ЖнецЪ. Жатва (СИ)
Возможно, в последнем утверждении маг и ошибался. Но…
— Тааааак, — пробормотал ничего хорошего не предвещающим тоном патриарх. — Приехали.
Парень же просто покачал головой.
— И давно? — Поинтересовался он у сестры мага.
— Ну, бывает иногда… — Протянула та.
— Таааааааак… — Еще раз протянул Патриарх.
Непростые времена ждали Женечку в самое ближайшее время. Жесткий контроль над входящей информацией, помноженная на кропотливую работу с профессиональным психотерапевтам. Возможно, даже бригады.
Какая-нибудь психологиня сказала бы, что это насилие, контроль и прочие жуткие штуки. И да, это так. Вот только если какая-нибудь дурочка разрушит свою жизнь, свой брак и детство своих чад, то, по большому счету, это будет только ее личной драмой. А вот в благородных семействах педагогический брак имеет совершенно другую цену[1].
— Хорошо, Оленька, а тебя-то как угораздило? — Поинтересовался Григорий Никитич, с легким недоумением разглядывая девушку.
Та промолчала. Стыдно как-то о таких вещах говорить. Это как если бы ее поймали за чем-то совершенно неприличным. Вроде как ковыряния в носу.
И что тут ответишь?
— Это я, — подала голос Женечка. — Показала ей "Ток-тик". Одну послушали, вторую, а потом и полноценные видео смотреть полезли… Пошутить решили и… Перестарались.
В общем-то, ни один из присутствующих здесь Воронцовых в рассказе не усомнился.
— Хорошо, — кивнул, соглашаясь с такой трактовкой Матвей. — А как тебе в голову-то пришло это все… На меня транслировать?
Девушка потупилась:
— Просто пошутить хотели, — повинилась невеста, подтверждая версию сестренки. — А что-то вдруг как понесло…
— Ясно.
Мужчины переглянулись. Матвей пожал плечами и достал телефон. Нужный номер он нашел быстро. Разговор был коротким:
— Доброй ночи. Воронцов. Отменить заправку борта.
Ольга хотела было возразить, что ничуть не против самолета (личного, ага!), но как-то слов не нашлось у нее чтобы после такого выступления еще какие-то права качать. И дело было даже не в присутствии Старого Коршуна. Просто ее учителям удалось вложить ей в голову понятие "совесть"… И вовремя ограничить доступ к гаджетам, едва переживавшая пубертат девочка полезла за знаниями о мире совсем-совсем не в ту степь[2].
***
Монумент Петру Ивановичу Рычкову, члену-корреспонденту Петербургской академии наук, на секундочку, известен каждому жителю Оренбурга, если он хоть раз покидал город на железнодорожном транспорте.
Все дело в том, что "мужик в треуголке" установлен прямо перед центральным выходом "старого" вокзала.
Именно около него и остановился тонированный микроавтобус из парка охраны Воронцовых. Никакой помпы и даже гербов на дверях. Просто не самый дешевый, но и не выдающийся автомобиль, собранный в империи по лицензии "сумрачного тевтонского гения".
— На выход, мадам! — Предложил Матвей, едва открылась автоматическая дверь, запуская с улицы пыль и жар солнечного дня.
Ольга не спорила. Подхватила свою спортивную сумку и, вежливо попрощавшись с охраной, покинула салон.
Женечки не было. Ее отправили к родственникам к… А тут сам черт не разберет, кем приходилась тетка Марфа их семье. Но вот в воспитании девочек Рода она принимала живое участие уже не первое поколение. Чему именно там учили, Матвей не знал. Но и вопросом сильно не задавался. Ему вполне хватало особых уроков от "дядьев".
— Удачи, ребят! — Протянул маг руку Могильщику, а после чмокнул в щечку Кошку, для чего обоим пришлось проделать пару па из автомобильной акробатики. Но справились.
Закинув лямку сумки, парень двинулся к "новому" вокзалу — достроенному лет двадцать назад Кассовому залу.
На удивление, внутри были… Очереди.
— Занять? — Коротко поинтересовалась девушка, кивая на "хвост" одной из них.
На что получила вполне удивленный взгляд:
— А Сеть-то на что, Олечка? — Поинтересовался Матвей, естественно оформивший билет он-лайн.
Он не особо сердился на девушку, но вот то, что задумывалось как наказание, будет исполнено. Скорее даже не наказание, а намек.
Ради этого пришлось даже отложить выезд на пару дней. Не говоря уже о том, что вместо пары часов лета им придется провести в вагоне полтора дня.
А ждал он нужного состава. С нужным вагоном. Лет сорок, ему, уже наверное.
Еще и места возле туалета. Совпало вот так, случайно.
К тому моменту, как они подошли, перед не выспавшейся проводницей уже была небольшая очередь. Вот ее уже пришлось отстоять от и до.
Возможно, если бы проводница не была так замотана предыдущим рейсом, то обратила бы на то КАКИЕ фамилии обозначены в паспорте. Но ей было не до того, чтобы размышлять о таких вещах. Да и сама мысль о том, что в ее вагоне поедут отпрыски двух Великих Родов. Ну нонсенс же!
— Счастливого пути! — Дежурно произнесла довольно молодая девушка, которую чуть старил сероватый цвет лица (недосып — страшная штука!).
Ольга вошла первой. Матвей за ней. А в вагоне уже кипела своя особая жизнь: отодвигались полки, размещались сумки, создавались "заторы", пока очередной нашедший свое место не устроится, а после молодые люди шли дальше, чуть прилипая к обработанному какой-то убойной химией полу подошвами кроссовок.
Зачем обрабатывали — непонятно. Чище он от этого сильно не стал.
Наконец, они добрались до своих мест, усевшись на нижней полке.
Ольга, прижав сумку к груди, оглядывалась вокруг.
Даже с некоторым интересом, но… Стараясь дышать не слишком глубоко. На жаре соседство с уборной ощущалось особенно… Ярко.
Все же классической "белоручкой" она не была. И в лесах ночевала на полевых, да и других приколов в ее жизни хватало.
Но здесь все было как-то очень… Концентрированно.
Вишенкой в торте стала пятка, торчащая со второй полке соседнего купе с обязательной дыркой на пятке.
— Здраааааасти! — Весело протянул здоровяк, с трудом таща на себе штуки три здоровенных сумки. — Помогай, молодежь!
Воронцов дважды просить себя не заставил, сыграв партию в плацкартный тетрис. А сумок было действительно много! Часть удалось распихать "третьим рядом" по верхним полкам, а часть пришлось запихать под сиденье мага. Благо их с Ольгой компактные сумки вполне уместились в небольшом таком закутке.
Наконец, устроились. Мужичок занял верхнюю полку напротив парня, а его жена и, похоже, сын, две боковушки.
Однако не успели усесться, как вновь раздался голос. На этот раз куда более манерный:
— Здраааавствуйте! — Произнесла явно не слишком удачно молодящаяся дама.
Начался второй раунд тетриса. Ведь монументальную мадам сопровождали два столь же монументальных баула.
Было непросто.
Расселись все уже в тот миг, когда за окном "поплыл" перрон.
Поезд тронулся весьма неожиданно, хотя и, если верить часам Матвея, весьма вовремя.
— Отвернитесь, девоньки! — Пробасил мужик, не дожидаясь исполнения своей просьбы, начавший расстёгивать старую, но тщательно отглаженную рубаху.
— Да что вы себе позволяете! — Тут же возмутилась "мадама".
— Коляша! — Откуда-то сбоку воскликнула его жена.
— Ша, девоньки! — Успокоил тот, натягивая майку. — Вот малая молодец! В окно смотрит и не чирикает!
Следом он извлек откуда-то из недра затолканного под столик чемодана тапочки и снял ботинки. Стало ясно, что о такой части гардероба, как свежие носки, жена не задумалась. Или попросту не отследила.
Снять брюки он тоже не постеснялся, сменив их растянутыми трениками. "Приличный" наряд тут же отправился жене в виде единого комка. Женщина тут же стала расправлять и аккуратно складывать его. Их сын, похоже, едва достигший совершеннолетия, на диалог внимания не обратил. Привычно ему это все было.
— Все, девоньки, можете смотреть, — утробно хохотнул "Коляша", самодовольно похлопывая себя по ощутимо выпирающему брюшку. — Я все!