Его покорная невеста (СИ)

Когда Сола исчезла из моего поля зрения, я поняла, что, судя по всему, свидание у кого-то все же состоится. Подобные глупые импровизации нужно было подавлять и пресекать в самом начале. Хотя мысль о том, что некий недоброжелатель меня изучает, ставя в подобные ситуации, вызывала злость.
До меня донеслись едва слышные звуки — вскрик, удар, шум падения, а после тишина. Мира прислушалась к наушнику и отчиталась:
— Поклонник схвачен. Утверждает, что является вашим тайным любовником. Требует очной ставки.
— И что с ним будет? — я поднесла пальцы к освежающим струям фонтана.
— Освидетельствование у придворного лекаря. Если имело место внешнее влияние — отправят на принудительное лечение. Если же молодой человек окажется обычным идиотом — тюремный срок за попытку покушения на невесту императора.
— Жестко, но справедливо, — заметила я, и резко встала с каменной скамьи. В беседке было удобно и уютно, но впереди был суд.
Зал Карающего был огромным, темным и мрачным. У стены стояло кресло Карающего, больше походившее на трон. Именно на нем восседал судья, облаченный в белоснежную мантию, полностью скрывавшую тело и лицо.
При виде меня Карающий встал и коротко поклонился. Молча с достоинством и подождав пока я займу и сяду рядом с ним, вернулся на место.
— Для вас это первый опыт подобных заседаний, дитя? — мягкий, вкрадчивый, но еще молодой голос притягивал, заставлял вслушиваться в него и отвечать. Отвечать только правду и ничего кроме нее. Быть искренним, раскаяться во всех грехах и начать вести праведную жизнь где-то подальше от этой белоснежной фигуры. Сила Карающего была воистину огромна.
— Да, ваша справедливость, — я вытянулась в кресле струной, предчувствуя, что этот день закончится для меня еще не скоро.
Несколько часов прошли как в тумане. Хотя я поймала себя на мысли, что присутствовать на судебном заседании было интересно и познавательно. У меня перед глазами словно проносились десятки жизней и судеб, и каждому, кто приходил, Карающий выносил приговор — безжалостно и бескомпромиссно. Словно рядом со мной сидел не живой, дышащий и чувствующий человек, а механизм, с чистым незамутненным разумом.
Несколько раз мое дыхание перехватывало. Когда рядом с обвиняемым или с кем-то из его сопровождения я видела полупрозрачного, едва различимого при ярком свете магических ламп призрака. В первый раз меня это шокировало и заставило прикусить губу, чтобы не вскрикнуть. А после, напомнив себе, где нахожусь, я уже вполне целенаправленно выискивала призраков в толпе. Мне было увлекательно до тех пор, как призраки не поняли, что я их вижу. Тогда сделалось страшно. Они… просили, умоляли, обвиняли, ненавидели, прощали. Весь спектр чувств, который мне было трудно воспринимать и почти больно пропускать через себя. В конце концов, я осознала, что медленно откидываюсь в кресле назад и закрываю глаза, словно защищаясь от яркого слепящего света. Из носа внезапно пошла кровь.
— Леди, вы в порядке? — голос Карающего мгновенно привел меня в себя, вырвав из падения в туманную бездну. Я торопливо приняла протянутый им носовой платок и прижала к носу. Поблагодарила и решила ретироваться, как можно скорее.
— Да, благодарю вас, — встала, пережидая головокружение, — прошу прощения, вынуждена вас покинуть.
Лишь краем глаза заметила, как Карающий встал, провожая меня взглядом. При выходе из зала меня дожидались Сола с Мирой. Они тут же помогли мне набросить на плечи легкий плащ и накрыли голову капюшоном.
До комнаты мы добрались в рекордно короткие сроки. Я отпустила девушек, точнее, дала понять, что никого не хочу видеть. А после забралась в кровать и закуталась в теплое одеяло. Меня трясло от холода, тревоги и какого-то скверного предчувствия. Призраков я никогда не боялась, может быть потому, что до сих пор их не видела. И говоря о том, что некромант способен создавать бессмертную армию, Император не упомянул того, что я буду их видеть так близко от себя.
Спустя четверть часа в комнату вошел Император. Без стука. Просто в стене открылась скрытая панель, и он появился в моей комнате. Прошел ко мне и сел рядом.
 
— Мне жаль, что так получилось, — Алессандро пригладил мои растрепавшиеся волосы и взял за руку. Его сила заструилась у меня в крови, заставляя чувствовать себя бодрее.
— Вы не могли знать, что так произойдет. Вы тоже их видите?
— Кого?
— Призраков.
— Предпочитаю именовать их остаточными эманациями жизненной энергии, — усмехнулся Алессандро.
— Да. Это звучит гораздо лучше. И безопаснее, — поежилась я от неприятных ощущений.
— Ты можешь научиться защищать себя от этого. Я могу помочь. Научить тебя контролировать свою силу.
— Я буду вам благодарна.
— В таком случае, сядь прямо, — он дождался, когда я окажусь перед ним, и произнес, — закрой глаза, отрешись от всего, что тебе мешает. Мысли, чувства. Сомнения. Прочь! Только ты и разум, чистый, незамутненный.
Почувствовала, как его теплые сухие ладони согревают мои. Холодные и дрожащие.
— Призраки существуют, это неизбежно, и они способны докучать, если ты не научишься отсекать их, не позволишь тянуть из себя силы. Загляни вглубь себя. Там внутри горит твой источник. У целителей он зеленого или золотистого цвета. Некроманты свой видят по-разному. У меня он черный.
— Фиолетовый, — шепнула я. Я его вижу. Он клубится, и растет. Ему тесно.
— Твоя сила только развивается, и рано или поздно ты сможешь ею управлять.
Я делала то, что он говорит, слушая и слыша лишь его голос. Тянулась за ним сквозь темный воображаемый тоннель, и не могла догнать.
А после резко открыла глаза. Когда почувствовала прикосновения чужих губ к своим. Смотрела на него, без страха, открыто, даже с вызовом. Я знала, что рано или поздно это время придет. И если я решилась сделать последний шаг, навсегда связующий меня с этим мужчиной, глупо было сомневаться.
Не сводя взгляда с моего лица, он подался ко мне. Инстинктивно, не совсем отдавая отчета в том, что делаю, я отклонилась, тут же оказавшись лежащей на кровати. В следующее мгновение Алессандро мне навис надо мной, удерживая свой вес на локте и снова меня поцеловал. А затем очень медленно его ладонь начала скользить по моей ноге. Я лежала, словно оцепенев, боясь дышать или пошевелиться. Алессандро сжал подол моего платья, глядя мне в глаза и я услышала треск разрываемой ткани, почувствовала, как прохлада касается моих обнажившихся бедер. Могла ли я остановить его, воспротивиться тому, что он собирался сделать, помешать? Его взгляд пленял, лишая воли и силы сопротивляться.
Он повернул голову и, не отводя от меня глаз, прошелся губами по моей шее, ключицам, чуть задержавшись на месте недавнего ранения, обвел языком едва заметный шрам, а затем спустился ниже, прямо к моему животу. Замер, позволяя мне осознать то, что он собирается со мной сделать. По телу тут же побежали мурашки. От страха, предвкушения? Не знаю. Мне уже не хотелось вырываться и бежать. И именно это он прочел в моих глазах — капитуляцию, смирение, принятие неизбежного. И в его глазах появилась уверенность и непреклонность. Здесь и сейчас он сделает то, что планировал уже давно.
Меня снова обожгло его горячим прикосновением, из груди вырвался тихий всхлип. Никто и никогда не прикасался ко мне так, как это делал он, и я невольно устыдилась собственной слабости и реакции своего тела. Закрыв глаза, постаралась уйти от этого горячего, прожигающего насквозь взгляда. На грани сознания мелькнула мысль о Кайдене. И я застыла, похолодела и окончательно пришла в себя. Нет, я не могу! Любовь или зависимость, не знаю, но ведь есть другой мужчина, который мне безумно дорог. И это стало моей ошибкой. Алессандро схватил меня за волосы, намотал на кисть и притянул мое лицо поближе к своему. Его взгляд изменился. Из уверенного и предвкушающего, стал жестким, острым и каким-то диким. Словно здесь и сейчас он не ласкал мое тело, а резал меня на части, получая от этого извращенное удовольствие.