Джесси - Психопат (СИ)

Они не разговаривали, пока работали. Клинт лишь иногда говорил с самим пациентом.
- Скоро все пройдет, не волнуйся, мы не позволим им долго торжествовать, поставим тебя на ноги и всем отомстим. Все будет хорошо, Джесси, мы тебе поможем.
- Нэйт, как скоро он может прийти в норму?
- Учитывая причиненный ущерб, при хорошем уходе месяц, полтора, не меньше.
- У нас нет столько времени. – Клинт строго на него посмотрел, словно винил в случившемся.
- Так найди. Ты хочешь, чтобы он выжил или нет?
- Конечно, хочу. – Он немного помолчал, посмотрев на Джесси. – Почему ты нам помог?
- Сегодня они смогли заставить его закричать. Они пытались сделать это на протяжении всех этих лет. Никто не встал на его сторону. О тебе начали говорить еще задолго, до твоего появления здесь. Хайдэн выбирает людей заранее. И когда ты пришел, я сразу подумал, с тобой у них не возникнет никаких проблем, ты выглядишь так, словно тобой легко манипулировать. Глаза добрые и наивные. А уж как легко ты попал под влияние Патрика. Я списал тебя со счетов в первый же день. Но ты смог удивить всех. После новости о том, что ты сам вызвался работать здесь, в 406-ой, появилась какая-то надежда. Я начал внимательно следить за твоей работой. И с каждым днем относился все лучше. Ты осмелился выводить его за пределы стен, и я смотрел на тебя в это время. Я еще не видел, чтобы так относились к психически нездоровым людям. Не было сомнений, что ты с ним заодно. – Он замолчал, снова помрачнев. – Однако я увидел, как слаб ты стал в своей зависимости. И понял, что тебе самому нужна помощь. – Барри опустил взгляд. Он и не думал, что со стороны это выглядит так очевидно. Если уж Клинт все понимал, Хайдэн, должно быть, был первым, кто обо всем догадался. Было глупо пытаться даже начинать играть с ним. Но что он мог теперь поделать?
- Помощь? Разве мне может что-то помочь? Даже смешно звучит.
- Ничего смешного. Это вполне серьезно. И ты должен просто понимать. Все, что творится у тебя сейчас в душе, переворачивается и не дает покоя, это всего лишь последствия, это пройдет, не скоро, со временем, просто ты сам даешь волю всему, решил «гори оно все синим пламенем». Нет, возьми все под контроль и доведи дело до конца. Тебе это под силу. Сдаться всегда легче, Барри, бездействовать и плыть по течению. В этом нет ничего хорошего. Избавься.
- Избавься. – Повторил Барри. – Я совершил непоправимое. От чувства вины только хуже.
- Ну, так перестань себя винить. Ты не мог на это повлиять.
- Если бы Катрина не осталась в городе, я бы не допустил этого.
- Они угрожали Катрине? Взяли тебя шантажом, правильно? – Барри кивнул. – Это неважно. К тому моменту, как ты приехал, они уже успели сотворить вот это все. С тобой или без тебя, какая разница, это было неизбежно. Порадуйся, что с женой все хорошо, позвони ей и скажи, как сильно любишь ее, как рад, что вы оба живы. Тебя приняли, ты прошел посвящение, значит, сейчас они снова затихнут на какое-то время. А ты делай то, что должен. У тебя появился шанс. И не нужно себя за это ненавидеть. – Клинт серьезно, но с пониманием посмотрел на него. - Я знаю, о чем говорю, Барри. Я уже видел подобное и не раз. Правда обычно все происходит наоборот, со стороны пациентов наблюдается такое поведение. Но знай, ты не первый. И это вполне допустимо. Все пройдет.
- Спасибо.
- Я зайду еще завтра, посмотрим, как изменится его состояние.
Они провозились с ним еще два с половиной часа. Клинт поставил капельницу с обезболивающим, удостоверился в нормализации пульса. Он и так задержался, нужно было ехать домой. Барри остался в 406-ой. Он обнаружил свою раскладушку за дверью туалета, видимо, Джесси спрятал ее заранее, чтобы Барри не досталось за это. Он снова поставил ее на свое место и беспомощно растянулся, набрав номер Катрины. Ноэр был прав. Она была жива, и это главное. Нельзя было ее в чем-то винить. Она просто побоялась оставить Барри одного.
Катрина долго плакала, когда узнала о случившемся. Барри посоветовал ей не возвращаться домой, а поехать к Джорджу. Меры предосторожности. Он сам был виноват, нужно было проводить ее и посадить в самолет. Он не ругал ее и просил не волноваться за него. Отключив телефон, он поднялся, пододвинул стул к постели пациента, положил рядом свою подушку и решил, что продолжит следить за пульсом оставшееся время. Главное, чтобы Джесси пришел в себя, а уж простит он его или нет, было не так важно.
 
Следить всю ночь у него не получилось. Он отрубился спустя час. А проснулся от шевеления чужих пальцев в своей руке. Барри открыл глаза, прислушался. Движение повторилось, и он крепче сжал руку, от нахлынувшей радости сердце забилось чуть быстрее. Он поднял голову, встречаясь с бесцветными глазами взглядом. Он чувствовал себя так, словно это он начал жить заново.
- Ты не мог бы? – Джесси попытался освободить свою руку. – Мне немного больно. – Барри немедленно убрал руки и сел ровно на стуле.
- Прости, прости меня, пожалуйста, прости, прости. – Он начал тараторить это без разбора.
- Спокойно. – Сказал Джесси, то ли ему, то ли себе, приводя тем самым механизм своей головы в порядок. Он поднял руки к лицу, изучая. Пальцы были зашиты и полностью заклеены пластырем от чего плохо сгибались. Бинты на руках, ступнях, повязка на груди. Джесси медленно дотянулся до сгиба своей левой руки, выдергивая иглу с обезболивающим. А затем перекрыл капельницу. – Это лишнее. – Он посмотрел на разбитого событиями Барри и мысленно его пожалел. – Послушай, нам нужна горячая вода, справишься? – Барри молча кивнул, отправляясь выполнять просьбу. В ванной по-прежнему была кровавая вода, напоминая о вчерашнем. Собрав всю волю в кулак, Барри наполнил ванну чистой водой и подключил кипятильник. Он вернулся, стараясь не смотреть Джесси в глаза, слишком виновато он себя чувствовал перед ним. Но все же помог приподняться и сесть.
- Перестань делать это. Сам себя в могилу загонишь.
- Прости. Тебе будет нужна моя помощь? – Барри протянул ему полотенце.
- Нет, я уж как-нибудь сам. Я лишь попрошу тебя снова замотать это дело пластырем.
«Конечно, сам. О чем вообще речь» - Он помог ему дойти до ванной, где оставил одного. А сам занялся делами. Постель была замарана кровью, так что пришлось постелить чистое белье. И он позвонил Клинту, сообщив новость и попросив, чтобы он принес что-нибудь на завтрак. Все-таки было утро понедельника, а пациент не принимал пищу с утра пятницы, если не считать стаканчик кофе. В гнетущих мыслях Барри остался на долгие полчаса.
- Барри! – Барри немедленно бросил все, оказываясь у двери. Но зря переволновался. – Я надену твой свитер, можно!?
- Да, господи, конечно же, да. – Он осторожно постучал, но ответа не последовало. Тогда Барри просто открыл дверь. Джесси смотрел на свое лицо в небольшое зеркало над раковиной.
- Знаешь, просто свою кофту больнее надевать, а эта мне велика.
- Как себя чувствуешь?
- Все не так уж и плохо. – Он даже немного улыбнулся своему отражению, сделать это было непросто, на губах были запекшиеся раны. Себя он любил, его явно порадовало то, что они практически не тронули его лицо. – У Билли с фантазией совсем все плохо. – Он ткнул себя пальцем в грудь, тут же зашипев от боли. – Надо же до такого додуматься.
- Идем. – Они медленно дошли до кровати. Джесси удивительно быстро приходил в норму. Раны на его руках затягивались и больше не кровоточили. Сгибать было больно, да, но это определенно было уже очень хорошо. Его худые руки были сплошь усеяны фиолетовыми пятнами, но всего несколько были темнее остальных. – Смотри. – Барри аккуратно указал на следы преступления. – Это я сделал. Понимаешь? Это от моих рук следы. Я обещал не делать ничего плохого. Как результат.
- Перестанешь ты уже или нет? Похоже, что я сержусь на тебя?
- На себя сержусь я сам. Прости. – В дверь постучали. Это был Клинт, он принес теплый суп и чай. Он был очень рад увидеть Джесси в добром здравии. Они пожали друг другу руки. Барри остался наблюдающим в стороне.