Оказалось, это не мой выбор (СИ)

«Пидор, крашеный…» Смотря на страницы книги, глаза то и дело перечитывали одну и ту же строчку бесчисленное количество раз. Я уже не знаю, мне ей верить или как? Вместо злости на лице монашки появилась обида, она насупила нос, сдвинула брови. Глаз же уже поблескивал. Было заметно, насколько я её обделяю в желаниях. Я доел.
— Спасибо за еду, — поднявшись, я взял поднос, после чего вышел.
На первом этаже, у ресепшена спросил где можно оставить поднос, мне указали на стол, который прилегал к стене. Он было совсем рядышком, и плавно прилегал к кухне.
— Простите, — в очередной раз привернув внимание усталой девушки. Синие круги под глазами совершенно не подходили её лице. — можно сделать заказ?
— Да, конечно, — и хоть лицо осталось незаметным, я заметил, как скривились глаза. — что вы хотите?
— Мне пожалуйста, ещё одну порцию супа.
— Вам доставить в номер?
— Да.
— Хорошо, ваш заказ будет готов через час.
Вернувшись к недовольной моське зомби, я обошел её по дуге, мечтая о том, как упаду на подушку и буду спать, но тут на простыне в районе самой подушки заметил пятна.
И будь это обычные, еле заметные пятна от чего угодно, я бы все равно, упал на кровать… Но это была кровь, и довольно ярко выраженная. Что не говори, а спать на таком, мне будет ой как неприятно. Кошмары будут обеспечены. Вопрос в том, когда же это пятно появилось?
По результатам экспертизы самого ахуенного сыщика, с воображаемой лупой в руках, я принялся допрашивать главную подозреваемую.
— Алиса, рана не закрылась ещё? — странно работает регенерация у зомбаков. Или это я так коряво воскрешаю… В общем, из глаза у неё кровь не шла, но вот с места пореза от заточки, который оставил я, понемногу подтекает. Считай, заставил девочку потечь, надо признать, что я заставил её протекать.
— Нет, — и какой не приветственный голос.
А как хорошо, что я купил нужную канцелярию. Как свезло то!
— Слушай, ты шить умеешь? — мне помотали головой. Не врёт, не может. — что ж, знаешь, как-то меня мать учила…
— Не надо, — какой быстрый ответ на тему "как я лишалась девственности", впрочем, шутки в сторону.
— Ты главное не бойся, она администратором магазина была, но шить умела отлично, — от чистого сердца, улыбнулся я, ведь понимал, что с этим надо что-то делать.
— Может, лучше так оставить? Честно-честно, я не буду больше тебя обзывать! — панически замотала руками Алиса, начав отходить.
— Значит, ты все же обзывала… — нет, я понимаю, не принц на белом коне, но, до чёртиков обидно. — Знаешь, а у меня есть идея, стой на месте, — вот пяткой чую, не будь у меня способности её полностью физически контролировать, уже сбежала бы. Хоть через окно, хоть через дверь. Именно это мне и говорили её глаза.
— Нет!
Стоило мне взять в руки иголку и нитку, как истошный крик Алисы оросил меня с ног до головы, я даже на секунду остановился, ожидая повторения.
— Это ради твоего блага, — и моего тоже, мои доводы, отметались. Голова продолжала отвергать меня, в то время, как тело смирно стояло посреди комнаты.
Её кулаки сжались, а сама она насупилась, когда я подошел вплотную. В глазе проскочил блеск, и как бы она не задирала носик, глаз взял свое, предательски заморгав.
"Она чё, ща, заплачет?" Мои мысли не сложно проследить. Я бы в ахуе, нет, в трихуе!
— Э… — ещё движения с моей стороны и она расплачется. — не плачь, ты чего? Я-я все, все, посмотри, ничего я делать не буду!
Руки с принадлежностями взметнулись вверх. Мой сиюминутный акт капитуляции оценили только через добрых десяток секунд, когда до Алисы дошло все сказанное.
— П-правда? — лицо полного облегчения. И кто из нас тут больший заика?
— Да, — я поддался. Ничего не могу с собой поделать.
Выдохнул не слишком то и нужный ей воздух, Алиса не была способна двинуться с места. Я ещё не отдал соответствующий приказ.
На меня уставились с понятной просьбой.
— Да, сейчас, — произнес я, и в ту же секунду, подошёл в плотную, ткнул иглой в шею.
— Что? — невинная девочка по имени Алиса, не поняла всего фокуса, который я проделал. — ты, же обещал…
 
— Ну, формально, нет… — наши глаза встретились. Удивление, которое было направлено в мою сторону медленно перетекало в гнев. Её тонкие брови падали вниз, а рот начал искривляться. — тебе же не больно!
— Вытащи! — а как завопит… Боже мой, не слушать бы мне этого во век. От её крика, мне хотелось ухо прикрыть.
— Не кричи, ты ведь совсем ничего не ощущаешь, — точно-точно! Совсем ничего! Так в книжке… было…
— Я тебя очень сильно ненавижу! — может ей и не больно, но давать себя шить она не собиралась.
— Ага, замолчи пожалуйста.
Последующая операция, исполнялась руками. Тихими руками парня, который хотел помочь, а в итоге его возненавидели. Как иронично, не находите?
— Знаешь, ты делаешь слишком много шума из ничего, — возможно я так хотел ей кое-что высказать, или объяснить, неважно, главное, что говорил я это шепотом, при том, оставляя на лице обычную, уже привычную мне горькую улыбку. — если боишься принять помощь, то не надо во всеуслышание кричать об этом. Так не защититься.
О, меня поняли. Глаз Алисы так и грозился меня прибить, как только такая возможность будет. Эх, и как же я сегодня ложиться спать буду? Даже не знаю…
— Вот, и всё, — не аккуратно, но хоть как-то. У меня не было практики на человеке, и поэтому ждать чего-то сверхчеловеческого невозможно. — а если бы сама себе шила, было бы ещё лучше.
Хлопнув Алису по плечу, я как на статую из музея смотрю. Эдакий интерактивный аттракцион, где у статуи движутся глаза за посетителем. Только что-то мне подсказывает, что тот глаз, не должен излучать злобу и ярость.
— Можешь говорить.
— Да я тебе сейчас, как…
— Не можешь говорить.
И все. Тишина, как она есть. Что ж, побочный квест решился моим упорством. Правильно ли я поступил или нет, никто уже не узнает. Я зашил Алисе дырку, ой, рану. Та все никак не закрывалась, да и была небольшой.
— Можешь говорить.
— Ты что себе позволяешь!
— Не можешь, — а это забавно. — если бы ты могла испепелять глазами, умер бы уже раз сто.
Смешок прилег на моем лице. И вовсе не горький. Я сел на кресло, подставив руку под голову, опершись о подлокотник. Было в этом что-то эдакое. Вот так прикладываться над другим человеком. Играться с ним как с игрушкой. Вертеть, как кубик рубик, и поворачивать как тебе захочется. Так легко и просто. Но, что более смешно, так это наблюдать за её огоньком в глазах. Непорочное пламя возмездия? Нет, что-то глубже. Невинность, или же надежда.
— Можешь говорить.
В очередной раз, когда я разрешил, она больше не говорила. Обиделась. Впрочем, чего тут обижаться, я просто то позволял говорить, то нет.
— Не хочешь больше ничего сказать?
— Ты зло.
— Удивила… тогда, ты у нас моя жертва?
— Именно.
— Ясно.
И вправду, кое-что прояснилось. Я не получу её доверенность или благосклонность просто живя рядом. При условии, что наши отношения с самого начала находятся в минусе, что же мне такого сделать? Я не какой-то плохиш, я обычный студент, которые попал в такую вот ситуацию. Мир, в котором надо бежать и бежать. Как белка в колесе, я не вижу конца. Нигде. Так, пусть этот путь будет в компании нормальных людей.
— Однажды, ты пожалеешь, что сказала такие слова.
Как она отреагировала? Да в прочем, как по шаблону, скорчила удивление, после чего ответила своей колкостью.
Я позволил ей двигаться. Глаз Алисы не долго метался, и тут же, тело, метнулось ко мне, прижимая к стенке.
 
Мне даже страшно не было. Она была чуть ниже меня, поэтому даже со стороны это должно выглядеть смешно, ну, или мило.
— Хех, — я первый не выдержал её бесконечно пафосного взгляда и усмехнулся.
— Чего смешного? — на противовес, её ухмылка была угрожающей.
"Сука ты Алиса, но как тебе не повезло в этой иерархической системе, ведь в ней ты на самом низу".