Что мужчины думают о сексе

- Прекрасное место, - сказала Орианна. - Хорошо бы, в Женеве были такие бары.
- Ты хочешь сказать, что их там нет? Мне казалось, Женева сказочна.
- Да, так и есть. В том-то и дело. Слишком сказочная. Все кажется ненастоящим. Везде все есть, но никто никогда не расслабляется и не развлекается, как здесь.
- В самом деле?
- В самом деле. И мужчины там скучные. Все разговоры лишь о том, в каком банке работают, сколько стоит их квартира и на какой машине ездят.
- Кстати, я не рассказывал про мою новую «ауди»?
Орианна рассмеялась, и глаза ее засияли. С каждой минутой она казалась мне все более и более привлекательной. Эта девушка заинтриговала меня, с ней было интересно и легко. Но кроме того, что она мне нравилась, в сердце мне закрадывалось чувство вины перед Тимом, я чувствовал, что должен признаться ему. Я посмотрел на него. Его язык жестов с Алиной сказал мне все. Но они были так увлечены разговором, что мне не захотелось их прерывать. Я продолжил разговор с Орианной. Конечно, задача не из неприятных. Совсем наоборот. Но, повторяю, я не мог полностью сосредоточиться.
Примерно в десять Орианна извинилась и ушла в туалет. И, как это принято во всем мире, Алина пошла с ней.
- Ну? - спросил заметно возбужденный Тим. - Как дела?
- Прекрасно, - ответил я. - Отлично. Но знаешь, Тим…
- Конечно, я рад за тебя, - перебил он, - но, к несчастью, Роб, должен тебе сказать, что и у меня отлично. Я могу даже сказать, чертовски, чертовски отлично. Так что, видишь, предчувствие меня не обмануло: чем может обернуться эта ночь и когда закончится гонка за Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом. Вопрос лишь в том, отстанешь ты на один барьер или на два.
Я уставился на стол, ожидая, когда он закончит. Когда он прервался, чтобы вздохнуть, я призвал все свое мужество и…
- Не вернуться ли нам в отель? - весело вмешалась Орианна. - Ой, посмотрите, ливень! Возьмем такси.
Я упустил свой шанс. И не успел опомниться, как мы уже были на улице и садились в такси, которое подкатило сразу же, как в кино (или когда с тобой блондинка с блондинкой-подругой?). Когда нас подвезли к дверям отеля «Ридженси», во мне все кипело.
Алина пошарила в сумочке.
- Черт, я, кажется, оставила ключ в зале. Подождите немного, я возьму у портье запасной.
Орианна и Тим терпеливо ждали, пока Алина ходила к конторке. Я же лениво прошел к доске объявлений на другой стороне вестибюля и стал изучать (или, точнее, притворился, что изучаю), что предлагает местный гимнастический зал. Да, я знал о приближении момента, который можно определить как «драматический», и мой желудок тоже знал об этом.
- Да, мадам? - спросила у Алины девушка за конторкой.
- Боюсь, я по глупости оставила ключ в комнате. Нельзя ли получить дубликат? Номер четыреста пятнадцать.
- Конечно, мадам. - Девушка закодировала новую пластиковую карту. - Можно проверить фамилию?
- Конечно, - сказала Алина. - Лехман, Орианна Лехман.
Тиму понадобилось примерно доля секунды, чтобы оказаться рядом со мной. Он был столь потрясен, что лишился дара речи. И просто уставился на рекламу гимнастического зала.
- Мне очень жаль, - прошептал я. - Я пытался тебе сказать об этом в баре.
Тим очнулся.
- Что? - прорычал он. - Что ты пытался сказать мне в баре?
- Сегодня днем, помнишь, когда мы пришли на второе заседание? Когда я пошел первым, а потом вернулся в туалет и зашел в зал после тебя?
- Да, я был с тобой.
- Ну, на самом деле я вошел второй раз. Первый раз, когда ты был в туалете, я увидел там этих девушек. И парень, севший рядом, качнул стол, так что карточки с их именами упали на пол. А поскольку я сидел прямо напротив, им-то было трудно до них дотянуться, я подошел помочь. А потом… То есть я подумал, получится смешно… если… м-м-м… в общем, ты понимаешь, я сделал так…
- Ты поменял карточки местами?
- Да. Я хотел сказать тебе раньше. Конечно, после того, как мы немного поговорили с девушками, но задолго до того, как отправились сюда. Но как-то все не получалось. Я сделал это просто для смеху.
 
Я взглянул на него. Он таращился на меня с холодной лютой злобой, едва сдерживаемой.
- Ты говоришь, Роб, что сделал это «для смеху». И я бы хотел получить ответ на один вопрос: что-нибудь в выражении моего лица напоминает тебе хоть отдаленно признаки смеха?
- Тим, мне действительно очень жаль. Я правда не хотел утаивать все так долго.
Он отвел глаза, очевидно прокручивая в памяти события дня. Первое знакомство («Орианна, Алина, это Тим»); девушек не было за его столом во время ужина, и потому у него не было возможности увидеть карточки с их именами; беседу в баре, - две пары имен не нужны. Мне же было стыдно. Но не за жульничество в гонке - меня утешило то (хотя и слабо), что моя хитрость сработала, и теперь Тим не сможет закончить гонку сегодня ночью. Нет, мой стыд был вызван тем, что я оскорбил девушек, втянув их в эту гонку.
- Эй, вы собираетесь всю ночь читать рекламу гимнастического зала? - послышался голос Орианны. Да, действительно Орианны, пепельной блондинки, той, которую Тим до сих пор принимал за Алину.
Она придерживала двери лифта.
Мы с Тимом мгновенно переключились в режим воспроизведения.
- Извините, девушки, мы идем.
- Это он, он хотел дочитать до конца. Это он не в форме, не я.
Мы вышли на пятом этаже, и в воздухе повисло молчаливое предположение: Тим идет в номер Орианны, я - Алины. В коридоре, после обмена любезностями (наблюдательный некто заметил бы отсутствие такового обмена между мной и Тимом), наши пути разошлись сегодня в последний раз.
Алина и я пошли в ее номер. Она открыла минибар и вытащила бутылку «Перье». Я стоял у окна. Сквозь моросящий дождь мерцали огни Бристоля, отражаясь в каплях на стекле.
- Воды?
- Да, пожалуйста, - ответил я, не оборачиваясь.
Я услышал, как наполняются два бокала. Потом Алина подошла ко мне сзади. Я обернулся и взял воду.
- Спасибо.
Наши взгляды встретились. Нервно улыбаясь, она сделал полшага ко мне. Я протянул к ней руки. Наши губы нежно коснулись друг друга.
Я поставил свой бокал на подоконник, она тоже. Мы обнялись, и вместо того, чтобы поцеловать ее в губы, я склонился и поцеловал в шею. Вкус был чудесный, как я и ожидал. Этот поцелуй помог решить раз и навсегда вопрос, который не давал мне покоя. Алина, теперь я понял это, сильно отличалась от Орианны. И она высказала то, что беспокоило нас обоих:
- Роб, - прошептала она, положив голову мне на плечо, - я не хочу с тобой спать.
- Знаю, - прошептал я, прижимая ее крепче, - знаю.
И меня охватило облегчение. Насколько я хотел догнать Тима час назад, настолько я радовался теперь, что все останется как было. Кубок Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом не слишком повлиял на этот день.
- Извини, - сказала она.
- Не будь глупенькой. Тебе не за что извиняться.
Она действительно не поняла смысл сказанного мной.
- Это не из-за тебя. Это…
- Ш-ш-ш. Не нужно ничего объяснять. - Я легонько покачал ее в объятиях, последний раз поцеловал пышные белокурые волосы и выпрямился. - Полагаю, увидимся за завтраком.
Она улыбнулась.
- Полагаю, увидимся.
- Тогда спокойной ночи.
- Спокойной ночи.
22 июня, вторник
19 ч. 35 мин.
Количество слов, сказанных мне сегодня Тимом, - восемь.
За завтраком - ни одного. Я первым спустился в столовую. Непринужденная встреча с Алиной принесла мне облегчение и помогла освободиться от угрызений совести. И потому сон охотно принял меня в свои объятия - как Орианна, не сомневаюсь, Тима в свои, с той лишь разницей, что утром я буду наверняка бодрее него.
 
Вскоре появились девушки и сели рядом со мной. Странно: мы не провели ночь вместе, и поэтому я чувствовал полную свободу в присутствии Алины; и я чувствовал некоторую неловкость в присутствии Орианны - потому что она провела ночь с Тимом. Пять минут спустя (как в лучших домах, чуть опоздав) появился и он сам: вокруг глаз - черные круги, что придавало ему сходство с медведем-пандой. Он сказал «доброе утро», не глядя в мою сторону. Беседа шла натянуто, как это часто бывает за завтраком, и, как только приличия позволили, мы снова скрылись в своих комнатах.