Синдер (ЛП)

— Кто они?
— Хозяин питомника моего отца. Они вывели его и обучили. Говорят, он может выследить призрачного оленя на другом конце света. Не то чтобы я когда-либо проверял эту теорию.
— Ты им не веришь?
— Верю. Просто мне всё равно.
— Почему?
— Охота наводит на меня скуку. Я еду за Милтоном, пока он делает всю работу, а потом мне приходится разделывать животное и тащить его вонючий труп обратно во дворец, чтобы все могли восхищаться этим и притворяться, что я сделал что-то особенное, — он пожал плечами. — Многие мужчины охотятся, потому что должны. Пусть олени останутся им. Мы с Милтоном предпочитаем играть в «принеси».
Я зацепился за одно слово.
— Дворец? — и тут меня настигла тяжесть понимания собственной глупости.
Я рухнул на колени, опустив взгляд в землю. Вот я стою перед принцем и разговариваю с ним, как будто он всего лишь ещё один слуга.
— Ваше высочество, пожалуйста, простите меня. Я вас не узнал.
— С чего бы ты мог меня узнать? Мы не встречались.
— Моё поведение непростительно.
Он рассмеялся.
— Ничего подобного. Я не ношу никаких знаков моего титула, кроме кольца, которое ты едва ли мог разглядеть оттуда. Мы никогда раньше не встречались, а это значит, что ты никак не мог знать, кто я такой. Так что мне кажется, что твоё поведение вполне простительно.
Я рискнул поднять глаза. Принц смотрел на меня сверху вниз с явным раздражением.
— Ради бога, вставай! — вздохнул он.
Сначала я чувствовал себя глупо из-за того, что не узнал его, а теперь он заставил чувство усилиться от понимания, что я и не должен был это сделать. Я снова поднялся на ноги, стряхивая листья с колен. Милтон вернул туфлю, а принц повернулся и снова швырнул её в сторону леса. Он, казалось, забыл, что я тоже тут. Я стоял, наблюдая, как они играют, и размышлял, что же мне делать дальше. С одной стороны, мне не следовало бы с ним разговаривать, ведь могу сказать что-нибудь глупое. В конце концов, он принц, а я всего лишь прислуга в доме моей тёти. Для меня вообще неуместно говорить с ним, если он не заговорит первым. С другой стороны, я не мог уйти, не получив разрешения.
Я нагнулся и поднял удочку с земли, куда она упала, когда Милтон сбил меня с ног. Это движение, казалось, привлекло его внимание, и он повернулся ко мне.
— Ты уходишь?
— Сир, с вашего позволения…
— Прекрати! — он вздохнул, снова бросил ботинок Милтону и покачал головой. — Ты нравился мне гораздо больше, когда думал, что во мне нет ничего особенного
Это поставило меня в тупик. Я ему нравился? При этой мысли ёкнуло сердце. Но, видимо, больше не нравлюсь.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Синдер, — вот только это технически неверно. Синдер — фамилия и так звали меня тётя и двоюродные сёстры. Никто не называл меня по имени. — Элдон.
— Так какое из них? — он поднял брови, глядя на меня.
— Элдон Синдер.
— Приятно познакомиться с тобой, Элдон, — сказал он. — Я Августус Александер Корнелиус Ксавье Редмонд, — он рассмеялся. — Но ты и так это знаешь, правда?
— Да, сир.
— Не называй меня «сир».
— Но…
— Мой отец зовет меня Августом. Мама зовет меня Алекс. Ты можешь называть меня Ксавье.
— Это было бы неуместно.
— Уместно — это скучно. Куда ты направляешься?
— На рыбалку.
— Правда? — спросил он, внезапно насторожившись и заинтересовавшись. Посмотрел на удочку в моих руках. — С этим?
Что за вопрос? Я тоже посмотрел на удочку, пытаясь понять, что в ней примечательного.
— Ты правда ловишь рыбу палкой?
— Это удочка.
— Как это работает?
Я мог бы подумать, что он пытается выставить меня дураком, но выражение его лица не было насмешливым. Он казался искренне заинтригованным.
— Ты что, никогда не рыбачил?
— Мой отец говорит, что рыба — это для крестьян. Он запрещает её подавать. Но однажды я прокрался в помещение для прислуги, и они дали мне немного. Это было восхитительно!
Я пытался решить, обидеться ли на замечание о крестьянах. Он, казалось, ничего не замечал и снова посмотрел на мою удочку.
— Ты наносишь им удары ножом?
 
— Нет! Я насаживаю наживку на крючок, и когда рыба его заглатывает, вытаскиваю её из воды.
— Так ты ловишь их по одной за раз?
— А как иначе?
— Понятия не имею, — сказал он, улыбаясь. — Я никогда об этом особо не задумывался, — снова вернулся Милтон с туфлей, но вместо того, чтобы бросить её, принц уставился на меня, его глаза были яркими и весёлыми. — Ты собираешься туда сейчас?
— Да.
— Отлично, — сказал он, натягивая ботинок. — Показывай дорогу!
Так я и сделал.
Это было странно — идти по лесу, как я всегда делал, неся свою удочку, но на этот раз с принцем, идущим за мной по пятам.
Я оглянулся, чтобы посмотреть, не приснилось ли мне. Он смотрел на верхушки деревьев, совершенно не обращая внимания на то, куда идёт. Если бы я так делал, то непременно споткнулся бы и упал. Очевидно, принцам было даровано немного больше врождённой грации.
Милтон лаял и резвился вокруг нас, бросаясь вперёд, чтобы разведать дорогу, а затем возвращаясь и как будто говоря: «Поторопитесь, пожалуйста? У меня нет в запасе целого дня!», а затем снова бросался прочь, выл и лаял, как будто шёл по следу какой-то серьёзной добычи.
Лес молчал за нами. Даже деревья, казалось, затаили дыхание, ожидая, когда Милтон и двое его неуклюжих людей пройдут мимо. Я чувствовал, что должен что-то сказать, но понятия не имел, что именно. Как можно начать разговор с принцем?
— Почему ты продолжаешь так на меня смотреть?
Я не совсем осознавал, что делаю это, пока он не спросил. Но я и в самом деле смотрел так пристально, как только мог, когда оглядывался, чтобы убедиться, что он следует за мной.
— Это, должно быть, самая странная вещь, которая когда-либо со мной случалась, — я покачал головой.
— Идти на рыбалку?
— Идти на рыбалку с тобой, да.
— Ты хочешь сказать, что я странный?
Я рассмеялся — ничего не мог с собой поделать.
— Ну, ты же принц, и, по сути, следуешь за слугой на рыбалку. Тебе это кажется нормальным?
— Полагаю, что нет. Но ты и сам не совсем нормальный, верно?
— Что заставляет тебя так говорить?
— Ты знаешь, кто я, и все же ты не падаешь ниц в попытке выслужиться передо мной за какую-то милость.
— Ты бы предпочёл это?
— Боже, нет. Но так это обычно и бывает. Все чего-то хотят. Деньги, работу для их отца, брак для их дочери, — он улыбнулся мне. — Продолжай. Скажи мне, о чём бы ты попросил.
О чем бы я попросил? Я должен подумать об этом. Конечно, деньги или работа где-то, кроме дома моей тёти, могли бы быть приятными, но это не то желание, которое таилось в самых глубоких уголках моего сердца.
— Ты можешь вернуть моих родителей?
— Откуда?
— От смерти.
Улыбка исчезла с его лица.
— Боюсь, это немного за пределами моих возможностей.
Он, казалось, воспринял просьбу всерьёз, и я попытался рассмеяться, хотя это вышло неестественно.
— Я на самом деле не думал, что ты сможешь.
— Они умерли недавно?
Я покачал головой.
— Давным-давно. Я был просто мальчиком.
— Мне жаль.
Мы свернули на то, на чём я не хотел зацикливаться. Определённо пришло время сменить тему. Я вздохнул с облегчением, когда Милтон вернулся, хлопая ушами и высунув язык. Его невинная собачья радость дала мне повод посмеяться.
— А слухи верны? — спросил я, когда Милтон повернулся и бросился обратно в лес. — Ты здесь, чтобы найти невесту?
— Это то, что все говорят?
— Город гудит.
— Плохие новости распространяются быстро.
— Так это правда?
— Я принц, но не Утверждённый Наследник. Чтобы быть истинным наследником королевства, я должен быть назван наследным принцем.
— А для этого ты должен быть женат?
— Закон гласит, что я должен взять невесту к своему следующему дню рождения.