Мама для Ромашки (СИ)

— Что это значит, Руслан? — взвизгивает бывшая, — ты меня теперь вообще ни во что не ставишь!
— Ромашка, зайди в дом.
— Колосо, — кивает дочурка и скрывается за дверью, а я поворачиваюсь к так называемой хозяйке дома.
— Значит, так. Ты хочешь наладить отношения с дочерью? — прячу руки в карманы брюк и наблюдаю, как стремительно бледнеет девушка, теряя всю свою спесь. — Пытайся, хоть и получается у тебя это отвратительно. Но в мою личную жизнь не лезь. Семьи из сказки у нас не будет, Нел. Я люблю другую и сделаю все, чтобы ее вернуть. А тебе советую тоже определиться с будущим, потому что когда в этот дом вернется реальная хозяйка, тебе придется съехать. — И больше не говоря ни слова, оставляю Нелли переваривать полученную информацию.
Так проходит вечер: она упивается своим мнимым горем, а мы с Робертой играем в какие-то смешные куклы у нее в спальне, после чего укладываю малышку спать. Да, даже с появлением “яжематери” у нас в доме ничего не изменилось в плане наших уже установленных ритуалов. Один из которых — поцеловать румяную щечку дочурки и сидеть с ней на кровати, пока маленький носик сладко не засопит.
— Лиса мне бы скаску поситала бы, — все гнет свою правду девчонка, с надеждой заглядывая в глаза.
— Я могу почитать, — предлагаю, надеясь сменить и так рвущую душу тему о девушке.
— Нет, лутше пусть Лиса ситает мне скаски. Я потелплю до ее плихода. Она зе обещала плийти, — обнимает игрушку Бубу, а в изголовье стоят пара драконов, которые Лиса привезла сама, якобы в качестве службы доставки игрушек.
Черный и белый. Как я и она. Она такая светлая, чистая, нежная. И я тупой и самонадеянный баран.
— Спи, малышка. Будем верить, что и у нас все наладится, — глажу по волнистым волосам дочурку, и та послушно закрывает глазки.
Субботнее утро начинается с визга дочери, залетевшей в мою спальню. Она хохочет и щекочет меня, заползая на грудь.
— Ромашка, — пытаюсь ее успокоить, сонно промычав, так как глаза не открываются, а задремал я только под утро. Но эта егоза достает до меня буквально везде и останавливаться явно не планирует.
— Папа, Нина готовит бинчики. Как Лиса, помнишь? — это мания ее, все сравнивать с Алисой, начинает потихоньку убивать.
— Помню, — соглашаюсь и скручиваю непоседу в покрывале.
— Пойдем пить чай? — зовет хохотушка.
— Так уж и быть, пойдем.
А после чая и обалденного завтрака от Нины Федоровны, оставив дочь с няней, решаюсь на то, о чем думал всю ночь. Мне нужно поговорить с Алисой. И это уже важнее чего-либо. Хватит, насиделся.
Выруливаю с участка и выезжаю на дорогу. Включаю радио, чтобы хоть немного перестать волноваться и думать о предстоящем разговоре, однако сердце все волнительно заходится, а руки то и дело сжимаются на баранке руля.
Но примерно за километр до сервиса понимаю, что что-то не так. Но что, понять не могу. Пока не останавливаюсь там, где должны были быть ворот и где сейчас стоит несколько полицейских машин и пара легковушек.
— Что здесь случилось, черт возьми? — бурчу себе под нос.
В груди просыпается уже не волнение, а страшная тревога и дурное предчувствие, а когда покидаю авто, до меня доходит, что не так. От сервиса осталось пепелище. Лишь черные от копоти основания конструкций здания. Все остальное под ноль.
В нос бьет запах гари: металл, резина и еще черт пойми, какая дребедень. Прохожу внутрь, может, хоть кто-то здесь находится, может, хоть один нормально объяснит, что случилось с еще пару дней назад действующим сервисом?
— А вы кого ищите? — интересуется полицейский в форме.
— Павла, наверное. Мальцева, — отвечаю неуверенно.
— А, он там, — указывает мне рукой в сторону примерного его местонахождения. Где я Пашу нахожу достаточно быстро.
— Не работаем, как видите, — горько усмехается он, завидев меня.
— Да я уже понял. Что случилось? — интересуясь, протягивая руку для приветствия, с трудом беря себя в руки.
— Поджог, скорее всего, вон оценщики и эксперты ходят. Попал я конкретно, — отвечает мужчина, отвечая рукопожатием. — Все сожрало это пламя, чертов гад, Воро…кхм.
 
— Воро…? — переспрашиваю, так как голову прошибает догадка, какая тварь могла это все утроить.
— Да так, вырвалось. Не берите в голову. Придется вам теперь другой сервис поискать.
— Когда все случилось? — спрашиваю, оглядывая место бедствия и пряча руки в карманы брюк.
— Ночью, — отвечает Павел, почесывая подбородок. — Хорошо, хоть работников не было.
— А Лиса как? Никто не пострадал? — задаю, казалось бы, обычный вопрос, но мужчина настораживается и, вмиг подбираясь, уже не так добродушно смотрит на мою фигуру.
— А зачем тебе Лиса? С какой стати… — замолкает, словно что-то обдумывая. — Ты кто такой?
— Беркутов Руслан, — представляюсь, понимая, что своим поведением вызвал какие-то подозрения у мужчины.
— Так это у тебя проходила практику моя племяшка? — словно о чем-то догадывается мужчина, а я лишь молча киваю, еще не подозревая, в чем дело. — Так это ты причина ее такого странного поведения! А я все голову ломал, в кого она там могла влюбиться. А ты вот какой, — издевательски звучат его слова. — Вали отсюда, пока шею не намылил, буржуй. — Звучит резко, и от меня отмахиваются, как от мухи, только черта с два я теперь отстану.
— Погоди, — попытался урезонить родственника Лисы, вскидывая руку. — Мне нужно с ней поговорить. Я должен перед ней извиниться, — пытаюсь оправдаться под этим строгим взглядом, как мальчишка. Я давно себя так погано не чувствовал.
— Проваливай. И чтобы духу твоего не было и рядом с ней! На пушечный выстрел к ней не смей подходить! Ты видел ее? Ты видел, до чего довел нашу девочку? Ее, такую доверчивую, такую правильную! Вали, пока кости целы, — делает пару шагов в мою сторону, сжимая здоровенные кулаки.
— Павел, я прошу прощения и хочу извиниться перед девушкой, — говорю твердо, не имея намерений отступать, даже если сейчас придется набить друг другу упрямые рожи. — Да, я повел себя, как скотина. Но люблю! Не могу без нее. Обещаю вам, что никогда не посмею обидеть вашу племянницу снова, черт, да дайте мне шанс все исправить! — повышаю голос и понимаю, что мужчина удивлен моей реакцией и речью.
— Любишь, говоришь, — хмыкает он. — Допустим. — По взгляду вижу, что Павел Мальцев сдался. — Но учти, обидишь ее еще раз, закопаю в лесочке, — говорит с улыбкой маньяка. — Лиса дома. Ревет, поди. Сгорел ее байк. Как назло, накануне оставила его здесь, а оно вон как вышло.
— Это дело рук ее папаши, Воротынцева?
— Что? — опешил снова от такого вопроса в лоб мужик.
— Да или нет?
— Какое это уже имеет значение?
— Паш, — подхожу к мужчине, который оказывается со мной одного роста, но более массивным в телосложении. — Прости, что без отчества. В общем, я понимаю, что здесь работы не на одну тонну нулей, и я могу помочь. Безвозмездно. Так сказать, инвестиции в малый бизнес. По рукам? — протягиваю руку, ожидая согласия.
Мужчина молча смотрит на меня, не собираясь отвечать.
— Я знаю, как этот сервис был дорог для Алисы. Паш, не дури. От помощи не отказываются, — все еще держу руку протянутой.
— Ты, верно, издеваешься, да? — усмехается он.
— Я похож на клоуна? Нет. Я серьезен, как и тогда, когда говорил, что люблю твою племянницу. Так что… и вообще… фух-х-х, — выдыхаю, подбирая правильные слова, — искренне надеюсь, что станем родственниками, если повезет, — усмехаюсь я. — А то я, мудак, дел наворотил таких, что… — качаю головой, и снова смотрю на дядьку любимой в надежде на положительный ответ.
 
— Ну, раз такие серьезные намерения, то по рукам, Руслан. Буду отдавать, как смогу, — пожимает мне руку.
— Я не говорил о возврате. Не выдумывай, — и, хлопнув его по плечу, направляюсь к выходу. — Завтра приедут люди от меня. Начнем работы по подготовке к строительству! — оглянувшись, кричу Мальцеву.