Продана Миллиардеру (СИ)

Без слов. Без предупреждений. Никто ничего не спрашивает, не объясняет. Они сразу выясняют правду на кулаках. Сходятся в бою.
Мебель в комнате подрагивает. Чашки слетают со стола, разбиваясь вдребезги. Хотя их никто не задевает. Вроде бы. Четкой уверенности нет.
Я вжимаюсь в стену, с ужасом наблюдаю за безумной схваткой. Происходящее не кажется мне реальным. Это сон. Кошмарный сон. Да.
Зажмуриваюсь. Горло перехватывает от волнения, грудь сдавливает. Цепенею, не способна шевельнуться.
Я слышу удары. Мощные, сокрушительные. А еще – рычание. Дикое, животное. Я отказываюсь верить в то, что люди могут себя так вести.
Знаю, мужчины могут драться. Ребята в моей школе устраивали потасовки, выясняли, кто круче. Иногда я становилась невольной свидетельницей разборок. Но тогда все выглядело иначе. Сравнить невозможно.
Ощущение, словно на моих глазах происходит убийство.
Я не могу на это смотреть. Физически. Тошнота подкатывает к горлу. Меня мутит. Тело пробивает лихорадочный озноб.
– Хватит! – кричу. – Прекратите!
Я добавляю еще несколько фраз, сама не осознаю, что именно говорю, просто пытаюсь хоть как-то остановить разыгравшийся ужас. Только меня явно никто не слышит.
Мужчины молотят друг друга кулаками. Сбивают с ног. Катаются по полу. Опять подскакивают. Скрежещут зубами, точно желают впиться в глотку.
Чудовищная ситуация. Бой без правил. Трудно определить, кто сильнее, у кого больше шансов. Никто не хочет отступать. Никто не сдается.
Я медленно отхожу назад, выскальзываю в коридор.
Насмотрелась достаточно. Кадры мелькают перед глазами, заставляют задыхаться.
Звуки ударов доносятся даже сюда.
Я зажимаю уши руками. Колени слабеют, ноги мелко подрагивают. Я чудом умудряюсь добраться до лифта и спуститься вниз.
– В моем номере драка, – сообщаю администратору. – Пожалуйста, сделайте что-нибудь. Отправьте туда охрану. Вызовите полицию.
Девушка приподнимает бровь с недоумением, и я повторяю свои слова, пытаюсь пояснить ситуацию четче.
– Простите, не понимаю, – она разводит руками и виновато улыбается.
Только тут до меня доходит, что я говорю по-русски, быстро перехожу на английский.
– Лика, что случилось? – раздается голос Маши над ухом.
– Трудно объяснить, – выдыхаю сдавленно.
– Ты такая бледная, – взволнованно произносит девушка. – А я как чувствовала, не могла оставаться на концерте, вызвала такси.
– Все нормально, – роняю я на автомате, хотя отлично понимаю, ничего и близко не “нормально”.
Рядом возникает массивная фигура, останавливается прямо за Машей, и девушка, будто чувствуя это, оборачивается и вздрагивает.
– Возникли проблемы? – спрашивает Ларс Йенсен. – Позвольте помочь. Что я могу для вас сделать?
Тут подключается администратор, показывает хозяину отеля, что происходит на моем этаже. Камера фиксирует, как дверь номера срывают с петель. Мужчины, сцепившись в бою, попросту выбивают преграду и вылетают в коридор. Дальше борьба идет там, еще более жестко и страшно. Щепки летят. Вазы бьются. Там точно ураган проносится.
Я отворачиваюсь. Внутри все болезненно сжимается.
– Проводите наших гостей ресторан, предоставьте им все необходимое и заодно позаботьтесь о размещении в нашем центральном отеле, – мигом распоряжается Йенсен и прибавляет: – Я решу вопрос.
Последнюю фразу блондин говорит с таким видом, будто собирается лично развести мужчин по разным углам. Вообще, судя по его впечатляющей физической форме, он вполне на такое способен.
Я опять бросаю взгляд на экран, который показывает трансляцию с камер наблюдения.
Нет. Эти двое схлестнулись так, что не угомонить. Охрана поднимается на этаж, но никто не решается приблизиться.
– Пойдем, – мягко говорит Маша, обнимая меня. – Тебя всю трясет.
Я не спорю. Понимаю, что ничего не могу сделать.
– Обещаю, я сумею обеспечить вам безопасность, – твердо заверяет Йенсен, а после разворачивается и стремительно направляется в сторону лестницы, не дожидаясь, пока освободится лифт.
И почему мне слабо верится в его слова?
   
Глава 19
 
Вечером в ресторане отеля совсем мало людей. Уже достаточно поздно, а многие гости и вовсе предпочитают ужинать в другом месте. Интересно посетить разные заведения.
Маша не задает лишних вопросов, за что я очень ей благодарна. Плохо представляю, как могу объяснить сложившуюся ситуацию. Мой парень признался мне в любви при огромном количестве зрителей, а теперь он ввязался в жуткую драку с одним из клиентов нашей компании.
Волков будто взбесился. Преследует. Окружает по всем фронтам. Никак не желает услышать мое твердое “нет”. Доходит до абсурда. Я уже начинаю сомневаться в самой себе. Вдруг недостаточно четко озвучиваю отказ?
Официант приносит чай и булочки. Запах свежей выпечки будоражит аппетит. Я неожиданно понимаю, что проголодалась. Может так сказывается стресс или выброс адреналина, но я сама не замечаю, как уплетаю один круассан за другим.
Маша подвигает ближе ко мне тарелку с нарезкой разных видов сыра.
– Попробуй брюнуст, – советует девушка. – Это особый сорт, который производится именно в Норвегии. У него необычный вкус.
Я киваю и беру тонко нарезанный коричневый ломтик. Всегда интересно пробовать нечто новое.
– Сладкий, – замечаю я. – И правда очень необычно. Никогда не думала, что у сыра может оказаться такой вкус. Отличный десерт получается.
– Да, мне тоже нравится, – кивает Маша. – Я читала, его часто покупают туристы на подарок.
Мы обмениваемся еще парой фраз, а потом возникает пауза, и я решаю, что больше молчать нельзя.
– Знаешь, по поводу всего этого, – начинаю и осекаюсь.
– Лика, ты не обязана ничего пояснять.
– Я боюсь, ты неправильно поймешь, – нервно улыбаюсь. – Двое мужчин набросились друг на друга с кулаками в моем номере, а я сбежала оттуда. Теперь нам придется переехать в другой отель. В общем, из-за меня тебе придется терпеть неудобства.
– Так центральный отель лучше, – спокойно заключает Маша.
– Они выбили дверь, – сглатываю. – Разнесли там все. Я не уверена, что охранникам удастся их разнять.
– Я думаю, страховка покрывает ущерб. А насчет остального, – она чуть напрягается и поджимает губы. – Йенсен обещал обеспечить полную безопасность. Вот пусть и выполняет.
Я перевожу взгляд и вздрагиваю, увидев массивную фигуру блондина в проходе. Хозяин отеля приближается к нам.
– Конфликт решен, – сообщает он. – Автомобиль подан, поэтому позвольте я провожу вас.
Бровь Ларса рассечена. На его скуле красуется четкий отпечаток удара. Кожа содрана, намечается синяк. Но Йенсен едва ли волнуется по этому поводу. Он выглядит абсолютно спокойным.
– Нам нужно собрать вещи, – говорит Маша.
– Их уже собирают и вскоре вам доставят, – он делает паузу, будто старается подобрать правильные слова. – Признаюсь, на данный момент номер госпожи Калининой выглядит не лучшим образом. Ваш номер находится рядом, поэтому тоже несколько пострадал. Я бы предпочел оградить вас от необходимости туда возвращаться. Во всяком случае, сейчас, до того, как все приведут в порядок.
– А что, – запинаюсь. – Что с участниками конфликта?
– Я разберусь, – ровно заключает Йенсен. – Вам не стоит беспокоиться на этот счет.
– Их отправят в полицейский участок?
– Полагаю, мы обойдемся без этого.
– А как они, – гулко сглатываю. – Сильно пострадали? Ну то есть, нужно ли вызвать “скорую помощь”.
– Крепкие парни, – тут он на автомате проходится ладонью по затылку. – Я думаю, от врача они оба откажутся.
Йенсен провожает нас до автомобиля. Я не замечаю в холле ни Данила, ни Волкова. Зато вижу охранников, которых осматривают медики.
Значит, “скорую” все же вызвали.
– Что это у вас? – голос Маши заставляет повернуться и взглянуть на Йенсена, к которому и обращается девушка. – Кровь?
– Царапина, – флегматично заявляет мужчина.