Рок-звезда академии. Книга 1 и 2 (СИ)

Помню, там присутствовали песни от Iron Maiden и The Beatles, но, к сожалению, их я не могу взять из-за договора с Вонгом. Ну, ничего, есть же ещё много классных песен, которые вышли после 1990-го года. Например, в том сет-листе точно была «Feel Invincible» от Skillet и «Smells Like Teen Spirit» от Nirvana. Как бы я не боялся брать последнюю, но она крутая. И раз у меня нет возможности взять хиты до 90-го года, то пропускать эту песню было бы глупо.
Решено, эти две песни идут в наш сет-лист. Уже есть четыре, осталось откопать последние две. Кто ещё в то время делал качественную музыку мировых масштабов, помимо тех групп, что у меня уже есть? Почему-то мне в голову сразу же приходят Radiohead и Muse. По-моему ещё шли ожесточённые споры о том, какая из этих групп лучше. Ну, а я же буду не против взять обе в свою «коллекцию».
Только вот я не уверен, что эти группы не выпускали свои хиты ещё до 90-х. Такое ощущение, словно они уже довольно продолжительное время на сцене. Поэтому прежде чем думать над тем, какие песни я у них позаимствую, стоит проверить это. А лучший способ сделать это — позвонить Вонгу и узнать, не помнит ли он такие группы.
Мой «земляк» из прошлого мира поднял трубку после первого же гудка, и я сразу спросил:
— Привет, Вонг. Быстрый вопрос: ты знаешь такие группы, как Radiohead и Muse?
— Дай подумать, — на другом конце повисла тишина, которая казалась вечностью, а затем Вонг ответил, наконец: — Нет, что-то я таких не припоминаю. Может быть, названия где-то и всплывали, но вот их песен я точно не знаю. Так что можешь с чистой совестью брать их в свой репертуар.
— Спасибо, — ответил я и уже хотел класть трубку, как Вонг задал мне свой вопрос.
— Кстати, ты случайно не знаешь, почему Гун был вчера так зол? Он пришёл ко мне, что-то начал мямлить про тебя, а затем приказал, словно своему подчинённому, чтобы я написал для его группы несколько песен в ускоренном режиме. Таким наглым я его ещё не видел со дня нашей встречи.
— Наверное, он хочет выиграть пари, — догадался я.
— Какое ещё пари? — удивился Вонг.
— Да так, не обращай внимание. Ты главное напиши ему те самые песни, которые он просил. И выбирай самые лучшие, а то я хочу, чтобы мы были в равных условиях.
— Я понятия не имею, что между вами происходит, но ладно. Раз уж ты говоришь лучшие, то будут ему лучшие.
— Удачи, Вонг.
— И тебе.
Я положил трубку.
А вот теперь надо убедиться в том, чтобы лучшие песни были и у меня тоже. Итак, что бы позаимствовать из репертуара Radiohead и Muse? Это должно быть что-то такое зажигательное, под что люди будут просто отрываться. Правда, вот помнится мне, что у этих групп песни в основном такие специфические, так скажем. Могут не зайти публике, которая соберётся на фестивале.
Но и в их репертуаре можно найти что-то такое взрывное. Например, у Muse мне больше всего нравилась песня «Plug In Baby». В ней отличный запоминающийся припев, да и сама песня должна быть понятна простому народу.
А вот с Radiohead, наверное, и ходить далеко не надо. Почему бы не взять их самую известную песню — «Creep»? Да, куплеты там довольно спокойные, но не вечно же публике отрываться, надо дать им немного времени перевести дух. А оторвутся они уже во время бриджа и припева, ведь под такое звучание гитары сложно стоять на месте.
Отлично, с «фантастической четвёркой» песен, над которыми мы будем работать ближайшие две недели, я определился. Теперь только осталось как-то убедить группу работать над ними, чтобы они меня ещё при этом не прибили. Ещё и Лили надо сообщить о том, что я, по крайней мере, пока что не собираюсь сливать доказательства на группу Гуна.
Да уж, похоже, скоро меня моя же группа будет ненавидеть больше, чем самого Гуна и его «Ночных всадников».
* * *
— Хао, ты это сейчас серьёзно? — возмутилась Лили, когда я ей рассказал, как решил поступить с Гуном, пока мы с водителем лейбла ехали на очередные занятия, которые нам поставил сам же лейбл после уроков.
 
— Серьёзнее не бывает, — подтвердил я.
— Что это за детский сад? — спросила она. — Надо как можно быстрее слить доказательства, а то Гун будет чувствовать себя безнаказанным. Зачем вообще нужен этот спор?
— Ты меня не слушала? Затем, чтобы в этот раз по-честному определить, какая группа лучше. Разве ты не хочешь этого?
— Я и так знаю, что мы лучше. Гун так нас боится, что решил подкупить жюри, чтобы победа точно досталась ему. Лучшая группа так не поступает. Лучшая группа играет по правилам и ищет доказательства несправедливости, которые сейчас находятся у тебя в руке.
Лили резко потянулась за моим смартфоном, который как раз и был у меня в руке. Я среагировал на её манёвр и отодвинулся к двери. Сестра продолжала наступать, а вот мне дальше деваться уже было некуда — только выпрыгнуть из машины, которая ехала на приличной скорости. Я прижал телефон поближе к себе и старался не отдавать его сестре.
Нашу мини-потасовку заметил водитель лейбла и спросил:
— Там у вас всё в порядке?
— Да, всё прекрасно, — ответила Лили и добавила с наигранной улыбкой: — Просто немного дурачимся.
А в следующий момент сестра использовала запрещённый приём — начала щекотать меня. Благо я не боялся щекотки и никак на это не реагировал. Лили поняла это спустя несколько секунд, остановилась и сказала мне еле слышно:
— Ты и правда не Хао, тот боялся щекотки до жути.
— Вот именно, поэтому прекращай этот спектакль, — попросил я, а затем усмехнулся, вспомнив кое-что: — Тебе это не напоминает ту сцену, которую мы снимали для клипа? Только теперь роль пульта для телевизора играет мой смартфон.
— Да, но вот теперь всё гораздо серьёзнее, — сестра, наконец, оставила попытки захватить мой телефон и немного отодвинулась. — Я не понимаю, почему ты просто не сольёшь все доказательства? Это же решит кучу проблем.
— И при этом добавит ещё такую же кучу, — поправил я, и затем начал объяснять полушёпотом, чтобы водитель лейбла не услышал: — Сама подумай, мне только сейчас пришло это в голову. Если мы сольём ту аудиозапись с братом Сяолуна, то вполне можно ожидать ответных действий от него. И брат, и сам Сяолун под давлением могут дать показания, при каких обстоятельствах была произведена эта запись. Ты сама знаешь, что там всё было не совсем законно, так скажем. И в случае чего, нашему водителю может прилететь за использование магии против обычного человека.
Лили молчала, обдумывая сказанное мной, а я тем временем продолжил:
— И этот скриншот с операциями из банковской карточки Сяолуна? Как мы объясним, откуда он у нас? Я не знаю, законно ли здесь проникновение в банковскую систему и просмотр данных пользователей, но догадываюсь, что нет. А за это уже может прилететь Саю.
— Да, — вздохнула Лили. — Но всё-таки обидно, что мы приложили столько усилий, чтобы собрать все эти доказательства, и теперь всё это будет зря.
— Почему же? Сам Гун не знает, каким образом нам удалось добыть доказательства. Ему хватает одного факта, что они у нас есть, чтобы сидеть тихо и больше не вставлять палки нам в колёса. Потому что он знает — в случае чего, я могу их слить. Это словно постоянно держать палец над «красной кнопкой», угрожая запустить ядерную ракету.
— Что ещё за красная кнопка и ядерная ракета? — спросила Лили, её лицо при этом выражало непонимание.
— Ну, это…, — только хотел объяснить я, как сестра меня перебила.
— Ладно, не надо. Постарайся поменьше использовать словечек из своего мира.
— Хорошо. Но основную суть ты поняла? Собственно, нам незачем злить Гуна и делать из него ещё большего врага. А вот держать его всё время в напряжении будет полезно.
 
— Да, но ты ведь всё равно удалишь все доказательства, если возле нашей сцены окажется меньше людей, и мы проиграем пари, — возразила Лили.
— Во-первых, мы не проиграем пари. А во-вторых, кто сказал, что я наверняка удалю доказательства, не сделав при этом резервную копию?