Сердце степи (СИ)
- Я вот думаю… Там наложницы этого старого хрыча… Тоскуют же, бедные. Может, сходить, проведать?
- Ты совсем спятил? - ужаснулся Руан. - Иди, прокатись.
- Не могу. Лекарка придёт скоро. У неё такой голос. Прямо в сердце звенит… Аж по всему телу отзывается. И руки ласковые. Ногти как лепестки сливы, розовые, нежные, и взгляд такой… лукавый. А походка… Ммм… Как шёпот страсти.
Руан едва сдержался, чтобы не наградить Рика оплеухой. Этого ещё не хватало.
- Рикад, я предупреждаю тебя. Хоть пальцем коснёшься местных дев - Весперу скажу.
- Руан! - в ужасе воскликнул Рик. - Лейпон тебя поглотит на месте! Отцу скоро семьдесят! Ты его убить хочешь?
- Интересные дела. Блудишь ты - а убью я?
- Пока он не знает, этого не было, - широко улыбнулся Рикад. - Он в тридцать пять женился, думаешь, сам не гулял до того? Да и никто ещё в претензии ко мне не оставался. Руан, я всё понимаю, но уже десять лет прошло… Неужто у тебя не возникает…
Руан резким взмахом руки оборвал его вопрос, гася вскипающее негодование, и отвернулся. Рикада никак не касалось, возникает у него что-то или нет.
- О. Слышу шаги моего благословения Высоких небес, - сказал с довольной улыбкой Рикад. - Слышишь?
- Я пошёл, - сказал Руан, поворачиваясь к выходу. - Не хочу наблюдать твой похотливый взгляд. Теперь и на гватре засматриваешься. Это ниже, чем дно. Позор.
Он шагнул и растерял слова. Раскосые золотые глаза лукаво смотрели на него, мерцая в дневном свете, змея тёмно-русой, в рыжину, косы ползла вдоль молочной кожи щеки, такой нежной, что, казалось, она светится изнутри, и увлекала его взгляд вниз, к рыжему воротнику зелёного халата, в котором исчезала нежная тонкая шея.
Руан застыл, потрясённый, на пороге. Женщина смотрела на него слегка удивлённо, потом поклонилась и перебросила упавшие на грудь косы назад, за спину. Форма кисти её была настолько совершенной, а движение - столь изящным, что Руан какое-то время просто не мог отвести взгляда от руки, потом всё же скользнул глазами вверх, к ровной круглой родинке на правой щеке и двум совсем маленьким родинкам рядом.
Женщина вежливо улыбнулась ему.
- Господин позволит пройти? - сказала она негромко, и Руан вдруг вспомнил слова Рикада про голос лекарки. Нет. Он не звенел в сердце. Он отзывался гораздо глубже и одновременно гораздо ниже.
Он сглотнул и сделал шаг назад, в шатёр. Женщина опустила тёмные ресницы и прошла внутрь, и он помимо своей воли обернулся, встречая весёлую ухмылку Рикада.
- Гораздо лучше, господин, - сказала лекарка, осматривая рану. - Пусть господин продолжает промывать тем средством, что у него есть, а потом мазать моим средством. Аулун оставит мазь, господин теперь знает, как правильно это делать.
- Лучше, если ты сама намажешь меня своим средством, - сказал Рик. - Щедро и обильно, не жалея. Я боюсь, что не справлюсь с этим делом один. У тебя умелые пальцы. И я бы предпочёл, чтобы ты ещё раз показала, как правильно делать это.
- Да что ж ты делаешь, чёрт пережаренный! - воскликнул Руан.
Лекарка вздрогнула и обернулась, отбрасывая косы за спину.
- Прости его. Он очень болен, - сказал Рикад, весело глядя на Руана. - У него рана на ноге, почти как у меня.
- Господин тоже сражался? - Лекарка закрепила тонкую тряпицу поверх мази и повернулась к Руану. - Аулун просит господина присесть для осмотра.
- С сапогами своими он сражался, - хмыкнул Рик, натягивая штаны. - Спасибо, Аулун. Осмотри его, и тщательно. Он очень нуждается в этом. Не меньше, чем я. Даже больше.
Руан дёрнулся было к двери, но Аулун шла к нему, покачивая бёдрами, и эти движения приковали его к месту.
- Сядь, господин, - сказала она, поднимая золотые глаза на Руана. - Я осмотрю.
Рикад издал неопределённый звук, будто поперхнулся. Руан сорвал с ноги сапог и с силой швырнул в него, целясь в голову. Лекарка опустила взгляд, пряча улыбку, и Руан пропустил из-за этой полускрытой улыбки два вдоха, садясь перед ней на сундук.
Нежные, тонкие изящные пальцы скользнули по его ступне. Аулун надавила и согнула её к себе, и Руан отвёл взгляд от её руки. Мучительно. Это было мучительно.
- Хорошо, что Аулун осмотрела тебя, - сказала она, глядя ему в глаза. - Аулун оставила господину Рикаду заживляющее средство. Оно подходит и для этого случая. Рана господина Рикада чистая, хоть и кажется серьёзной, а эта, скрытая, очень опасна. Её стоит чаще обнажать и проветривать, иначе заживление может затянуться.
Руан сунул руку в карман и вытащил какую-то монету. Глаза Аулун расширились.
- Спасибо, господин. - Она сунула монету в карман, встала и подняла свою сумку с сундука. - Господину Рикаду больше моя помощь не потребуется, а вот…
- Руан, - подал голос Рикад, наблюдавший за ними. - Его зовут Руан.
- Господину Руану может понадобиться моя помощь. Вы знаете, где меня найти.
51. Руан.Сто золотых, и...
Она вышла. Рикад сидел, закрыв лицо рукой, и его плечи весело прыгали.
- Ты облизывал её глазами, кир Салке, - наконец сказал он, отсмеявшись. - Надеюсь, твой золотой окупит её сегодняшний визит.
- Я дал ей золотой? - сморщился Руан, смутно вспоминая профиль орта Атэ на монете, которую он вынул из кармана. - Откуда она?
- Из так называемого дворца. Ты теряешь бдительность, Руан. Когда такое бывало, что к тебе, грубо говоря, в спальню заходит человек, о котором у тебя нет полных сведений? Она принадлежит Йерин. Пару лет назад подарили.
Невольница. Руан стиснул зубы. Подарок младшей жене Ул-хаса.
- Откуда?
- Она с западного побережья Фадо. - Рикад откинулся на кровати, мечтательно глядя в потолок шатра. - Смешанных кровей, как видишь. К ним занесло кутарцев из тех, что до сих пор куролесят. В деревне было двое наших, и кутарцы побоялись в открытую грабить.
- Да неужели.
- Вот тебе и «неужели». Ей, можно сказать, повезло. В общем, без шума, без крика их с другой девчонкой - в трюм, и продали южнее. Несколько следующих лет из её рассказа выпали, подозреваю, почему, а потом она попала во дворец орта и почти десять лет работала там. Там произошла какая-то склока на почве ревности, и ревнивая жена продала её снова. Торговец за каким-то чёртом привёл её к озеру Тэвран, ну и вот. Купили, подарили. Какие бёдра… Этот изгиб! Она похожа на звонкий кувшин из молочного опала с нежно шелестящим букетом из золотых мирабилий. Жаль, мирабилии быстро вянут, если сосуд не наполнять регулярно живительной влагой.
Руан молча встал и подобрал сапог. Змеи её кос вползли в душу, тревожа своим цветом прелых листьев, а три родинки на щеке не давали закончить мысль о ней.
- Как думаешь, сколько за неё запросят? - задумчиво спросил Рикад, поворачиваясь на бок. - Самая дорогая невеста в степи стоит пятнадцать золотых. Юная, нетронутая мастерица из влиятельного хасэна. Сколько может стоить лекарка тридцати с небольшим лет? А? Хотя хорошие лекари тут ценятся. Сто золотых, и её молочно-белые упругие выпуклости лягут в твою хозяйскую ладонь.
Перед глазами потемнело. Руан сделал шаг, потом ещё один, и Рикад гибко вскочил, перепрыгивая на соседнюю кровать, уворачиваясь от его руки.
- Эй! Стамэ! - крикнул он, скривившись от боли в ноге. - Руан! Остановись! Я не подумал…
- Так думай в следующий раз, - хрипло сказал Руан сквозь сжатые челюсти. - Думай, с кем и о чём говоришь.
Он развернулся и направился к выходу из шатра. Ермос отпрыгнул в сторону, а Бун посторонился, подавая поводья Ашны.
- Паде!
Ашна поднялась в рысь, покачиваясь из стороны в сторону. Иноходь её была ровной, плавной, и каждый грош из тех ста пятидесяти золотых, что он отдал за неё киру Лудмо, стократно окупился на дорогах Арная, а потом и Фадо. Нужно будет проиграть этому паршивцу обратно одну из деревень. По-добрососедски.
Он объехал ближайшие шатры, направляясь на север. По дороге навстречу попались гружёные лохматые верблюды, которых вела щуплая девчушка в пёстром халате. Севернее Улданмая они ему ни разу не попадались, и вид их был немного непривычен. Теларские верблюды были мельче, с короткой шерстью и печальными вислыми ушами, а местные, степные, - длинношерстные, почти как коровы в Валдетомо, и подошвы их двупалых ног имели толстый роговой слой. Ещё пара эпох, и они обзаведутся копытами, подумал Руан, глядя, как верблюды медленно переставляют ноги по вытоптанной земле.