Зверь и Я (СИ)

— Что все это значит? — не выдержал высокий мужчина с копной рыжих волос, первым бросаясь на амбразуру. Впрочем, ничего другого от брата Бану Ивет и не ждала, наверное, глупость у них наследственная.
Выкрик предводителя гривистых волков поддержали еще несколько голосов, и вся толпа уставилась на старуху в ожидании ответа.
— Тодор отказался от власти, которую завоевал по праву сильнейшего, и передал ее Захари, наследнику, которому она принадлежит по праву рождения, — громко произнесла оборотница, поднимаясь на возвышение и оттуда оглядывая собравшихся оборотней.
— Это немыслимо! Мы имеем право оспорить его кандидатуру! — раздался голос из толпы.
— Конечно, имеете, вот только придется потерпеть. Или ты хочешь победить ребенка и гордиться этим? — голос Ивет сочился сарказмом, а одна бровь была приподнята. Она пыталась выискать в толпе этого храбреца.
— Если он претендует на трон альфы, то не такой он и ребенок, — вышел вперед статный брюнет, глава клана флоридских волков. Стоящие неподалеку красные волки молчали и только с интересом поглядывали на говорящих.
— Как бы то ни было, до совершеннолетия он будет неприкосновенен. Я лично позаботилась об этом, — последнее предложение она нарочно выделила голосом.
— Жалкий щенок не будет править нами! — прорычал брюнет.
— Не будет, — легко согласилась Ивет. — В этом ему поможет регент.
— Дай угадаю, а регентом, конечно, станешь ты? — не унимался отец Сании, Кастор.
— Уж точно не такой неотесанный чурбан, как ты! — фыркнула оборотница.
— Среди волков никогда не было регентов! Это идет против наших традиций, — раздался новый голос.
— А еще у нас никогда не было смертных казней. Я люблю быть первой, а ты, Агон?
Голос предводителя динго стих, а вокруг него будто по волшебству появились два тундровых и один полярный волк, готовые в случае чего, тут же привести в исполнение смертный приговор, если того пожелает регент-королева.
— Значит, мы здесь ради присяги? — блеснул остроумием брат Бану.
— Именно. Нож в спину не лучший подарок от поданных, я хочу быть уверена в вас самих и в ваших кланах.
— Ты никогда не станешь королевой! — зло выкрикнул флоридский оборотень.
— Боюсь, в таком случае тебе недолго осталось быть главой клана, — ничуть не испугавшись, ответила ему Ивет.
В зале повисла гнетущая тишина.
— Тундровые волки признают в тебе свою королеву, — склонил голову Бранд перед своей матерью и его примеру последовали все его сородичи.
— Полярные волки признают в тебе свою королеву, — раздался голос Дамира. Он крепко прижимал к себе Малику, рука которой уже была в полном порядке. Полярные волки, а с ними и одна динго, последовали примеру Бранда и склонили головы.
В том, что эти два клана станут на ее сторону ни у кого и сомнений не было, но вот как быть остальным? Склонишь голову первым — сочтут за трусов, последним — вызовешь немилость.
— Ужасные волки признают в тебе свою королеву, — неожиданно для всех раздался звонкий голос Фредека, самого юного оборотня из собравшихся в зале. В их лице регент-королева заполучила мощных союзников, от чего стихли даже тихие шепотки полные недовольства.
— Койоты признают в тебе свою королеву, — произнесла Истэка, перекидывая копье из одной руки в другую. Для старухи оборотницы давно не было секретом, что девушка-койот не просто дочь влиятельного отца, а вот для остальных стало открытием, как остальные койоты безропотно последовали за своей настоящей предводительницей.
— Испанские волки признают в тебе свою королеву, — пробасил широкоплечий мужчина, очень напоминающий чертами лица Марселу.
Как только преимущество оказалось на стороне регент-королевы, остальные кланы один за одним склонили головы перед ней. Лишь флоридский оборотень, отец Сании пока хранил молчание.
— Ты слишком стара для этого. Кто будет возглавлять военные походы?
— Спасибо, Кастор, за заботу, но я достаточно крепка, чтобы прожить еще пару лет, пока не повзрослеет Захари. А что касается походов, с этим справится и главнокомандующий.
 
Мужчина вскинул голову, желая узнать имя ставленника Ивет.
— Марсела справится с этим гораздо лучше тебя, но ты, конечно, вправе бросить ей вызов, — удовлетворила старуха его любопытство.
Кастор взглянул на Марселу, которая была если не выше его, то точно шире в плечах.
— Флоридские волки признают в тебе свою королеву, — громко произнес он и склонил голову.
***
— Здравствуйте, Татьяна Михайловна, — громко поприветствовала Вика свою бывшую соседку, с которой она столкнулась по дороге из садика.
— Здравствуй, дорогая! Как обжились на новом месте? — обрадовалась ей бабушка. — Возьми вот яблочки для Машеньки, поцелуй ее от меня.
— Спасибо. Все хорошо, — не стала вдаваться в подробности молодая женщина.
Соседям она сказала, что нашла квартиру побольше и поближе к работе. Но это было лишь вершиной айсберга. Квартирка была, пожалуй, даже еще меньше, но зато о ней не знал ее бывший супруг, который резко нарисовался на пороге после развода, вспомнив о своих каких-то попранных правах. Вишенкой на торте стали беспокойные ночи и кошмары, Вика надеялась, что на новом месте все образуется. В конце концов, самое страшное уже позади. Она свободна, независима от Олега, а Машу она ему никогда не отдаст. Стоило вспомнить о дочери раньше, когда она отчаянно нуждалась в нем, и в его помощи.
— Что у вас нового? Жильцы новые не поселились? — скорее ради приличия поинтересовалась Вика, ее мало заботила судьба прежней съемной квартиры. Но хотя бы из чувства благодарности к соседке, выручавшей их не раз, проявить любезность и продолжить разговор — меньшее, что она могла сделать.
— Да приходили одни, но не задержались, наверное, не пришлась по нраву квартирка, — тут же выдала как на духу пожилая соседка.
Виктория по-доброму распрощалась с бабушкой и поспешила на работу, а Татьяна Михайловна еще долго смотрела ей вслед.
«Бедная девочка», думала старушка. «Сколько же тебе выпало несчастий?»
Не было никаких новых жильцов. Да только объявлялся один мужчина: здоровенный, серьезный. Татьяна Михайловна, как только увидела его, сразу поняла, что бандит. Она таких в сериалах по телевизору видела. Все расспрашивал за молодую соседку. Но она ему, конечно же, ничего не рассказала!
  
Глава 20 ‒ Пришел, увидел, полюбил
 
Виктория резко села на кровати, проснувшись от ночного кошмара. Раз за разом ее мучал один и тот же сон.
Она бежит со всех ног, но так и остается на месте. Падает в пугающую пустоту и ее тело пронзают сотни иголочек боли, когда она ударяется о твердые камни внизу. Чувства страха, потери и безысходности опутывает ее как липкая паутина, не давая даже пошевелиться.
Женщина проснулась намного раньше будильника, разбитая и уставшая она была не в силах больше заснуть. И поэтому решила пойти на кухню и запить стресс вкусным кофе с молоком.
‒ Куда ночь, туда и сон, ‒ буркнула себе под нос Вика, вставая с кровати и пытаясь на ощупь найти свои пушистые тапочки.
Страдать по пустякам у нее нет времени. Просто она очень устала, вымоталась ‒ как-никак середина учебного года позади.
Сегодняшний день ничем не выделялся среди серых однообразных будней учительницы. Даже несмотря на то, что сейчас были весенние каникулы, ей все равно нужно было идти в школу. Пример всемирной несправедливости! Делать нечего: только сиди и всякие бумажки перекладывай с места на место, да согревай кактус в кабинете своим дыханием. Одиночество Виктории Львовны разбавил стук в дверь и заглянувшая в кабинет завуч по учебной части Елена Александровна.
 
‒ Викуся, вот ты где! ‒ начала разговор вошедшая женщина и такое начало не предвещало ничего хорошего.
‒ Что-то случилось? ‒ сразу спросила Вика, пытаясь вспомнить сдала ли она все отчеты и не водятся ли за ней каких хвостов.