Синдер (ЛП)

Подальше от Джессалин.
Его гнев быстро угас, как только мы оказались в холле. Он тяжело вздохнул.
— Мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, — сказал он. — Мне жаль, что ты вовлечён в это.
— Это не твоя вина.
— Такое чувство, что так оно и есть. Вся эта чёртова неразбериха из-за меня.
— Я мог бы сказать то же самое о себе, — сказал я. Или Джессалин.
— Я скучал по тебе.
Это не было сентиментально. Это не было застенчиво. Это было сказано с той же небрежной искренностью, с какой он мог бы сказать: «Небо голубое» или «Солнце яркое». Не было ни смущения, ни извинений. Всего лишь простая констатация факта.
— Я тоже скучал по тебе.
Но я знал, что мне не удалось сказать это так же небрежно, как ему.
Мы дошли до его комнаты, и он провёл меня внутрь. Милтон с воем спрыгнул с кровати и бросился на меня. Его массивные передние лапы опустились мне на грудь, и я привалился спиной к двери, когда он попытался лизнуть меня в лицо.
— Милтон, прочь! — Ксавье выругался.
Милтон вздохнул и покорно опустился на все четыре лапы. В награду я почесал его за ушами.
— Я думаю, он тоже скучал по тебе, — сказал Ксавье, снимая смокинг и бросая его на кровать. Он указал на роскошное кресло у двери. — Присаживайся. Расслабься.
Я последовал первому приказу и попытался выполнить второй. Кресло было глубоким и мягким, и я почти мог бы уснуть в нём. Милтон повернулся и исчез за дверью, которая, должно быть, была шкафом Ксавье.
— Надо было принести шампанского, — сказал Ксавье. — Или вина.
— Всё в порядке. Обычно я не пью.
— Ты продолжаешь это повторять. И я намерен изменить это, — он провёл руками по волосам и нахмурился. — Честно говоря, я бы с удовольствием напился, чтобы забыть об этом предстоящем браке, хотя бы на одну ночь.
Я не был уверен, что в мире достаточно алкоголя для этого, но не ответил. Похоже, он был не в настроении для шуток.
Милтон вышел из шкафа, держа что-то во рту. Он выглядел довольно решительным, даже для собаки. Он подошёл прямо ко мне и бросил свой приз мне на колени.
Это была туфелька.
— Милтон, — выругался Ксавье с явным раздражением. — Что это с тобой и этой туфлей?
Милтон склонил голову набок, глядя на своего хозяина, как бы говоря: «Что ты имеешь в виду?».
— О, эта чёртова штука! — Ксавье выругался, отвернулся и обхватил голову руками. — Если бы я не нашел её, я бы не попал в эту передрягу.
— Ты бы всё равно женился.
Он вздохнул и провёл руками по лицу.
— Полагаю, ты прав, но, по крайней мере, это была бы девушка по моему выбору. Но теперь…
— Ты всё ещё сомневаешься, что она та самая девушка.
Он наклонился и взял у меня туфлю, уставившись на неё так, словно в ней был ответ.
— Я не просто «сомневаюсь», Элдон. Я знаю. Всё в ней неправильно: то, как она смеется, и то, как она пытается мне польстить, как хлопает ресницами, и то, что она говорит, и то, как она… — он резко замолчал, и я понял, что было что-то ещё.
— Да? — подсказал я. — И что ещё?
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Его щёки покраснели.
— Её вкус, — сказал он тихим голосом. — Я знаю, это звучит грубо, но я поцеловал её. Я хотел посмотреть, будет ли хоть это похоже на то, что было той ночью.
— И это не было?
— Нет. Даже близко нет.
Я не знал, что сказать. Все вопросы, которые мучили меня с того дня, как Джессалин сунула ногу в туфлю, кружились в голове. Должен ли я попытаться ещё раз сказать ему об этом? Поверит ли он мне? В любом случае, что хорошего это может принести?
— Чёрт побери всё это, — выругался он в отчаянии, откидываясь на спинку кровати. Он снова уставился на туфлю в своей руке. — Как это могло случиться, Элдон? Как всё могло пойти так неправильно? — он сел и направил туфлю на меня. — Она побежала, как будто за ней гнался сам дьявол. Я выскочил за дверь и нашёл это. Я отдал её Милтону, — он посмотрел на пса, который уставился на него с едва скрываемым отвращением. — Он считается лучшей ищейкой в королевстве. И подал все признаки того, что у него есть след, но… — он остановился, безнадёжно уставившись на туфлю. — Он привёл меня прямо к твоему дому, Элдон. Прямо к Джессалин.
 
Нет, не к Джессалин. Ко мне. Но как я мог сказать ему это?
— Милтон, иди сюда.
Милтон послушно пошёл к своему хозяину.
Ксавье протянул ему туфлю.
— Милтон, ищи.
Милтон фыркнул. Он взял туфлю своими тяжёлыми, влажными челюстями. Прошёлся по комнате… и бросил промокшую штуку мне на колени, затем обратил свой скорбный собачий взгляд на принца.
— Каждый раз! — сказал Ксавье, горько рассмеявшись. — Каждый раз он ведёт меня прямо к тебе! В этом нет никакого смысла! Это как если бы… — он остановился, выражение его лица сменилось с растерянного на задумчивое. — Как будто…
Он уставился на меня, погружённый в свои мысли.
— Прямо к тебе, — повторил он.
Моё сердце бешено забилось. Мои ладони внезапно стали влажными. Он встал, уставившись на меня, его глаза были полны удивления. У меня пересохло во рту.
— Твои глаза, — сказал он едва слышным шёпотом.
Я опустил голову, внезапно не в силах выдержать тяжесть его пристального взгляда. Не знаю, хотел ли я, чтобы он узнал правду, или нет. Я ненавидел лгать ему, но если бы он знал, что Джессалин не тот человек, он бы отказался жениться на ней. Он бы выбрал другую невесту, и я бы его потерял.
— Посмотри на меня, — сказал он, отдавая мне приказ во второй раз за этот вечер. Потребовалась вся моя воля, чтобы подчиниться. Его напряжённость приводила в замешательство. Я не мог думать. Едва мог дышать. Он подошёл к креслу и протянул мне руку. — Потанцуй со мной.
Мне пришлось заставить себя заговорить.
— Сир? — мой голос звучал совсем не так, как надо. Слишком хриплый и слишком дрожащий.
— Ты слышал меня, — сказал он. — Потанцуй со мной.
Я встал, хотя колени дрожали. Он взял мою правую руку в свою левую. Обнял меня за талию. Моё сердце бешено забилось, когда я снова оказался так близко к нему.
— Готов?
— Нет.
— Ты готов, — сказал он. — Сейчас.
Он начал танцевать. Это должно было быть легко. Он был лидером. Мне оставалось только следовать за ним. Но я потерпел неудачу. Первый шаг мне удалось подделать. На второй я пошёл не в ту сторону, но быстро исправился. На третий я пошёл вперед, когда должен был сделать шаг назад, и мы столкнулись.
— Ещё раз, — сказал он, но я потерял всякое подобие грации. Как только он снова начал двигаться, я споткнулся и чуть не упал, наступив при этом ему на ногу.
— Элдон, что ты делаешь?
— Я не умею танцевать.
Всего несколько слов, но перемена, которую они в нем вызвали, была глубокой. Он был потрясён и обижен.
— Но… — он отпустил меня, отступив на шаг, явно смущённый. — Этого не может быть.
Я не знал, что сказать, и смотрел, как он из растерянного превратился в побеждённого, его глаза потемнели, плечи поникли.
— Сир?
— Перестань меня так называть!
— Ксавье… — но прежде чем я смог сказать что-то ещё, он отмахнулся от моих слов.
— Прости, — сказал он, отворачиваясь от меня. — Я вёл себя как дурак. Не знаю, о чём я думал.
Но я знал, о чём он думал, и, что бесило, он был прав. Однажды я пытался сказать ему об этом, но он мне не поверил. Я всё ещё не знал, чего я должен добиться, убедив его в правде, но мне было ненавистно видеть его таким потерянным. Я хотел прикоснуться к нему. Страстно желал снова потанцевать с ним, даже если бы это означало спотыкаться о собственные ноги. Я хотел, чтобы он посмотрел на меня с этим ярким, изумлённым выражением.
— Это было волшебство, — сказал я.
Это был едва слышный шёпот. Просто чудо, что он услышал меня.
Он повернулся, широко раскрыв глаза.
— Это то, что она сказала, когда я похвалил её танец.
— Я знаю.
Он не ответил, но я мог сказать, что он снова обдумывал это, прокручивая в голове ту ночь, пытаясь решить, возможно ли это. Он подошёл ближе. Положил палец мне под подбородок и откинул мою голову назад, заставляя встретиться с ним взглядом. Опустил другую руку на поясницу, чтобы притянуть меня ближе.