Главный наследник НЕ скрывает свою силу. Том 1 (СИ)

– Одна из других казарм, – кивнула она. – Может, не захотел спать в одиночестве, или его переложили, опасаясь покушения…
А, вот оно что.
Дежурные, стоящие в коридоре, по-прежнему не обращали на нас внимания. Капитан Реверс пользовался в их глазах большим авторитетом, судя по всему, и если ему понадобилось зачем-то взять посреди ночи рядового Карапулько и ходить с ним по казармам – значит, так и надо.
Впрочем, у часовых сейчас была куда более важная проблема – неусыпная борьба со сном. Я видел, как эти парни пучили глаза и мучительно старались не зевнуть, и мысленно пожелал им пойти, попить кофейку. Авось поможет.
Соседняя казарма была точно такой же, как и эта, с той лишь разницей, что большинство коек здесь были вовсе не пусты. Мерный и тихий звук дыхания сразу десятка-двух человек разносился по помещению, заставляя нас притихнуть, чтобы никого не разбудить. Мы на цыпочках вступили внутрь, приглядываясь к рядам сопящих под одеялами вояк.
– И что теперь? – шепнул я. – Будешь проверять каждого?
– Вовсе нет, – отозвалась Реверс, быстро оборачиваясь по сторонам и что-то считая на пальцах. – Я и так знаю, какие кровати заняты, значит, остаётся не так много вариантов.
Она уверенно подошла к одной из коек, потянула одеяло… пусто. Я тихо хмыкнул и пожал плечами. А что она хотела найти?
Реверс, впрочем, вовсе не выглядела разочарованной – она по-прежнему была полна энтузиазма и решимости обнаружить меня. Ну, флаг в руки; я еле слышно ступал за ней, оставаясь на шаг позади.
– А здесь?.. – пробормотала она, подходя к ещё одной койке – расстеленой, но пустой на вид. – Так, чья же это…
Шаги. Мы с Реверс одновременно замерли, обернувшись к двери. Шаги и… два голоса.
– Думаешь, Сокол будет рад, если мы придём сейчас?
– А по-твоему, он больше обрадуется, если мы заявимся с утра, как ни в чём не бывало?!
Ох. Вот поэтому я хотел убраться из Третьего Штаба как можно скорее. Голоса-то знакомые. Звягин и Карапулько. Надеялся, что вы проваляетесь до утра, но, похоже, надо было бить посильнее.
Пока Реверс соображала что-то своё, как обычно, реверснутое, я быстро огляделся по сторонам. До второго выхода не успеем. Дать себя заметить в форме Карапулько не вариант, а значит…
– В постель, – скомандовал я стальным голосом. – Накрыться одеялом и не отсвечивать.
– Что? – вытаращилась на меня Реверс.
– Беспрекословное подчинение, помнишь? – отрезал я. – Живо! Потом объясню.
Рухнув на свободную кровать рядом с девушкой, я еле успел натянуть одеяло на самую макушку, когда эти двое зашли в казарму. Кажется, Реверс прижалась ко мне плотнее, чем это было необходимо.
– Разнос нам в любом случае обеспечен, – продолжал спорить с товарищем Карапулько, говоря громким шёпотом. – И будет лучше, если Сокол не предъявит нам ещё и за задержку.
– Этот придурок мне руку сломал, когда в шкафчик запихивал… – простонал Звягин; судя по шагам, он ещё и прихрамывал. – Мне срочно нужно в медпункт. И тебе, кстати, тоже – весь затылок в крови.
Ну, да. Я не особо церемонился с ним. Если так подумать, то я даже припоминаю, как что-то хрустнуло… Ничего, потерпит.
– Медпункт не поможет, если Сокол поставит нас к стенке за саботаж, – мрачно отозвался Карапулько.
В ответ раздался новый стон; шаги простучали совсем рядом. Вот они будто остановились напротив нашей кровати… я затаил дыхание, но в этот момент Звягин снова заговорил.
– Да ладно, не убьёт же он нас на самом деле! А сломанная рука…
– Слушай, Звягин, – тихо, но чётко проговорил Карапулько, минуя нашу койку и проходя дальше. – Где-то по штабу до сих пор бегает этот охреневший Йошида Распутин, и если Сокол не узнает об этом от нас, как можно скорее…
Я ощутил, как зашевелилась Реверс; её дыхание обожгло мне ухо; я попытался было отодвинуться, но это привело бы к падению с узкой койки, так что оставалось только лежать, оставаясь скованным неожиданной близостью наших тел.
– Охреневший – это точно, – подтвердил Звягин. – Думает, если он сын начальства, ему всё можно.
 
– И знаешь, что? – Карапулько был непреклонен. – Он прав. Ему действительно всё можно. Ему ничего не будет за то, что он избил нас. За то, что сбежал невесть куда. Может, он уже за пределы Третьего выбрался – и за это ему тоже ничего не будет, представь себе!
Тело Реверс напряглось ещё больше; одна рука скользнула по моей груди, другая ненароком коснулась бедра. То есть, это я понадеялся, что ненароком; кто их знает, перевозбуждённых девственниц.
Впрочем, лучше пусть думает обо мне в таком плане, чем задумается над словами о сбежавшем Йошиде всерьез.
– А вот нам, – Карапулько, судя по звуку, копался в вещах; ну, да – я же оставил его в одном белье, – нам, Звягин, лажать нельзя. И поэтому мы пойдём…
– Мне надо в медпункт! – тихо взвыл тот. – Говорю, у меня рука сломана! Завернём в медпункт – и оттуда сразу…
– …а, чёрт с тобой, – сдался Карапулько. – Но только учти, если за это время Йошида ещё что-то совершит – а он может, похоже…
Шаги отдалялись; тело Реверс чуть подрагивало, лёжа практически у меня в объятиях.
– Поверить не могу, – прошептала она мне в самое ухо. – Ты был совершенно прав насчёт него. Я считала Йошиду Распутина обычным инвалидом, но ты раскусил его, даже не глядя.
Томный вздох.
– Теперь понятно, почему ты не воспринимаешь меня всерьёз. Но я исправлюсь, обещаю!
– Да тише! – шепнул я. – Шаги!
Карапулько и Звягин, кажется, ушли. Зато я отчётливо слышал ещё чьи-то шаги, и приближались они… прямо к нам.
А затем кто-то нервно кашлянул прямо над нами.
– Эй… какого?
Голос не Карапулько и не Звягина. Уже хорошо. С другой стороны, кто-то стоит в полуметре от нас и требует объяснений; размышлять времени не было, поэтому я просто высунул голову.
Солдат в одном белье, с полотенцем, перекинутым через плечо, и тюбиком зубной пасты в руке, непонимающе и возмущённо уставился на меня.
– Ты ещё кто такой? – он понизил голос. – Это моя кровать, и если…
Я спокойно оглянулся. Главное, что те двое уже убрались, ну и ладно. Всё чисто; отлипнув от Реверс, я спокойно вылез из постели; девушка выбралась следом, поправляя форму; мельком глянула на солдата…
– Кха… Капитан Реверс? – тот округлил глаза, глядя, как мы вдвоём вылезаем из-под одеяла. – П-простите… сказали бы сразу, что вы тоже… э… тут отдыхаете. Я и на другой кровати поспал бы!
– Мы уже закончили, – спокойно сообщил я ему, пока Реверс не сочла за лучшее убрать нежеланного свидетеля. Интересно, успел ли он прочитать фамилию на моей форме?..
Если да, то о Карапулько по штабу теперь пойдут интересные сплетни.
Впрочем, это меня интересовало в последнюю очередь. Крепко ухватив Реверс за руку, я спокойным шагом повёл её прочь; та была только рада и не сопротивлялась.
Я выдохнул. Если не считать ошарашенный взгляд солдата с тюбиком пасты, наблюдавшего за тем, как его капитан скачет под ручку с Карапулько, то всё прошло гладко.
Но заговорил я, тем не менее, лишь когда мы отошли от казармы на приличное расстояние.
– Ну? Как видишь, Йошиды здесь нет.
– Нет, – со вздохом согласилась Реверс. Судя по озадаченному выражению лица, она сейчас прикидывала, в какой ещё казарме я могу находиться.
Так, ладно. Время поджимало, и мне было нужно кончать этот спектакль как можно скорее. Придётся действовать более прямо.
– Поменьше спорь и побольше слушай, – сухо посоветовал я. – Йошиды нет не только в казарме; как видишь, он не самый простой клиент. Он всё предугадал заранее и давно скрылся. А может, вообще готовится поднять тревогу. Кто знает этого психа? – я улыбнулся под маской. – Он чертовски хорош.
 
– Но он не может быть лучше меня… – девушка снова окинула меня взглядом, – и уж точно не может быть лучше тебя.
Я помахал перед ней указательным пальцем.
– Ты уже однажды усомнилась в моих словах, – дожимал я. – И кто оказался прав?