Слёзы Эрии (СИ)

Но вот шаги вновь возобновились, постепенно удаляясь.
Я с облегчением перевела дыхание. И только теперь поняла, что тьма больше не застилает мои глаза — Слеза Эрии, парящая под потолком, почувствовав мое тепло, постепенно начала озарять комнату, разгораясь все ярче. Оглядевшись, я зажала рот руками, сдерживая рвущийся наружу крик и рвотный позыв. В комнате было больше десятка столов и на всех лежали тела: распухшие, подверженные разложению, уже вскрытые, с грудными клетками, зашитыми неровным грубым швом. Но мой взгляд оказался прикован к самому ближайшему столу, где лежал златовласый мальчишка как две капли похожий на того, что находился в соседней комнате. Тело по пояс было прикрыто грубой тканью, открывая вид на покрытый кровоподтеками торс, неестественно вывернутую шею и изломанные руки с торчащими обломками костей.
Внезапно дверь распахнулась, и на пороге замер доктор. Его лицо вытянулось от удивления.
— Ты кто? — ахнул он. — Что ты здесь делаешь?
Я испуганно бросилась к выходу, оттолкнув растерянного мужчину и взмыла вверх по лестнице.
Мне показалось, я врезалась в стену. Если бы Шейн не придержал меня за плечи, я бы больно приземлилась на пятую точку. Сзади послышались торопливые шаги.
— Всё в порядке, доктор, — успокоил Шейн мужчину — она со мной.
Мужчина растерянно перевел взгляд с меня на Шейна и неуверенно кивнул. Мое сердце больно сжалось от потерянного вида доктора, который при дневном свете казался еще более хрупким, похожим на иссохший труп. Он рассеянно кивнул, потер ушибленное плечо и поплелся обратно в свой подвальчик, бормоча:
— Она с вами, хорошо… хорошо.
Всё еще держа за плечи, не позволяя убежать, Шейн окинул меня задумчивым взглядом. В его губах была зажата еще не зажжённая сигарета.
— Ты куришь? — удивленно выпалила я первое, что пришло в голову.
— А ты шпионишь? — нахмурившись, парировал Шейн. В его голосе не было угрозы, но моё сердце неистово колотилось от страха, а кровь прилила к щекам. Я виновато посмотрела под ноги.
— Нет, я…
— Неважно, — резко оборвал Шейн и, развернувшись, направился в глубь парка, а я, как провинившийся ребенок, поплелась следом. Его сдержанность внушала в меня больший страх, чем если бы он просто на меня накричал.
В полной тишине мы дошли до пересечения дорог, сходившихся на маленькой площади в центре которой журчал круглый фонтан. На его бортике отдыхала шумная компания учеников. И после тишины сада, казалось, оживленная площадка гудит оглушающе громко.
— Алесса, — обратился ко мне Шейн, остановившись, — скажи только одно. Ты знала, что камень проклят?
— Я ничего о нем не знаю, — честно призналась я и тихо добавила, — и о себе тоже.
Шейн понимающе кивнул. После чего оставил меня на развилке замковых дорог.
❊ ❊ ❊
Шеонну я встретила в холле Академии. Не обнаружив меня в малом читальном зале, зарытую серди стопок неподъемных фолиантов, она пробежала уже не первый круг по запутанным коридорам. Завидев меня у лестницы, подруга возмущенно всплеснула руками, но не сдержала радостной улыбки.
Несмотря на то, что прошлая наша прогулка обернулась катастрофой, приведшей, как теперь я знала, к смерти воришек, мы не спешили возвращаться домой. В кондитерской, источающей сладкие ароматы крема и корицы на всю улицу, Шеонна купила коробочку шоколадных конфет и два сладких леденца на палочке в форме пузатых альмов. И мы не торопясь наслаждались сладостями, забравшись на крышу одного из домов, — подруга знала много тайных лазеек.
Вечером, когда я уже готовилась ко сну, в окно запрыгнул Эспер, впустив в комнату промозглый ветер — небо затянули свинцовые тучи, скрыв звезды, а мелкие капли дождя скользили по стеклу. Отряхнувшись, тамиру покружился на краю кровати и свернулся клубочком, уткнувшись носом в пушистый хвост. Он не обмолвился о событиях дня, не упомянул об Арие и вел себя так, будто не произошло ничего необычного и стоящего внимания. Хоть я сама приняла решение не лезть в его голову, не требовать ответов пока зверь не будет к ним готов, я умела долго ждать. Меня кольнула обида: с каждым новым днем наши разумы сплетались в тугой клубок, сливались в единое целое, мы уже не мыслили своей жизни отдельно друг от друга, но Эспер продолжал упорно хранить секреты и плодить новые. Я ощущала себя так, будто меня выставили за порог нашего общего дома в зимнюю стужу и не желали пускать к теплому очагу.
 
Но я не смогла обижаться на тамиру слишком долго — он вновь отнял моё раздражение, оставив меня совершенно опустошенной и неестественно спокойной.
Сон подбирался ко мне, словно настороженный зверь, — опасливо и неохотно. Я беспокойно ворочалась на кровати, пытаясь заснуть, но когда наконец-то погрузилась в блаженную тьму, тут же проснулась от сердитых приглушенных голосов, доносящихся из кабинета Велизара Омьена. Эспера в спальне не оказалось, и я боязливо выглянула в коридор.
Шеонна стояла, прильнув ухом к двери отцовского кабинета. Увидев меня, она приложила палец к губам и поманила, приглашая присоединиться. Лицо подруги озаряла плутовская улыбка. Повинуясь любопытству, я подошла ближе и прислушалась к голосам за дверью.
Эспер находился где-то неподалеку. Я мысленно потянулась к тамиру, и он радушно распахнул предо мной свой разум. Сначала я ощутила прикосновение холодного ветра к мокрой кошачьей шкуре, отчего содрогнулась, будто сама стояла под дождем, а после увидела окно в кабинет Велизара Омьена сквозь густую листву яблони.
Шейн нависал над отцовским столом, недовольно скрестив руки. Я прильнула ухом к двери рядом с Шеонной.
— Каких ответов ты ждешь от меня, Шейн? — хмуро спросил Велизар Омьен.
— Вчерашние воры твоих рук дело? — прямо спросил Шейн, не сводя с отца пытливого взгляда. — Чего ты добивался? Похитить кристалл, испытать его силу на прочность или исчерпать на несчастных детях проклятье, заключенное в нем?
Велизар Омьен поднял на сына удивленный взгляд, воззрившись поверх недочитанного письма.
— Я видел, что сотворила проклятая Слеза и видел, что сотворила Сила Зверя. Оба вора мертвы и теперь никто не узнает, кто заплатил им, чтобы напасть на Алессу и Шеонну. Как удачно, не правда ли, отец?
— Я не имею к этому никакого отношения, — спокойно отрезал господин Омьен и как ни в чем не бывало вновь уткнулся взглядом в бумаги, разложенные на столе. Но вдруг он резко вскочил, хлопнув кулаком по столу. — Знай своё место, Шейн! Если ты еще раз попытаешься прикоснуться к моим мыслям, я вышвырну тебя из дома.
Шейн выдержал испепеляющий взгляд отца.
— И лишишь себя шанса использовать мою Древнюю Кровь в браке с чьей-нибудь дочерью из правящей Семьи?
Велизар Омьен с минуту прожигал сына взглядом, а после, будто обессилив рухнул обратно в кресло. Запустив руку в карман домашнего халата, он выудил белоснежный платок и протянул Шейну. Парень молча принял его и приложил к носу, вытирая выступившую кровь.
Велизар Омьен спокойно продолжил:
— Если бы мне нужен был этот кристалл, я бы отнял его в первый же день, а не посылал карманников на верную гибель. Я давно изучил этот камень и узнал всё, что хотел, а именно — я никак не смогу его использовать. Но не прочь узнать где его источник.
— Вот почему ты позволил Алессе остаться в нашем доме, держишь, как живую приманку, — процедил Шейн, скомкав в руке окропленный кровью платок.
— Ты имеешь что-то против ее общества? — устало усмехнулся Велизар Омьен. — Наслаждайся.
— Пока могу? — раздраженно уточнил Шейн. Он склонился к отцовском столу, уперев руки в столешницу. — Ты злился на своего отца и ненавидел за одержимость древними письменами Ольма, потому что его изыскания и эксперименты угрожали безопасности всей семьи. А теперь ты поступаешь подобным образом с нами.
— Мой отец был опрометчив и безрассуден, играя с древним языком и сплетая его силу со Слезами. Даже смерть моей матери не стала ему уроком и не остановила, — спокойно ответил господин Омьен. — Мне было за что его ненавидеть.