Продана Миллиардеру (СИ)

Боже, о чем я вообще думала?
У него было много женщин. Это чувствуется во всем. Его выдает опытность, манера общения, даже эта дьявольская энергетика, выбивающая почву, мигом сшибающая с ног. Но он свободный мужчина. Волю ценит превыше всего. Он никогда и ничем не станет себя связывать. Серьезные отношения означают ограничения, которых Волков не терпит.
Свадьба. Дети. Все это мимо него. Проще представить Глеба рассекающим волны на доске для серфинга или прыгающим с парашюта, чем увидеть его с ребенком на руках. Подобное и в самых смелых фантазиях выглядит бредом. Ему такое попросту не нужно. Брачные узы все равно что железные цепи.
Правдива ли история Насти? Не важно. Рассказ кажется смазанным, мутным, но это легко списать на мое собственное восприятие.
Волков мог дать денег на аборт. Подобный поступок вполне в его духе. Он не поверил, что та девушка забеременела от него. Или поверил? Не хотел это признавать и отмахнулся.
Я не уверена, хочу ли разбирать детали. Только от правды не убежать. Я не могу закрыть на все глаза.
Под ребрами саднит. На душе мерзко.
Умом понимаю, удивляться тут нечему. Логичное развитие событий. Подруга Насти должна была понимать, с каким мужчиной оказалась рядом.
– И я должна, – шепчу, нервно качаю головой.
Очередная чашка чая не спасает. На рабочих вопросах сосредоточиться не могу. Плохо осознаю, что со мной творится.
Вот если серьезно, разве подобная история является шоком? Уверена, у Волкова и похлеще бывало. Он же никому ничего не обещал, не клялся в любви до гроба. Он успел разбить немало сердец. Тут нет сомнений.
Я все понимаю. Тогда почему так мерзко сейчас?
Слишком многое совпадает, невольно отзывается. Для той девушки он стал первым мужчиной, как и для меня. А потом все резко закончилось.
Я сжимаю чашку так, что пальцы белеют.
Нет. Я бы никогда не сделала аборт. Если бы Волков предложил мне деньги, я бы швырнула купюры ему в лицо. Идиотские размышления. Знаю. Но мозг выстраивает кадры чисто механически, проводит параллели между сходными фрагментами.
Дьявол, я увязаю в этом.
Звонок мобильного возвращает меня обратно в реальность. Невольно передергиваю плечами, тянусь за телефоном, принимаю вызов, даже не посмотрев на экран.
– Привет, Лика, – раздается голос Дана. – Мы можем встретиться сегодня вечером?
– Прости, я занята, – срывается с губ чисто автоматически, а потом мой взгляд падает на экран лэптопа. – Много работы. Я только приступаю к делам после долгого перерыва.
– Ты была в офисе сегодня?
– Да, – отвечаю и ловлю себя на том, что сейчас мне физически трудно общаться с Данилом. – Босс вызвал для серьезной беседы.
Так странно. Раньше любой разговор с ним наоборот успокаивал и расслаблял. Но проблема не в Дане и даже не в том, как поменялись наши отношения. Я ни с кем не могу говорить, тянет побыть в тишине, поразмыслить обо всем.
– Айдаров ошибается, – выдает Дан после паузы. – Он пошел по ложному следу, ищет виновного не там, где нужно.
– Ты знаешь про Машу?
– Я уверен, это подстава.
– Я тоже, – судорожно выдыхаю. – Может, тебе стоит переговорить с ним? Я не знаю, какие доказательства там обнаружили, но я чувствую, она не могла так поступить.
– Меня отстранили, – коротко бросает Дан. – Айдаров посчитал, это конфликт интересов, мои личные привязанности могут повлиять на ход расследования.
– Понимаю, – роняю глухо. – Ты хотел обсудить эту историю?
– Нет, но есть вещи, которые я могу сказать только при встрече.
– Хорошо, только давай в другой раз.
Хватит с меня новостей. Сегодня и без того до жути насыщенный день. Пора взять паузу.
– Как насчет субботы? – спрашивает Данил.
– Отлично, о времени позже договоримся.
Мы прощаемся, и я откладываю мобильный в сторону. Опять поглядываю на лэптоп, запускаю несколько файлов, просматриваю информацию, но толком сосредоточиться не выходит. Злюсь на себя за идиотское бессилие.
Стук в дверь заставляет буквально подскочить. Громовой грохот.
Черт, я ни секунды не сомневаюсь в том, кого увижу на пороге.
 
– Ты забыла позвонить, – говорит Волков, прожигая меня взглядом.
– И ты решил выбить дверь?
– У меня есть ключи, – небрежным жестом демонстрирует связку. – Но я подозревал, ты не одобришь такое вторжение.
– Подожди, – хмурюсь. – Ты что, серьезно сделал дубликат ключей от моей квартиры?
– Ради твоей безопасности.
Обезоруживающая наглость. В этом весь Глеб Александрович. Он сшибает с ног напором, отбирает любой шанс на сопротивление.
– Мы четко договорились, – продолжает Волков. – Ты звонишь мне, как только освободишься.
– Я до сих пор занята.
– Но не для своего бывшего, – мрачно бросает мужчина и проходит в квартиру, оглядывается по сторонам с таким видом, точно выслеживает врага.
– Данила здесь нет, – бросаю я и складываю руки на груди. – Глеб, пожалуйста, дай мне побыть одной. Я не настроена общаться. Уходи.
– Какого хрена он тебе названивает?
Я лишь выразительно приподнимаю бровь.
– Лика, что происходит? – хрипло выдает Волков и подходит вплотную, накрывает мои плечи ладонями.
Невольно содрогаюсь. Я ощущаю жар, исходящий от его пальцев, даже через плотную ткань халата. Горько усмехаюсь.
– Это я должна спросить, – резко отстраняюсь, разрывая контакт, отхожу в сторону. – Что происходит, Глеб? Ты прослушиваешь мой телефон, делаешь дубликат ключей. Еще собрался указывать, с кем мне общаться, а с кем нет. Почему ты решил, будто можешь управлять моей жизнью? В отношениях оба партнера равны. Хотя, черт, о чем я сейчас? Какие отношения?
Нервный смешок вырывается из горла. Внутри что-то разбивается, обрывается, болезненно царапает под ребрами. Чувства окончательно спутываются.
– Нормальные у нас отношения, – уверенно заключает Волков и настигает меня в два счета, зажимает возле стола, не касается, просто останавливается рядом, опускает ладони по обе стороны от моих бедер, загоняя с капкан. – Это только начало. Пристреливаемся. Блять, я не хотел давить. Реально. Твой номер на контроле, но там без прослушки, я чисто вызовы мониторю. А ключи пришлось сделать. Нужно было твои вещи перевезти. Я же обещания всегда держу.
– Надеюсь, ты шутишь, – бросаю я и отталкиваю его, направляюсь в спальню, распахиваю шкаф и обмираю.
Никаких шуток. Вешалки пусты. Полки тоже. Внизу ни единой пары обуви. Он и правда все забрал. А я пришла домой в таком пришибленном состоянии, что не заметила. Я вообще шкаф не проверяла. Халат и свежее белье взяла в ванной комнате. Там отдельная тумба стоит.
Захлопываю дверцу, вижу несколько новых чемоданов, выстроенных в ряд.
– Я не знал, что именно ты захочешь забрать, поэтому вывез только гардероб. Остальное можешь запаковать сама. Но сильно париться не стоит, если вдруг чего забудешь, куплю.
– Глеб, ты хоть иногда слушаешь меня?
– А в чем напряг? – кажется, и правда не видит проблемы. – Мы вместе. Ты моя женщина. Разве должен быть другой расклад?
– Я не готова съезжаться, – говорю твердо. – Я вообще, плохо понимаю, что между нами творится. Но торопиться точно не стану и переезжать к тебе не намерена.
Волков подступает вплотную, заключает в железные объятия, сгребает так, что воздух из легких выбивает.
– Между нами кайф, – припечатывает. – Бэмби, разве ты не видишь? Не ощущаешь? Ты меня на раз плавишь. Одним взглядом мозг вышибаешь напрочь. Дьявол, и тебя ко мне тянет. Чую четко.
Я выпутываюсь из его рук, вырываюсь из цепкой хватки. Знаю, больше не смогу молчать. Нужно все выяснить прямо.
– Глеб, ты давал деньги на аборт?
– Чего? – кривится.
– Я услышала одну историю. Девушка забеременела от тебя, а ты бросил ей пачку купюр, чтобы она избавилась от ребенка. Понимаю, подобных историй могло быть много. Наверное, ты и не вспомнишь. Но с учетом того, что мы в первый раз не предохранялись я могла оказаться в такой же ситуации.