Программа за Выживание (СИ)
— Как мило, — усмехнулась Лора, увидев под дверью коврик с надписью: «Добро пожаловать». А она то думала, что только в американском пригороде люди все еще фанатеют от этой безвкусицы. — Как приятно, наконец-то вернуться в родные стены! — специально громко крикнула женщина, заходя в дом и останавливаясь в просторном холле.
— Ла-лариса Дмитриевна? — удивленно проговорила старая женщина в ужасном цветастом платье, которое вышло из моды еще во времена распада СССР и белоснежном фартуке.
— Мы знакомы? — уточнила Воскресенская, сняв пиджак и отдав его женщине.
— Я Раиса Васильевна, — ответила она, и только тогда Лора вспомнила эту постаревшую незнакомку, в уродливом цветастом платье. Это и есть мама Марка, того охранника.
— О, прошло тринадцать лет, а Вы все еще моете полы у Сережи? — протянула Воскресенская, улыбнувшись.
— Теперь я старшая по дому, — нахмурившись ответила ей Раиса.
— Оу, а я сразу и не заметила, — весело усмехнувшись сказала Лора, проходя в гостиную, стуча своими шпильками по белоснежной мраморной плитке. — Ну и где же мой бывший муж? — спросила женщина.
— Он в кабинете, у него важ…,- Воскресенская даже не стала дожидаться окончания фразы, а сразу последовала в кабинет, крикнув напоследок Раисе через плечо. — И пошлите кого-нибудь забрать мои чемоданы!
Интерьер дома, как она и предполагала, практически не изменился. Появилось лишь несколько заметных, и совершенно не вписывающихся в концепцию интерьера деталей. Картины в известном сейчас течении современного искусства — абстрактный экспрессионизм, пара фарфоровых статуэток, Воскресенская даже заметила семь слоников — которые, якобы, приносят счастье. И много-много цветов в горшках, которые смотрелись весьма неуместно. Сразу видно — у новой хозяйки абсолютно нет вкуса. Хорошо, хоть цветы в горшках гипоаллергенные, иначе, Сережа умер бы спустя пару минут после появления в доме этой оранжереи.
— Привет, бывший муженек! — воскликнула Лора, открыв дверь в просторный кабинет Сергея.
— Лариса? — удивленно воскликнул мужчина, но быстро пришел в себя, вернувшись к своему собеседнику в онлайн-конференции. Сергей сказал что-то на китайском, ее бывший муж всегда увлекался языками. Лора помнила, как его мать, ее любимая теща, не уставала повторять: «Уважающий себя человек должен знать хотя бы три языка!». Воскресенской, на тот момент второкурснице геофака, прекрасно жилось со знанием только одного русского языка. Уже потом она в совершенстве выучила английский, развелась с Сергеем и уехала в Америку, за мечтой.
— Твой китайский как всегда безупречен, — усмехнулась Лора, присаживаясь в мягкое кресло, стоящее напротив рабочего стола мужчина.
— Это был японский, — ответил Сергей, отодвигая от себя планшет и сцепляя руки в замок. — Не ожидал тебя увидеть, — покачал он головой, внимательно смотря на нее. — Еще когда-либо.
— За эти годы, ты так и не научился шутить, — цокнула языком Воскресенская, потянувшись за маленьким пирожным, тарелка с которыми стояла по левую руку от Сорокина. — Слишком много крема, — недовольно проговорила она, проглотила пирожное, и запила его водой.
— Зачем ты приехала, Лора? — недоумевая спросил мужчина, все еще рассматривая ее. Воскресенской это нравилось, ей всегда нравилось, когда он на нее смотрел своими серо-голубыми глазами. Эти глаза, которые всегда напоминали ей весеннее небо во время грозы, были и у ее дочери.
— Захотела увидеться с дочерью, — пожав плечами ответила женщина, лукаво улыбнувшись. — После твоей просьбы…
— Единственной, за все эти тринадцать лет, — напомнил ей мужчина, но Вознесенская лишь отмахнулась.
— Это не так важно, — ответила она. — Настя больше не берет трубку и не разговаривает со мной, — немного расстроенно сказала Лора.
— Тогда почему ты не у нее? — спросил Сергей, приподняв бровь.
— Потому что, нашей дочери нет в городе, — ответила она, заставив мужчину удивленно округлить глаза. — Поэтому, я приехала к тебе, Сережа, чтобы спросить… Где, черт возьми, наша дочь?! — воскликнула Воскресенская, наклонившись ближе к бывшему мужу. — Надеюсь, у тебя найдется устраивающий меня ответ.
Глава 22
«Беда не приходит одна!», — гласит народная мудрость. В последнее время, в моей жизни стало как-то слишком много бед, с которыми я, по непонятным мне самой причинам, никак не могу разделаться. Наши лесные приключения с Константином и мое слишком часто меняющееся к нему отношение, не могли избавить меня от обязательств перед Инной Игоревной Изоновой, которая напомнила о себе уже следующим утром.
— Доброе утро, Инна Игоревна, — протянула я, как можно радостнее, крутясь перед зеркалом в белоснежном сарафане и выбирая к нему пояс. Малиновый или ярко-оранжевый.
— Как обстоят наши дела с фермой? — не стала долго тянуть с вступительной частью Изонова и сразу перешла к главному. — Горин уже готов продать свой домашний зоопарк нашему каналу?
— Думаю, если мы пойдем в этом направлении у нас не будет никаких шансов, — усмехнувшись ответила, выбрав малиновый пояс и ободок в цвет, оставив волосы распущенными.
— Объяснишь? — уточнила Инна Игоревна, а я, сев на край кровати, рассказала женщину о своих наблюдениях.
— Мне посчастливилось познакомиться с юристом Константина — Анной Викторовной Громовой. И, даже если, каким-то волшебным образом, Горин согласится продать ферму, она не позволит ему это сделать, — сказала, тяжело вздохнув.
— Да, я уже наслышана об этой женщине, но с чего ты взяла, что она представляет такую угрозу? — все еще не понимала Изонова.
— Громова состоит в отношениях с Константином и считает все это хозяйство своим, — объяснила и мне в голову пришло неожиданное сравнение. — Представьте стаффордширского терьера, самую злую собаку в мире, и тогда поймете, насколько бесполезна эта затея, — сказала усмехнувшись.
— Какие глубокие у тебя познания в породах собак, — съязвила женщина, она явно была недовольна открывшейся информацией.
— В детстве, мечтала стать ветеринаром, — не осталась в долгу.
— Что предлагаешь? — спросила Изонова, она точно была не готова так просто отказаться от этой идеи.
— Нужно найти рычаг давления, — протянула, размышляя. — То, что ферма для Горина самое ценное, считай его ребенок, даже не обсуждается. Нужно, либо разрушить ее по кусочкам, но и тогда не факт, что Константин не возьмет и не начнет все заново…
— Либо? — спросила Изонова.
— Либо сделать так, чтобы ферме перекрыли кислород, запретили продавать продукцию, держать рабочих и так далее. Тогда хозяйство просто разорится!
— Надо узнать, есть ли у Горина кредит, — согласилась со мной женщина. — Ладно, я этим займусь, а ты пока аккуратно узнай, есть ли у фермы проблемы, возможно всплывут подводные камни, — дала мне задание Инна Игоревна.
— Хорошо, — усмехнулась, сбрасывая звонок.
Теперь осталось придумать у кого можно узнать о делах фермы и насколько эта информация будет достоверной. Хотя, слухи тоже никогда не бывают лишними…
Решение моей проблемы, в лице Ярослава, само пришло ко мне в руки. Конечно, рассказывать о своих, не самых чистых намерениях в отношении фермы, парню не стала, поэтому пришлось снова прибегнуть к своей липовой работе журналисткой.
— И зачем, ты говоришь, тебе это? — спросил парень, копаясь в электрощите. В пустом металлическом сооружении, которое, как объяснил Ярик, предназначено для хранения зерна, было ужасно душно.
— Для статьи, — ответила, оглядываясь вокруг — сплошной металл и голые стены, ничего интересного.
— Не понимаю, зачем тебе для статьи сплетни, — буркнул парень, беря в руки кусачки. Я отошла немного подальше, мало ли, Ярик не такой хороший электрик, каким кажется на…которым он вообще не кажется.
— Ладно, ты меня подловил, — засмеявшись сказала, якобы сдаваясь. — Просто хотела узнать побольше о делах фермы, о Константине…понимаешь? — протянула лукаво улыбнувшись и поиграв бровями.