Твоя... Ваша... Навеки (СИ)

— А теперь тебе мало, — вспоминаю я недавние его слова.
— Верно.
Только для меня это — много.
Слишком быстро.
Слишком внезапно.
Я едва приняла мысль о двух мужьях и тут мне предлагают третьего. В комплект.
— А если… если мы уедем? Арсенио и Байрон хотят увезти меня в Лайвелли…
— Боюсь, расстояние нас уже не спасет, — ладонь обхватывает мой затылок, и Клеон целует меня.
Однако на сей раз я не отвечаю, осаживаю волчицу, признающую правоту инкуба, недоумевающую искренне, почему человек с нею не согласен.
Потому что для меня есть разница между почти необременительной возней в салоне мобиля и освященным брачным союзом. Первое — лишь маленькое тайное приключение, интимный секрет, без которого жизнь кажется неполной, воплощенная в реальность эротическая фантазия из тех, о коих честным добродетельным женщинам не пристало говорить вслух, второе же соединит навсегда, свяжет не только древними магическими ритуалами, но и обязательствами друг перед другом.
Собравшись с силами — скорее моральными, нежели физическими, — я отталкиваю Клеона, отодвигаюсь. Он не возражает, лишь смотрит хмуро.
— Ты им не скажешь, — бросаю я.
— Рианн…
— Ни слова пока им обоим, слышишь? Я… я сама все расскажу.
Выскакиваю из мобиля, оправляю платье и вижу госпожу Грент, нашу соседку из дома справа, даму немолодую, но глазастую сверх меры. Она кивает мне безмятежно, улыбается сладко и оттого фальшиво и, приняв вид невозмутимый, заинтересованный исключительно хорошей погодой, проходит мимо меня и мобиля. Закрыв дверь, я нарочито неспешно иду за госпожой Грент до нашего дома и там поворачиваю к задней калитке, подавив порыв догнать соседку, зажать в укромном уголке и вцепиться ей в горло, стирая то, что она могла увидеть через лобовое стекло. И то, о чем может поведать кому угодно.
  
Глава 10
 
— …Конечно же, я верну твою прекрасную сестру в целости и сохранности, можешь не беспокоиться.
— Трудно не беспокоиться, когда речь идет о… об инкубе.
— И все же не нервничай понапрасну, брат. Тебе вредно… по состоянию здоровья.
Одетая в новое платье темно-зеленого, мшистого оттенка, с открытыми плечами, я покидаю свою спальню и спускаюсь в холл к ожидающему меня Арсенио — и провожающему нас Эвану. Успеваю заметить, какими взглядами обменялись мужчины, прежде чем обернуться к лестнице на звук моих шагов.
В глазах Арсенио насмешка, откровенная, издевательская.
Эван даже не дает себе труда скрыть настороженное подозрение, недовольство в отношении инкуба, и, чувствую, ему совершенно не понравилось это фамильярное «брат», словно они уже давно и крепко связаны родственными узами.
— Рианн, — Арсенио подходит к лестнице, подает мне руку, помогая преодолеть последние ступеньки, хотя я прекрасно могу сойти и сама. Притягивает к себе несколько ближе, чем следовало бы в присутствии моего брата, целует в уголок губ в явной попытке напомнить Эвану, что он, Арсенио, не просто очарованный моей красотой поклонник, но жених, которому дозволено немного больше. — Ты восхитительно выглядишь сегодня.
— Благодарю, — я улыбаюсь инкубу и тут же перехватываю неодобрительный взгляд брата.
Мы собираемся снова посетить «Бархат», поужинать, а после поехать в театр, где, как я надеюсь, мы не встретим леди Дэлгас или Клеона с леди Регис.
— Приятного вечера, — произносит Эван с учтивой улыбкой, однако, кажется, и слепой заметит, сколь она, больше похожая на оскал, вымучена, неискренна.
— И тебе не скучать, — отзывается Арсенио и ведет меня к двери.
К счастью, Эван провожает нас лишь до выхода из дома, а после с крыльца наблюдает, как мы пересекаем двор. Прежде чем выйти за створку ворот, я оборачиваюсь, машу брату рукой на прощание, и улыбка его теплеет, становится более мягкой, более настоящей. И, наверное, поэтому я ощущаю укол вины.
Клеон прав: я должна рассказать правду Арсенио и Байрону.
И Эвану.
Даже если Арсенио и Байрон действительно ни о чем еще не подозревают, это вовсе не означает, что так будет продолжаться вечно.
 
Даже если брат не расспрашивает меня об отношениях с Арсенио — и Байроном, — то это отнюдь не означает, что он ни о чем не догадывается. И сколько бы за мной ни заходил лишь Арсенио, оставляя Байрона ждать на улице, это не обманет Эвана и не уверит его в показной традиционности наших отношений.
Меня и раздражает необходимость притворяться перед целым миром, и смущает неизбежность раскрытия правды. Шептаться по углам и разносить сплетни можно сколько угодно, но открытое заявление о подобном так или иначе поставит в совершенно другое положение, нежели есть сейчас.
На улице я неожиданно застаю не только Байрона подле мобиля, но и вернувшуюся с работы Тессу в компании вездесущей Шериль. Волчица доброжелательно относится к паре родного брата, однако в Шериль видит потенциальную соперницу, угрозу, от которой нужно если не избавиться, то, по крайней мере, объяснить доходчиво, что территория эта чужая и ей, сторонней самке, лучше поискать себе другие охотничьи угодья.
— Тесса? — своего удивления я не скрываю. — Почему ты не с Финисом?
— Потому что он не в моем вкусе, — заявляет Тесса безмятежно. — Он не смог подвезти меня сегодня и Шериль любезно его заменила.
Мобиля Шериль я не вижу и не уверена даже, что юная эль Ясинто умеет водить.
— Как это мило с твоей стороны, Шериль.
— Я очень милая и приятная во всех отношениях молодая дама, — Шериль позволяет себе кокетливую улыбку, и я с трудом сдерживаю что волчицу, недовольную таким поведением в присутствии ее мужчин, что человеческую свою сущность, возмущенную столь высокопарными, самоуверенными заявлениями.
Иду к мобилю, Байрон распахивает передо мною дверцу переднего пассажирского места, и я сажусь.
— И как только Эван вас отпускает? — спрашивает Тесса, чуть понизив голос, будто это могло помочь избежать невольного подслушивания со стороны оборотня.
— А у него есть выбор? — парирует Арсенио.
— Ему бы лучше за своей личной жизнью следить, — добавляет Байрон. Садится по обыкновению на заднее пассажирское место, ловит мой взгляд в зеркале. — Прости.
— Ничего, — я понимаю и инкубов, и брата, понимаю взаимное их недовольство и не знаю, как смягчить ситуацию.
Правда… вряд ли изменит все к лучшему.
— Поэтому я и говорю, надо использовать бал-маскарад Верховного собрания лордов, — вмешивается Шериль.
— Зачем? — подобно всякому жителю другого полиса, Тесса искренне не понимает значения бала-маскарада Верховного собрания.
— Как зачем? Для закрепления результата. Ты носишь родовое ожерелье Лобо, живешь с Эваном в одном доме, он называет тебя своей парой, так пусть поторопится и женится по всем правилам, как положено честному человеку… ой, прости, волку. Если назовет тебя невестой на балу собрания, то уже наверняка не отвертится.
— Хорошая мысль, — соглашается Арсенио вдруг.
— А как же разрешение? — уточняет Тесса, и я настораживаюсь.
— Сделаем, — инкуб обходит мобиль и занимает место водителя. По примеру Байрона ищет взгляд в зеркале заднего вида, но не мой, а приятеля.
— Разве Эвану и Тессе нужно специальное разрешение? — удивляюсь я. — Насколько мне известно, ей уже давно больше восемнадцати.
— Им — нет, — подтверждает Арсенио, заводя мотор.
По дороге до ресторации я пытаюсь решить мучительно, стоит ли сразу рассказать инкубам и о моем решении, и о Клеоне, или же повременить со вторым. Я и вообразить себе не могу реакцию их обоих на подобное признание, да и кажется не вполне уместным сообщать и то, и другое едва ли не одновременно. Особенно страшно представить, как поведет себя более вспыльчивый, порывистый Арсенио, не наделает ли он глупостей…
Во имя Лаэ, о ком я больше беспокоюсь — о реакции Арсенио или о себе самой? Чего я хочу — уберечь инкубов от последствий необдуманных действий или малодушно найти повод для отсрочки?