Агуня (СИ)

  
Глава 1
 
Глубоко вдохнула морозный воздух, наслаждаясь его хрустальной чистотой. Мелкими шажками прошла по кругу, любуясь снегом, облепившим ветви деревьев, хрустящим под подошвами моих валенок. Задрав голову, смотрела, как из светло-серой небесной пелены на меня, на окружавший лес, на полянку, на которой стою, планировали большие сероватые хлопья. Чем ниже опускались они, тем светлее становились, а упав на рукав тулупчика, казались обрывками белоснежного кружева, разодранного кем-то высшим на миллионы частиц и выброшенного за ненадобностью. Когда я остановилась и перестала топтаться, стало так тихо, что было слышно шуршание снежинок, касавшихся друг друга в полёте. Почти каждый день хожу на эту полянку слушать лес и снег. Узенькая тропинка в триста шагов от ворот до малюсенького пятачка утоптанного снега и назад — мой привычный маршрут для прогулки.
— Агуня! Агуня! — донесся зов кота.
Филипп предпочитал совершать свой недолгий променад на высоком крыльце избы, в которую мы заселились две недели назад, а не шастать по глубоким рыхлым сугробам. Еще он очень не любил, когда я исчезала из виду, а полянка хоть и была недалеко, но из-за деревьев не была видна.
«Иду!» — отправила ментальный посыл котейке, но пошла не назад, а чуть в сторону, к густым зарослям смородинника.
Поклонилась кустикам в пояс и попросила разрешения срезать немного побегов, чтобы отвар душистый сделать. То ли ветерок пробежал по полянке, то ли и впрямь смородина дала «добро», но качнулось несколько веточек, стряхивая с себя снег. Их и срезала захваченным острым ножичком, оставляя почки для выгонки новых побегов.
— Ну что ты раскричался как маленький? — ворчала я на фамильяра, обметая веничком снег, налипший на валенки. — Куда я от тебя денусь?
— Лес кругом. Скоро темнеть начнёт. Придут мороки и волки. Мне страж наказывал присматривать за тобой.
— Пусть придут. Ограда у нас крепкая, ворота я заперла, крыльцо охранным заклятьем закрыла. Занавесочки задёрнем, светлец запущу, и будем… Чем ты хочешь заняться, котофеич?
— Услышать, наконец-то, как ты до жизни такой докатилась.
Наивно полагала, что перенос случится сразу после моего согласия и, оставшись наедине с Филиппом, смогу выплакаться, облегчая душу. Оказалось, что всё непросто. Моему разочарованию не было предела, когда узнала, что необходимо пройти курсы и сдать экзамены наблюдателя с адаптацией к местным условиям. Подготовкой занимался старший уполномоченный межгалактической тайной стражи лэр рес Плой лично. Наверное, потому, что я наотрез отказалась встречаться с кем бы то ни было еще. Мою русскую лексику и речевой стиль пришлось корректировать, чтобы соответствовать духу времени.
— Иначе тебя народ местный не поймёт. Да и ты их тоже, — объяснил Инк, облегчая мне головную боль после очередного сеанса гипноурока. — Обычаи, традиции и ритуалы, чтобы не путала. Вдруг на тризне попросишь гусляров плясовую исполнить.
Обязательным знанием наблюдателя был и пантеон местных богов, которые не сидят себе где-нибудь на острове Буяне, а промеж людей крутятся. Хоть я и была старательной ученицей, но надеялась, что старенькую, страшненькую, хроменькую бабушку никто из высших визитом не осчастливит. Нет у меня желания с ними лично знакомиться. Но самым неожиданным было изучение технического устройства избушки и средств передвижения.
— Изба и есть изба. Четыре стены, печь, труба, окно. Что там изучать? В какую сторону двери открываются, что ли? — ворчала, открывая толстенную книгу под названием «Инструкция по эксплуатации ИС-4(У)». — Эта аббревиатура что-то значит или понтов ради?
— Изба Стационарная. Четыре — количество жизнеобеспечивающих агрегатов, стилизованных под опоры. «У» — усовершенствованная, — ответил мой инструктор. — Отвыкай от сленга, туристка. Переходи на адаптированную речь.
— Баба-Яга против! В образе вредной старухи мне всё можно, — огрызнулась, углубляясь в чтение. Но после попытки понять содержание двух первых абзацев взмолилась: — Можно это на человеческий язык перевести?
 
— Что непонятно?
— Всё!
Умение писать инструкции понятными для обычных пользователей — великий талант, которым владеет редкий инженер. Они чаще всего, чтобы окончательно запутать читателя в деталях и процессах, используют узкоспециальные термины и понятия. И вот уже отверстие становится «функциональным проёмом», а крепления называют «метизами». Поэтому, сохраняя уважение к собственному интеллекту, техническую литературу не читаю.
— Тут написано, что… — Инк посмотрел на Филиппа, готового слушать краткий курс по эксплуатации изб, и отодвинул «Инструкцию». — Провожу вас и покажу, где и что перекрывать в случае поломки. Правда, за время моей работы в земном секторе такого не бывало, но с твоим везением…
Следующим пунктом подготовки были курсы управления ступой. Для этого лэр уполномоченный перенёс нас на какую-то пустошь, где стоял готовый к эксплуатации летательный аппарат.
— Думаю, что не сложнее, чем автомобилем рулить, — самонадеянно предположила я. — Тем более что правил движения нет, и в полёте не с кем столкнуться.
— Ну, попробуй, — предложил Инк, полагая, что для меня лучшая учёба — это бег по граблям.
— Сначала инструктаж по пилотированию и технике безопасности, — я всё же решила быть осторожной.
— Всё просто. Залезаешь внутрь…
Ступа была мне по шею, и даже заглянуть в неё я толком не могла, не то что залезть. Кот, топтавшийся на моем горбу, видел больше, поэтому прокомментировал:
— Темно, как у… кхм… Короче, темно.
Повернулась к инструктору, сложила руки на впалой груди и, пытаясь напугать, зыркнула из-под кустистых седых бровей. Личину попросила наложить ещё в первый день подготовки. Чтобы привыкнуть к себе новой и не шарахаться от случайного отражения. Из седого парика и платка смастерила шапочку под стать хорошо продуманной мною и великолепно исполненной архимагом иллюзии лица Бабы-Яги. В моём недодраконовском теле процесс теплообмена явно сбился — я постоянно мерзла. Даже в атмосфере тёплой влажности Океана вечерами кутала ноги в плед. Поэтому с удовольствием носила и шапочку, и юбку из грубой шерстяной ткани неопределённого цвета, и лохматую кацавейку из меха неизвестной мне зверюги. В багаж обязательным условием потребовала добавить четыре комплекта термобелья телесного цвета. Кто знает, что там за избушка. Может, из всех щелей дует.
Мой хмурый вид Инка не впечатлил никак. Тогда я скомандовала Филиппу:
— Давай!
Конечно же, мне не было видно, как кот, занявший вершину горба, выгнул спину дугой, распушил хвост и утробно завыл, но знала, что комплектом с моими вытянутыми к нерадивому инструктору хищно скрюченными пальцами с чёрными ногтями, на концах которых мерцали голубые разряды, и рыком, в унисон фамильяру, испугать могло. Эту мизансцену мы с котейкой отрепетировали, стоя перед зеркалом в ванной комнате, когда рес Плой полдня мотался где-то по своим делам. Страж, не ожидавший от нас подобного, сделал пару шагов назад:
— Но-но! Я при исполнении.
— Так исполняй, а не морочь голову бедной старушке!
Летать нам с Филиппом понравилось. Правда, руки от тяжёлого песта, служившего рулём, быстро уставали, и мы поначалу пару раз чуть было не перевернулись. Но перспектива высыпаться с высоты десяти метров на каменистую поверхность быстро мобилизует и придаёт силы.
— Ну, нормально. Немного практики — и будете асами, — похвалил Инк, помогая открыть узкую дверцу, через которую можно попасть внутрь ступы, и принимая из уставших рук пест.
Переход в Дремлесье совершали с пересадкой. Первый портал страж открыл на планету, где располагалась штаб-квартира Межгалактического Совета. Именно оттуда через мощные стационарные порталы можно попасть в любой известный мир, введя соответствующий код координат. Мы с Филиппом сидели в зале ожидания, мало чем отличающемся от земных вокзалов и обстановкой, и атмосферой. Кто-то в нетерпении, ожидая своей очереди, прогуливался вдоль рядов кресел, кто-то, сидя в этих креслах, спал, кто-то суетливо перебирал багаж, пытаясь убедиться в том, что ничего не забыл, а кто-то бежал к объявленному порталу. Вручив мне большую чашку кофе, архимаг ушёл по своим делам. Как ни убеждал он меня, что моя образина и горб не привлечёт ничьего внимания, но перед уходом из Замка я вытребовала себе объемную накидку с капюшоном и плотно в неё запахнулась, опустив колпак пониже. Сейчас, рассматривая пассажиров, поняла — Инк был прав. Вряд ли кого-то заинтересовало бы моё страхолюдное обличие в таком многообразии форм разумной жизни. В огромном здании межгалактических переходов гуманоидные преобладали, но в толпе встречались и такие расы, что я не могла причислить их какому-то виду. Пару раз в суете мелькали точные копии меня, правда уменьшенные вполовину. Такие же накидки с низко надвинутыми капюшонами, такие же горбы… Гномы, что ли?