меня с сочувствием.
— О, Джен, почему она не оставит тебя в покое? Та девчонка — кошмар! Конечно, ты расстроена.
— Не только это, — сказала Мэй, понизив голос и поймав взгляд Приши поверх пиццы, — Дженна решила, что заметила Дамиена в школе.
Приша резко опустила ложку.
— Дамиен? Я думала, что он был заперт.
— Так и есть, — сказала я. — Это было просто мое воображение. У меня была паническая атака, и я не соображала. Вчера я даже думала, что увидела Дозорного! — добавила я, издав смущенный смешок.
Мэй и Приша в тревоге переглянулись.
— Но я знаю, что это невозможно, — сказала я спешно. — Даже если прошлая жизнь и история о Первом Предке были правдой, Феникс сказал, что, когда Танас умирает, пропадает его хватка на его приспешниках. Все Охотники на души или Дозорные становятся неактивными — по крайней мере, пока Танас не возродится снова, и это не произойдет в этой жизни… — я утихла под встревоженными взглядами подруг.
Потянувшись над столом, Приша взяла меня за руку, ее нежное прикосновение было теплым и успокаивающим.
— Джен, думаю, тебе нужна эта поездка, — сказала она мягко. — Перерыв от всего. Новое начало. Линия на песке. Когда ты вернешься, ты будешь как новенькая.
— Надеюсь, — ответила я с неуверенной улыбкой. — Доктор Ларссон говорит, что я хорошо восстанавливаюсь, что я прошла от жертвы к выжившей. Но я могу жить без этих воспоминаний о Дамиене и моем похищении. На последней сессии доктор Ларссон смог доказать, что мои Проблески — результат моего подсознания.
Приша сдвинула брови по бокам от ее бинди.
— Да? Как?
— Он применил новый гипноз, — объяснила я.
— О чем был этот Проблеск? — спросила она, склонившись ближе с интересом. Приша всегда принимала мою историю о прошлых жизнях серьезнее всех. И я описала видение о русском цирке, своем выступлении как смелой акробатки и трюках с трапецией, и как я упала и разбилась, сбегая от Танаса. — Поразительно, — сказала Приша с придыханием. — Ты описываешь все в таких деталях. Конечно, ты веришь, что Проблески настоящие.
Я покачала головой.
— Уже нет. Я приняла объяснение доктора Ларссона. Перерождение не настоящее.
Приша чуть напряглась.
— Индусы верят в перерождение, — возразила она, ее тон был немного оскорбленным. — Как буддисты и сикхи.
— Но это вера, не доказательство, — сказала Мэй, доев пиццу и отодвинув тарелку.
— Нет, это доказали, — ответила Приша пылко. — Была девочка из Дели в 1930-х, которая говорила, что у нее была прошлая жизнь. Комиссия от Мохатмы Ганди решила, что ее история была правдой. Они…
— Приша, ты не помогаешь, — перебила Мэй, глядя на нее с предупреждением.
Тыкая салат вилкой, я гоняла помидор по тарелке, не желая его есть. Я читала об этой девочке в интернете, когда искала объяснение своим странным видениям с Фениксом. Ее звали Шанти Деви. Дело было убедительным, и, когда я прочла об этом, я успокоилась. Но теперь история Шанти заставляла сомневаться во всем снова.
— Прости, — буркнула Приша, выглядя виновато, — но нельзя отбрасывать шанс перерождения вот так.
— Ты не можешь просто доверять одной истории сто лет назад, — ответила Мэй с нажимом.
— Вы обе правы, — сказала я, вяло тыкая салат. — Но теперь я не знаю, что думать.
— Слушайте, может быть способ разобраться в этом, раз и навсегда, — сказала Мэй решительно.
— Как? — спросила я.
— Нужно немного работы детектива, — ответила она, вытащила ноутбук и включила его. Мы собрались у ее экрана, Мэй открыла браузер и ввела в строку адрес. — Эта якобы прошлая жизнь в русском цирке, — сказала она, повернувшись ко мне. — Когда это было?
— В начале 1900-х, — я задумчиво нахмурилась, пока пыталась вспомнить точную дату.
— Уже хорошо, — сказала Мэй, вводя период 1910–20 в строку поиска. — И ты сказала, что цирк был в Санкт-Петербурге. Как называлось твое выступление?
Смущенно улыбаясь, я ответила:
— Елена, Летящая Жар-птица.
Мэй приподняла бровь.
— Громкое! Такое должно быть легко проверить.
— Что именно ты ищешь? — спросила Приша, пока Мэй вводила место и ключевые слова.
— Ну, если Проблески Дженны настоящие — в чем я сильно сомневаюсь — то ее смерть как известной акробатки должна была попасть в газеты того времени, — объяснила Мэй, нажав на «enter» и начала поиск. — Мои родители часто используют этот архив, когда ищут подсказки о потерянных сокровищах. Все доступные газеты мира были отсканированы, вплоть до восемнадцатого века. Если это попало в газеты, то мы найдем это на сайте.
За пару секунд варианты заполнили экран. Мой пульс участился, пока мы искали среди результатов. Многие были о выступлениях балета «Жар-птица» русского композитора Игоря Стравинского. Были и статьи о волшебной огненной птице из славянского фольклора. Мое сердце даже пропустило удар, когда я увидела имя Феникса в ссылке, а потом поняла, что это было еще одним вариантом мифической огненной птицы. Но там не было ничего о русской цирковой артистке по имени Елена.
Отклонившись на стуле, Мэй сцепила пальцы за головой и заявила довольным голосом:
— Вот. Дело выполнено. Проблески Дженны не настоящие.
Несмотря на скрытый укол разочарования, я невольно ощутила сильное облегчение. Оценка доктора Ларссона теперь была вне сомнений.
Но Приша скрестила руки и покачала головой.
— Это не доказывает, что это не произошло, — возразила она. — Про это могли не сообщить.
Мэй прокручивала долгий список ссылок.
— Этот поиск довольно обширный. И я думала, что такая драматичная смерть была бы упомянута где-нибудь в газете…
— Погоди, — перебила я, сердце колотилось, взгляд уловил заголовок. — Вернись выше… стой! Что это? — я указала на описание ссылки, названной «Известная Жар-птица не взлетела».
Мэй нажала на ссылку, и отсканированная статья из издания «Ежедневный Телеграф» за 23 октября 1904 появилась на экране:
Известная Жар-птица не взлетела
В трагическом случае в прошлом месяце известная русская акробатка Юлиана Петровски, известная всем как Юлиана Жар-птица, умерла во время циркового представления в Ямбуге, Россия. В ее известном трюке с трапецией, по словам очевидцев, порвался канат, и она не состыковалась с напарником. Ее похороны прошли в Санкт-Петербурге пять дней назад.
Холодок пробежал по моей спине. Я потрясенно переглянулась с Пришей, чьи глаза были такими же широкими, как мои.
— Ну… это не стопроцентное совпадение, — возразила Мэй, неловко ерзая на стуле. — Имя не то, начнем с этого.