Что мужчины думают о сексе

  
Марк Мэйсон
 
Что мужчины думают о сексе
 
Посвящается Джо
18 апреля, воскресенье
16 ч. 45 мин.
Позвольте начать с того, кем Тим для меня не является. Он не мой «лучший друг», что бы это понятие ни значило. Я не знаю, когда у него день рождения, знаю лишь его имя и фамилию, не знаю, откуда он родом. Не знаю, сколько ему лет, хотя припоминаю, что он то ли на год старше меня, то ли на год младше - то есть ему то ли двадцать девять, то ли двадцать семь. В наших отношениях нет ничего, хотя бы отдаленно напоминающего - мол, «смотрите, какие мы кореши». Правильнее будет сказать, что мы с Тимом просто вместе работаем в одной преуспевающей международной компьютерной компании, выпускающей программное обеспечение. Сидим мы в одной комнате, и, как я заметил года полтора назад, он разделяет мое отношение к некоторым вещам. Мы склонны смеяться одним и тем же шуткам, смотрим одни и те же фильмы, любим одни и те же напитки и надираемся примерно одинаковым количеством выпитого.
А совсем недавно мы вдруг обнаружили сходство еще кое в чем, что и привело нас к этому небольшому предприятию. Но об этом позже.
В общем и целом, Тим и я занимаем схожие позиции. Существуют, правда, физические различия. Он ростом более шести футов, хотя и говорит, что точных цифр не знает. Якобы. Любой мужчина, более-менее дотягивающий до шести футов, врет, когда говорит, что не знает точно своего роста. Я же трех дюймов не дотягиваю до этой отметки. В удачный день - двух с половиной; У Тима темные волосы, изрядно открывающие лоб, но это придает ему привлекательность и зрелость, - немного в духе Брюса Уиллиса, пока тот не стал брить голову, как псих. У меня волосы светлые, и я не лысею. Тима без оговорок можно назвать стройным, тогда как мою комплекцию скорее называют «здоровой». Не более того, разумеется. Все эти факторы имеют непосредственное отношение к упомянутому предприятию. Но, как я уже сказал, скоро дойду до этого момента.
Наша работа довольно специфична, и, хотя вызывает у нас интерес, подробное ее описание было бы слишком утомительным, поэтому скажу лишь, что мы разрабатываем всякие компьютерные прибамбасы, позволяющие грустным людям с персональными органайзерами демонстрировать на вечеринках свое техническое превосходство над всеми.
За что и прошу прощения. В защиту скажу, что мы, как те парни, изобретшие ядерную бомбу, занимаемся непосредственно техникой и не отвечаем за ее последующее использование. Работать в нашей конторе довольно приятно, там собрался весьма интересный народ - в смысле, сотрудники, - и, за неимением автомата или приличного выигрыша в лотерею, эта работа не хуже любой другой - я имею в виду выплату ипотечного кредита. А с прошлого вторника стало еще лучше: в нашу комнату залетела (в буквальном смысле - она командирована из нашего филиала в Сан-Франциско) Клара Джордан.
Пока о Кларе Джордан мало что известно, так как неделя была довольно занятой и возможности поговорить с новой сотрудницей не представилось. Но в одном мы с Тимом сошлись. Клара Джордан обаятельная.
Что значит «обаятельная». Всю неделю я пытался определить, что именно делает женщину обаятельной. Это трудно, чертовски трудно понять.
«Хорошенькая» - понятно. Хорошенькая - это свежее личико, яркие глаза, мягкие волосы, невинность - возможно, в вашем воображении, возможно, нет. Хорошенькая - это Одри Хепберн в «Завтраке у Тиффани».
«Симпатичная» - понятно. Симпатичная отличается от хорошенькой тем, что заставляет работать воображение. Тут мы перемещаемся из области эстетики в область сексуальности. Симпатичная - это хорошенькая, которую хочется затащить в постель. Это, конечно, не означает, что все мужчины согласятся считать данную женщину симпатичной. Как неверно считать, что у всех мужчин есть свой «тип».
«Сексапильная» - понятно. Сексапильная - не обязательно симпатичная. По сути, лучший тип сексапильной женщины - это та, которую просто хочется затащить в постель, независимо от того, симпатичная она или нет, а если она еще и не симпатичная, то желание затащить ее в постель становится слегка загадочным. Сексапильная - это Сигурни Уивер.
 
Так что же такое «обаятельная»? Определить трудно, а потому это так здорово. Самая симпатичная девушка в мире перестанет быть обаятельной, как только откроет рот и произнесет пару слов, которые не вызовут у вас интереса. Секс может быть чем угодно, но лучший секс - в фантазиях, в голове (справедливо и для нижнего белья - вот источник секса). Обаятельными, как и симпатичными, разные мужчины считают разных женщин - и это здорово.
Так как все-таки описать Клару Джордан? Я бы сказал, что она довольно хорошенькая, определенно симпатичная и не то чтобы по-настоящему сексапильная.
Но ничто из перечисленного не выражает ее сути. Она - обаятельная.
Но вы спросите: как это - обаятельная? И я отвечу: я четыре дня не замечал ее обаятельности. Вот так работает настоящее обаяние. Бросающееся в глаза декольте вызывает мгновенную реакцию. Истинное же обаяние требует времени^ Оно вкрадывается в ваше сознание, оно как червь точит ваш мозг, вы и понять этого не успеете, как… ам!
У меня такое чувство, что, если бы вы задали этот вопрос Тиму, он бы просто описал внешность Клары. Что ж, если хотите, и я это сделаю. Ростом она пять футов девять дюймов (я очень точно определяю этот рост), у нее красивая фигура, которую нельзя назвать «пышной», а судя по длине юбок, которые она надевала на работу, она знает, что ноги у нее отличные. Русые волосы до плеч чуть темнее глаз, которые так блестят, что еще немного - и я бы сказал «искрятся». У нее глаза всегда словно улыбаются, даже когда она серьезна. Маленький носик, совершенно прямой, а губы напрашиваются на поцелуй, хоть и не «пухленькие». По ее осанке сразу видно, что она гордится своим ростом, но не настолько, чтобы выглядеть заносчивой. Она знает, что привлекает внимание мужчин, но не подает виду, демонстрируя спокойную уверенность Камерон Диас, а не надутую чувственность Мерилин Монро.
Впрочем, столь подробное описание не объясняет, почему она обаятельна. Если поместить в тело Клары кого-то другого, все обаяние исчезнет. И наоборот: если Клара вселится в другое тело, ее обаяние останется при ней. Как я сказал, сам факт неуловимости «обаяния» и делает его столь волшебным.
Эта тема всплыла в нашем с Тимом разговоре в пятницу во время второй вечерней пинты. Обычно по окончании третьей пинты заканчивается и беседа. Но «In Löwenbräw veritas». Забудьте о падающих на голову яблоках - истинное вдохновение заключено в алкоголе. Пока Тим и я дрейфовали в приятной неге рассуждений об обаянии Клары, а сама она распаковывала чемоданы на другом конце Лондона, семя упало в почву. И родилась идея о Кубке Клары Джордан-пяти-с-тремя-четвертями-футов-ростом.
Истинный момент зарождения плана, боюсь, останется навеки в недрах глубокого хмеля пятничного вечера. Однако я запомнил два ключевых момента. Первый - шуточный судебный процесс, на котором Тим произнес заключительное слово, посвященное Ее Чести Госпоже Верховному Судье Джордан, на тему о том, почему он должен быть приговорен к перемещению: из паба непосредственно к ней.
Второй момент просветления - когда он кричал (не беспокойтесь, было шумно, и мы не выглядели дураками): «Дайте мне К», - я дал, - «дайте мне Л», - аналогично, и так далее. Теперь, оглядываясь назад, я убежден, что с этого все и началось. Это была отправная точка.
 
Идея обрела реальность (по сути, технически гонка началась, так что - если желаете сделать ставку - поторопитесь), что подтвердилось в субботу днем у Тима на квартире. В состоянии хмельного энтузиазма мы договорились о встрече, чтобы формально оговорить условия. Но когда я ехал к Тиму, в сознании большими красными буквами вспыхивало вполне конкретное определение задуманного предприятия: «Дохлый номер».