Продана Миллиардеру (СИ)

Или я лгу самой себе?
Меня же тянет к нему. До жути сильно. Магнитом. Настолько мощных эмоций даже не вспомню. С Данилом я ничего похожего и близко не испытывала.
А здесь – ураган. Шторм. Водоворот. Я сбиваюсь со счета, сколько раз успела прокрутить в мыслях тот проклятый поцелуй. Нет. Хуже. Поцелуи. Ведь их было множество. Жаркие объятия, удушающие, доводящие до безумия. Ласки, от которых и теперь мелко подрагивают ноги, подгибаются колени.
Та сцена четко стоит перед глазами, а пережитые чувства простреливают тело фантомными всполохами. Эмоции накрывают лавиной. Казалось бы, должно сгладиться, ослабеть, но нет, ничего подобного. Проходит несколько дней, а я только глубже окунаюсь в пылающую бездну. Тело горит от напряжения.
Когда же это закончится?
Я мотаю головой, прохожу вперед по полутемному коридору, начинаю расстегивать блузку, стягиваю шелк.
Волков не выходит на связь, вот и к лучшему. Идеальный расклад для нас обоих. Мы не пара, это очевидно, люди из абсолютно разных миров.
Черт побери, о чем я сейчас думаю? Злюсь на саму себя за дурацкие размышления.
Привычный жестом тянусь к выключателю. Щелчок – комнату озаряет яркий свет. Прищуриваюсь и бросаю блузку на диван, берусь за пояс юбки, тяну темную ткань вниз.
И тут меня точно огнем обдает. От макушки до пят. В первую секунду я просто не верю собственным глазам, даже моргаю, пытаясь развеять видение. Но мираж не торопиться исчезать. Хищно улыбается и хрипло бросает:
– Сюрприз.
Волков. Прямо передо мной. Свободно располагается в моем кресле, принимает вальяжную позу. Скользит пылающим взглядом по телу. В ослепительно синих глазах вспыхивают опасные искры.
– Продолжай, Бэмби.
– Как ты попал в мою квартиру? – выпаливаю, напрасно пытаюсь глотнуть воздух, весь кислород забивается в горле колючим комом.
– Слишком просто, – небрежно заявляет Волков. – Через дверь. Кстати, замки у тебя паршивые. За минуту оба вскрыл, да так гладко, что ты наверняка даже не заметила. Короче, советую поменять.
Ужас. Он прав. Ключ плавно повернулся, вошел в резьбу как по маслу, никаких странностей я не уловила.
– Тебе идет красный цвет, – вкрадчиво замечает Волков и бесстыдно скользит по моему телу горящим взглядом. – Но лучше без него. Лучше вообще без ничего.
Я вздрагиваю. Не сразу понимаю, а когда до меня доходит, что речь о нижнем белье, поспешно натягиваю юбку обратно, хватаю блузку с дивана и прижимаю к груди, делаю несколько поспешных шагов назад и утыкаюсь спиной в стол.
Это не спасает ситуацию. Я оказываюсь под прицелом синих глаз, и складывается полное ощущение того, что меня трогают. Реально. Я четко ощущаю горячие пальцы на своем теле. Везде и сразу.
Кошмар. Что за бред? Лихорадочно мотаю головой, стараюсь поскорее избавиться от оцепенения.
– Убирайся немедленно!
– Я ждал прием потеплее.
– Издеваешься? – спрашиваю гневно. – Ты вломился в мой дом, напугал до дрожи, а теперь еще и насмехаешься. Хватит, Глеб. У меня был тяжелый день. Я хочу расслабиться и отдохнуть. Пожалуйста, уходи.
– А я разве мешаю?
Он поднимается и подступает ко мне, оказывается рядом слишком быстро, а я не успеваю отойти в сторону. Точнее я пытаюсь, но он заключает меня в капкан своих мускулистых рук, подхватывает под ягодицы, заставляя взвизгнуть от неожиданности и усаживает на стол, устраивается между моими раздвинутыми ногами. Дергаюсь и пробую соскочить вниз, однако Волков пресекает любые попытки сопротивляться.
Кошмар. Когда он вообще успевает развести мои бедра в разные стороны и оказаться настолько близко? Прижимается вплотную, прожигает полыхающим взглядом, буквально пожирает своими невероятными глазами.
– Пусти, – выдаю глухо. – Ты что творишь?
– Расслабляю, – заключает невозмутимо. – Помогаю тебе отдохнуть. Не бойся, я просто сделаю тебе легкий массаж.
Черт, и почему от него такая невинная фраза звучит порочно и откровенно угрожающе?
– Глеб, это переходит все черты.
– Ты напряжена, Лика.
Господи. Когда он называет меня по имени, это еще гораздо хуже, чем если использует ту дурацкую кличку.
 
– Почему ты так сильно боишься? – спрашивает мужчина, и массивные ладони опускаются на мои дрожащие плечи, обводят, вызывая трепет. – У тебя глаза точно как у насмерть перепуганного олененка. Чем я пугаю?
– Всем, – отрезаю я, пробую сбросить его руки, но толком сопротивляться не выходит, ведь я до сих пор прижимаю блузку к груди. – Ты вторгаешься на частную территорию. Плюешь на личные границы.
– Вторгаюсь? – от его хриплого голоса раскаленные иглы вонзаются под кожу, колючие мурашки расползаются по телу. – Да я ни черта из того, что хочу, не брал.
– Глеб…
– Лика, – оскаливается точно хищник.
– Прошу, – сглатываю с трудом. – Тебе надо уйти.
– Повтори, – требует глухо.
– Что?
– Мое имя.
– Глеб, пожалуйста, уходи.
Боже. Как же по-идиотски это все звучит, я упрашиваю его покинуть мою личную квартиру. Ерунда. Абсурдная ситуация. Да пусть выметается.
Стоп. Почему он смотрит на меня так? Дико. Голодно. Будто уже пожирает, впивается и рвет на части.
– Мы закончим то, что начали, – обещает Волков, и его голос пронизан затаенным желанием.
– Глеб, я…
Он закрывает мой рот поцелуем. Запечатывает жадными губами. Вгрызается так страстно, что окатывает жаркой лавиной.
Блузка оказывается легко вырвана из моих враз ослабевших пальцев, летит прочь, в сторону. Юбка соскальзывает на пол.
Миг – и я распластана на столешнице. Придавлена мускулистым телом к деревянной поверхности. Буквально припечатана.
Горячие ладони скользят по моим бедрам, сдирают чулки. Грубо, резко, раздирают в клочья. А потом срываются на шелковую ласку. Пальцы едва дотрагиваются до чувствительной кожи, чертят порочные узоры. Озноб сковывает, меня бросает то в лед, то в огонь.
Волков целует так одержимо и бешено, что наше дыхание сливается воедино. Пульс сходится в одинаковом ритме, рваные толчки крови стучат по вискам.
Разум затуманивается.
Как я могла так глупо попасться?
Шторм захватывает меня и утягивает на самое дно пылающей бездны. Я отключаюсь, перестаю осознавать происходящее. Моя реальность резко раскалывается и разлетается на осколки. Внутри пробуждается нечто абсолютно новое. Неизвестное, неизведанное.
Такое чувство, будто Волков срывает крышку с дымящегося котла страстей. Но черт возьми, разве я могла помыслить, точно этот котел вообще внутри меня есть?
Губы впиваются в губы. Алчно, жадно. И кажется, стоит лишь на секунду разорвать этот тесный контакт, мы просто погибнем. Язык скользит по языку. Порочно, греховно. Совершает абсолютно дикие толчки, заставляет дрожать, задыхаться, захлебываться стонами.
Он задевает что-то глубоко внутри. Что-то, о чем я прежде никогда не знала или не задумывалась, не ощущала. Лед дает трещину. Нет, лед моментально сгорает. Жар поглощает каждую клетку, опаляет до судорог, до всхлипов.
Я не могу остановиться. Дьявол. Я не хочу останавливаться и теряю всякий контроль над своими действиями.
Отвечаю на поцелуй, выгибаюсь, прогибаюсь. Позволяю разрядам тока струиться по венам, расходиться разрядами под кожей.
Из-под полуприкрытых ресниц вылетают искры. Молнии. Кожа покрывается колючими мурашками. Кровь бурлит, закипает. Сердце заходится в бешеном ритме, пульс впадает в дикость.
Волков отрывается от моих губ, чтобы пройтись ртом по горлу. Его язык четко повторяет ломаные линии нервно бьющихся вен, вынуждает их заколотиться гораздо сильнее, пульсировать до одури мощно и яростно. Зубы прихватывают кожу, дразнят, будоражат, доводя до исступления. А потом я сама не понимаю, как выходит так, что мои пальцы впиваются в громадные мускулистые плечи, притягивают горячее мужское тело плотнее, крепче.
Я ищу точку опоры. Безотчетно. Поверхность столешницы под спиной не чувствую. Я точно парю в невесомости. Языки пламени лижут мои руки, проскальзывают ниже, по груди, по животу, по бедрам.